Поход Проклятых Королей (СИ) - Ломтев Валентин

— Передайте это Ашае из Немезины, моей троюродной сестре. Пусть гонец возьмёт с собой ещё одну лошадь, обратно он поедет вместе с ней.

ГЛАВА 26. Враг Великого Хана

Великий Хан сидел на подушках, прикрывавших собой пол. В старости Хану очень пришлись по душе верования, распространённые в Поднебесной, хоть её народ и был заклятым врагом его народа.

Только самые приближённые Великого Хана знали, что порой он уединяется, чтобы сидеть на подушках на полу, вдыхать аромат курящихся благовоний и, закрыв глаза, размышлять о мироздании в тишине собственного разума.

Раздумья Хана были прерваны. Что-то появилось в комнате и теперь в нетерпении ходило взад-вперёд за спиной Хана.

— Почему я не могу дотянуться до тебя, старик, — пропыхтел Ворон.

— Потому что ты — лишь злобный дух, — не открывая глаз проговорил Хан. — Ты не можешь ничего сделать, пока не найдёшь в человеке такую же злобу, какую испытываешь сам.

— Ха! — воскликнул Ворон. — Я помню того Великого Хана, что вызвал меня. Того, кто хотел иметь силу древних королей, но испугался. Не он ли сейчас сидит ко мне спиной, окуренный запахами болотных трав.

— Этого человека здесь нет, — спокойно произнёс Хан. — Он осознал свои ошибки и поэтому, когда мир вокруг него изменился, смог измениться сам.

— Ты говоришь красивые слова, — откликнулся Ворон. — Но я с трудом верю, что ты мог измениться.

— Хорошее замечание, — кивнул Хан. — Однако, оно звучит от того, кто жил тысячу лет и ничего так и не понял.

— Я понял достаточно, — стукнул посохом Ворон. — Я понял, что люди — скот, и им нужен пастух.

— Очень смелые слова, — не дрогнул ни единым мускулом Хан. — Однако, ты и такие как ты, никогда не были пастухами. Вы лишь волки, что приходят, когда добыча ранена или умирает.

— Значит ты знаешь, что твоей империи конец, — с брезгливостью произнёс Ворон. — Знаешь, что всё кончено, и сидишь тут, как каменный истукан. Я пришёл, чтобы перерезать тебе глотку, дабы ты не помешал планам более достойных, но этого, как видно, и не нужно.

— Орду возвысило то, что рано или поздно должно было стать их погибелью, я не могу остановить это, как не могу приказать солнцу больше не всходить, как не могу остановить ветры степей. Ты не можешь меня убить не потому, что не нужно, а потому, что это не в твоей власти. Я не буду уподобляться тебе и приписывать немощь свою своей воле.

— Что ж, тешь себя дальше, — за спиной Хана хлопнули крылья и в комнате повисла тишина, больше некому было отвлекать властителя от своих дум.

— Я не могу развернуть ветер, — повторил Хан в задумчивости. — Но я могу позволить, чтобы он дул мне в спину.

Хан улыбнулся, и улыбка эта была до боли похожа на ту, что видел он когда-то на золотом изваянии в одном из храмов Востока.

ГЛАВА 27. История одного алхимика

Утром Роксана взяла Олетту на сбор трав. Они прошли по лесу в полной тишине. Утреннее солнце ласкало кожу, а по мере движения мелкие животные и птицы разбегались от них в разные стороны в чащу. За последнее время Олетта больше сблизилась с Роксаной. Она нравилась Олетте своим спокойствием. Роксана говорила немного в присутствии других, но один на один с Олеттой она делилась своими мыслями куда охотнее.

— Как ты попала к Господину? — спросила шёпотом Олетта, когда они вышли на опушку леса, и Роксана достала свой серп для трав.

— Отец был алхимиком, ввязался в какое-то сомнительное дело, — коротко пожала плечами она. — Он оставил меня у Господина и некоторые из своих книг, и оборудования, так как боялся за мою жизнь и ему нужно было идти налегке. Сказал, что вернётся, как только ему удастся всё уладить.

Повисла тишина.

— Он вернулся? — задала вопрос Олетта.

— Нет, — коротко ответила Роксана. Затем, слегка подумав, добавила. — Наверное, ему не удалось всё уладить.

— Ты решила заниматься алхимией из-за него?

— Нет, как-то само получилось: жила в той комнате, где стояло его оборудование и лежали его книги. Я умела кое-как читать и начала от скуки читать его книги, потом мне понравились некоторые идеи в них, и я начала экспериментировать.

Роксана улыбнулась как-то по-особенному грустно.

— Помню, что тогда меня привлекала идея различных порохов и гремучих смесей. Я мечтала познать тайну бомб, придумать оружие, что будет метать мелкие предметы на большие расстояния, дальше луков. Так я могла бы изобрести оружие, которое позволило бы мне бесстрашно отправиться в путешествие и найти своего отца.

Роксана нашла, наконец, нужный ей пучок травы, срезала и перевязала его ниткой. После чего положила вместе с серпом в сумку и кивнула идти дальше. Пока они пробирались к следующему месту сбора, она продолжила.

— Один мой эксперимент закончился очень плохо. Я получила жидкость светло-зелёного цвета, очень нестабильную субстанцию. Пузырёк выскользнул у меня из рук, я только и успела, что отпрыгнуть назад. Взрыв застал меня в воздухе. Меня подхватило и так ухнуло об стену, что упав я стала задыхаться. Я попыталась подняться, но в голове всё плыло. Я теряла силы. Тогда в комнату забежала Антиопа. Это была одна из женщин, что жила с нами в те годы. Она вынесла меня. В последствии выходила. Я не знаю по приказу ли господина, или из-за своей доброты, но она стала для меня как мать.

— А что с ней случилось? — не удержалась Олетта.

— Однажды, она ушла, — ответила Роксана. — Не знаю куда. У неё были странные отношения с Господином. Она никогда не говорила о нём, никогда не обсуждала его задания или приказы. Но она отнюдь не боготворила его. Я чувствовала, что она не согласна с ним. Но ни разу она не выступила против него открыто. А потом… она просто ушла…

— Жалко, — тихо сказала Олетта. — А какой она была?

— Она была доброй и ласковой, — снова грустно улыбнулась Роксана. — Она была высокой, выше тебя. Сильной… Черноволосой. У неё не было одной груди.

— Как это?

— Вот так, она не рассказывала, болезнь это была, рана или её пытали. Всё что говорила об этом, так это то, что так удобней стрелять из лука.

Они остановились напротив огромного дерева, чей ствол могли обхватить не меньше десяти взявшихся за руки человек. Со ствола выступали огромные в локоть длинной древесные грибы. Роксана достала инструмент, похожий на медный молоточек. Забравшись по выступающим из земли корням, она острой частью подкорчёвывала грибы, а затем плоской тупой стороной добивала их, чтоб они отвалились. Так она сбила три гриба и осталась этим очень довольна.

Собрав, она аккуратно сложила всё себе в дорожную сумку, и они двинулись обратно.

— Господин узнал о моих экспериментах, и как только у меня зажили рёбра, пригласил меня к себе, — продолжила Роксана. — Я думала он меня выгонит. Но он был очень доволен моими достижениями. Он предложил мне отдельную комнату под лабораторию, а также любое содействие в получении новых знаний. Я была очень довольна его вниманием. И много занималась в те годы. Даже пару раз меня брали в караваны и в один из таких походов мне удалось раздобыть очень ценные фолианты. Господин оплатил все расходы.

— Как ты думаешь, зачем он нас здесь держит? — после некоторой паузы спросила Олетта.

— Я думаю для развлечения, — задумчиво улыбнувшись, ответила Роксана. — Коротать вечность, наверное, очень скучная штука. А так, он живёт нашими жизнями, успехами и вроде как сам в них участвует.

— Думаешь только это?

— Нет, — Роксана стала серьёзной и сосредоточенной. — Думаю, что Господин ведёт очень активную жизнь. Постоянно общается с внешним миром и пытается влиять на шахов, князей и владык. Может и Антиопа выполняет сейчас его указания. А мы — это лишь ученики, пешки в этой игре, козыри в рукаве, которые слишком рано использовать.

— Хм… — только и смогла на это ответить Олетта.

— В конце концов, — вздохнула Роксана. — Это то, что я хочу думать. Это придаёт мне и моим изысканиям какой-то смысл.