Поход Проклятых Королей (СИ) - Ломтев Валентин

— Вечный Господин? — догадался Василевс.

— Да, — спокойно подтвердил Барон.

— Действительно, я обещал твоему господину кое-какие ответы, — признался Василевс. — Однако, в настоящее время, я пересмотрел свои отношения к жизни и решил, что, если мой дорогой друг не будет вмешиваться в естественный ход вещей, я только выиграю от этого. Поэтому можешь возвращаться к своему господину и сказать, что у меня нет для него новостей.

— Я не собираюсь делать этого, — ответил Ганс.

— И как же ты получишь то, что тебе не дают? Выпытаешь у меня? — улыбнулся Василевс.

— Всё что необходимо, чтобы исполнить волю Вечного Господина.

— Похвально, — Василевс кивнул. — Я бы хотел, чтоб у меня были такие же соратники, хоть и из смертных. Похвально…. Хотя и очень глупо.

Василевс сделал резкий выпад, и нож из его рукава полетел прямо в лицо Барона. Тот закрылся в последний момент. Кусок металла звякнул о кромку щита и отлетел на землю. В мгновение Василевс был уже на расстоянии вытянутой руки от Ганса и начал орудовать вторым ножом. Ганс отступал, отбивая некоторые удары краем щита и парируя другие мечом. Василевс двигался так быстро и наседал так яростно, что провести контратаку просто не было времени. Пара ударов едва ли не достигли цели, и Ганс начал отступать более активно, заставляя Василевса дальше вытягивать руку при атаке и давая себе простор для использования меча. Наконец, оппонент совершил ошибку: метя в правое плечо Барону, он наклонился вперёд слишком сильно, что позволило Гансу ответить, не боясь быть задетым следующим ударом. Барон слегка присел, уведя плечо вниз, и, отклонив голову влево, резко ударил остриём меча в живот Василевсу. Тот вскрикнул, перехватив нож обратным хватом попытался достать руку Барона, но тот уже отошёл.

Оба противника стояли друг напротив друга. Ганс тяжело дышал, от ярости атаки Василевса он запыхался. Его противник выглядел удивлённым. Не сводя глаз с Ганса, Василевс ощупал свободной рукой живот. Он поднял испачканную в крови руку на уровень глаз и пару раз сжал и разжал кулак.

— Это неожиданно, — признался Василевс.

— До смерти неожиданно? — поинтересовался Ганс.

— Не для меня, — последовал ответ.

Кровь продолжала капать на пол в то время как волосы Василевса начали сменяться на перья, нож упал на землю, руки укорачивались и превращались в крылья, нос стал вытягиваться вместе с нижней челюстью, превращаясь в клюв.

"Василиск!" — догадался Ганс. Теперь всё становилось на свои места. В своём настоящем облике магическая тварь будет бояться зеркала и не будет рисковать нечаянным взглядом, который может обратить врождённые чары демона против него самого.

Барон держал щит чуть ниже своих глаз. Пока Василиск превращался, можно было нанести пару ударов. Конечно, демоны живучее смертных, но это не значит, что они бессмертны, по крайней мере, такому учили Ганса. Но время уже было потеряно, и гигантская курица с хвостом ящерицы, зажмурившись, сделала выпад клювом в щит. Защита выстояла, однако Ганс еле удержался на ногах. Он был буквально отброшен на несколько шагов назад.

Василиск сражался в полной тьме. Он так боялся взглянуть на щит, что, кудахча и махая крыльями, бил клювом по направлению, где как считал был противник.

Охрана Дариуса посчитала за счастье убраться как можно быстрее из таверны, где незнакомец сражался с огромным петухом. Однако, Дариус как завороженный смотрел на эту пляску. Он совершенно забыл об опасности. Впервые забыл о ней за последние недели, и теперь в его груди трепетало лишь чувство избавления и желание увидеть конец своего обидчика.

Ганс сделал шаг в сторону, и когда Василиск продолжил атаковать в том же направлении, воспользовался слепотой противника себе во благо. Выпад закончился очень плохо для Василевса, он почувствовал, как сталь пронзила его под крылом. Демон забился, пытаясь сняться с меча. Барон не мог его вытащить, тот застрял в чём-то внутри. Крылья и лапы били по воздуху наугад. В тот момент, когда Василиск ощутил мягкую и тёплую опору под своими лапами, Ганс понял, что лапа с чудовищными когтями упёрлась ему в грудь.

Барон выпустил из рук меч, боясь, что если он засел слишком туго, то Василиск просто вывихнет ему руку. Толчка не пришлось долго ждать, в него была вложен вся ярость демона. Ганса отбросило через весь зал. Слух Василевса уловил звук щита, коснувшегося земли. На миг демон позволил себе открыть глаза и увидел распластавшееся на полу тело. Щит был всё ещё надет на руку противника, но лежал вниз зеркальной стороной. С криком бешенной курицы, хлопая крыльями, Василевс пошёл в атаку. Ганс зажмурился и попытался защититься. В последний момент ему повезло ударом кромки щита отвести клюв от своего лица, но в пасть чудовища попала его рука. Василевс вцепился в предплечье и начал как собака мотать головой из стороны в сторону.

Жуткая боль пронзила Ганса, всё ещё жмурясь, он пару раз попытался ударить демона щитом в шею, но это не возымело нужного эффекта. Тот всё также держался мёртвой хваткой за его руку. Тогда Ганс отпустил одну из лямок щита, и он повис на другой. Нащупав голову Василиска ладонью, Барон надавил со всей силой большим пальцем в то место, где у петуха должен был быть глаз.

Ганс не ошибся, чудовище отпустило его руку и взревело. Инстинктивно оно теперь не могло открыть и второго глаза. Но Василевс знал, что единственное оружие врага сейчас торчит в нём. Демон держался к Гансу здоровым боком, пытаясь наступить ему на ноги своей лапой, хлопая крылом и пытаясь укусить клювом. Ганс отходил, прикрываясь щитом, иногда отбивая выпады его ребром, а иногда отталкивая чудовище плашмя. Но всё равно, он проигрывал эту схватку, обойти его Василевс не давал, даже не видящий ничего, он ориентировался в пространстве и загонял свою жертву в угол, чтобы расправиться с ней клювом и когтями.

Дариус понял, что, если не вмешаться, Василевс разорвёт нападающего, и жизнь купца, который слишком много знал, также будет предрешена. Он вынул меч и побежал через зал к сражающимся. Василевс был слишком занят Гансом, он щёлкал клювом, бил крылом и скрёб когтями, и не слышал приближающегося Дариуса. Неожиданно чудовище почувствовало, как сталь прошла сквозь него и пригвоздила его к полу. В агонии Василиск открыл уцелевший глаз и встретился взглядом с купцом. В этот миг Дариус увидел всё и понял: как он был жалок, его ошибки, его глупость, его самонадеянность и порочность, они кружили у него в голове, вдалеке горел огонь его страхов, он слышал алчный смех, и замертво падал на пол.

Подоспевший Барон откинул щит, схватил голову демона и выдавил у него второй глаз. Птица трепыхалась и кудахтала, не в силах подняться с места, прибитая мечом к полу. Ганс навалился на чудовище и поглубже вогнал меч в пол.

— Что должен знать хозяин? — пропыхтел Ганс.

— Будь ты прокля-я-я-т, — прокудахтал Василиск.

— Что должен знать хозяин? — с этими словами Ганс прижал шею Василиска, отчего та затрещала.

— Не скажу, смертное отродье, — не сдавался демон. — Убивай.

Ганс сунул руку в складки одежды и достал пузырёк с зельем правды. Он не стал открывать склянку, а просто сунул в клюв бьющейся птице. Пузырёк хрустнул в пасти извивающегося в агонии чудовища и капли зелья попали ему на язык.

— Что ты скрывал от хозяина? — сформулировал вопрос Ганс.

— Грядёт новый хозяин мёртвых, могущественный, дикий, жестокий, очень жестокий, — прокудахтал Василиск. — Он получит свою силу от Северной Карги, она его цель. Это видели проклятые пустынь, носитель печати уже идёт, чтобы у нового хозяина было много слуг. Скоро кровь прольётся в северных землях…

Чудовище на секунду затихло. Внутри Василевс был в шоке, его не только убили, но ещё и заставили рассказать то, что в ненависти к врагу он хотел забрать с собой в преисподнюю.

— Это всё? — пропыхтел, прижимая чудовище к полу, Ганс.

Ответом ему был взрыв ярости. Лапами Василиск поднимал доски пола, крыльями он бил, не щадя костей, шея извивалась как змея, а клюв в бессильной злобе оглушительно щёлкал. И всё же меч держался, не давая Василиску подняться.