Красный корсар - Джеймс Купер

– Налегай на весла, – прервал его Уайлдер, – правьте к этому кораблю.

Они проплыли перед судном, на котором, как подслушал молодой моряк, миссис Уиллис и очаровательная Гертруда должны были отправиться на другой день утром в далекую провинцию Каролину.

Когда лодка подошла ближе, Уайлдер при мерцании звезд внимательно, опытным взглядом осмотрел корабль. Мачты, реи, снасти – ничто не ускользнуло от него. Когда же очертания смешались и виднелась только одна темная бесформенная масса, он долго еще всматривался в нее, наклонившись из своей лодочки, и, казалось, был погружен в глубокие размышления. На этот раз Фид не имел намерения прерывать его размышлений, относящихся, как он думал, к морским делам, а все то, что имело к этому отношение, было для него священным. Сципион молчал по привычке. Через несколько минут Уайлдер поднял голову и отрывисто произнес:

– Это корабль большой! Он способен долго выдерживать преследование.

– Да, – сказал Фид. – Если он поставит все паруса, да при попутном ветре, едва ли королевский крейсер сможет приблизиться к нему и…

– Друзья, – сказал Уайлдер, перебивая его, – теперь я сообщу вам мои планы. Вот уже больше двадцати лет, как мы вместе, на одном корабле и, можно сказать, за одним столом. Я был ребенком, Фид, когда ты принес меня на руках к командиру своего судна, я обязан тебе не только жизнью, но благодаря твоим заботам – и своей карьерой.

– Ах! Это правда, мистер Гарри, вы не занимали в то время много места, и вам не надо было большой койки.

– Поистине, Фид, я многим тебе обязан за этот великодушный поступок и, могу сказать, за твою непоколебимую преданность мне с того времени.

– И это правда, мистер Гарри, что я был довольно непоколебим в своем поведении, хотя вы часто клялись выбросить меня на берег. Что касается Гвинеи, то дуй ветер спереди ли, сзади, ему всегда хорошо рядом с вами, хотя каждую минуту между нами вспыхивает маленькая ссора, вроде этой, из-за лодки…

– Не будем об этом более говорить, – прервал Уайлдер, видимо, взволнованный воспоминаниями, одновременно нежными и грустными, которые пробудились в нем под влиянием речи Фида. – Вы знаете, что только смерть разлучит меня с вами, по крайней мере если вы сами не предпочтете оставить меня. Я считаю справедливым, чтобы вы узнали мои планы и предстоящие опасности.

– А по суше долго надо будет ходить? – спросил Фид.

– Нет. Все придется делать на море.

– Тогда давайте в ваших корабельных книгах нарисуем два скрещенных якоря – знак двух слов «Ричард Фид».

– Но ты должен узнать…

– Разве мне надо что-нибудь знать? Разве я для того так часто плавал с вами, не спрашивая, откуда дует ветер, чтобы теперь отказаться вверить вам мой старый остов и изменить своему долгу? Что ты скажешь на это, Гвинея? Плывешь с нами. Или?..

– Я всюду пойду с вами! – ответил негр, как всегда, согласный на все.

– Да, Гвинея все время на вашем кильватере. А я частенько врезаюсь носом вам в корму. Но плывем с вами. Ладно, что нужно делать?

– Ну, помните, что я предупредил вас, – сказал Уайлдер. Он не сомневался в преданности своих спутников и знал, что на них слепо может полагаться, несмотря на какие-то их недостатки. – А теперь налегайте на весла и правьте к тому кораблю в наружной бухте.

Фид и негр повиновались, и лодка быстро понеслась по указанному направлению. Приблизившись к кораблю, они стали работать веслами осторожнее и наконец совсем опустили их: Уайлдер хотел, чтобы шлюпку течением медленно отнесло к судну, так как он должен был хорошо осмотреть его прежде, чем подняться на борт.

– Кажется, абордажные сети подтянуты к снастям? – спросил он почти шепотом.

– Да, – ответил Фид. – Работорговцы знают грешки за собой и не слишком храбрые, когда не ловят негров на побережье Конго. А сейчас, при ясном небе и береговом ветре, они не ждут французского корабля, как и я не жду пока назначения меня лордом адмиралтейства. Это может случиться не скоро, ведь король мало осведомлен о моих подвигах.

– Но такая команда готова достойно встретить любого, кто захочет взять их на абордаж. – Уайлдер привык к сложным сравнениям Фида. – Корабль, так хорошо подготовленный к бою, со стóящей командой, захватить трудно.

– Нет сомнения, что очередная вахта сейчас у пушек, и все великолепно просматривается. Я однажды на «Гебе» увидел, как с юго-запада из моря на нас двигался парус…

– Тсс! – произнес Уайлдер, – на палубе шум.

– Без сомнения, шум: это кок рубит дрова и капитан требует ночной колпак[9].

Голос Фида был заглушен ужасным звуком, раздавшимся с корабля. Можно было подумать, что это рев какого-то морского чудовища, вдруг высунувшего голову из воды. Но опытный слух наших авантюристов тотчас узнал в этом обычный способ окликать лодки. Уайлдер, не дав себе времени услышать шум других приближающихся весел, сейчас же приподнялся и ответил.

– Какого черта? – закричал тот же голос. – В нашей команде нет никого, кто бы так отвечал. Откуда вы? Что вы делаете у меня под носом?

– Рассекаю волны кормой, – ответил Уайлдер после некоторого колебания.

– Что за сумасшедший пристает к нам? – проворчал спрашивавший. – Дайте-ка мне мушкет, я посмотрю, нельзя ли получить более вежливый ответ от этого негодяя!

– Стойте! – произнес спокойный, повелительный голос. – Все в порядке, подпустите их.

Человек, стоявший на палубе, велел им подойти, и разговор прекратился. Тут Уайлдер убедился, что окликали другую лодку и что он поторопился отвечать. Но отступать было поздно, и он приказал своим спутникам повиноваться.

– «Рассекаю волны кормой» – не слишком вежливый ответ, – пробормотал Фид. – Они обиделись. Но, мистер Гарри, если возникнет из-за этого ссора, дайте сдачи, и мы поддержим.

Ответа Фид не получил.

Уайлдер поднялся на корабль среди глубокого молчания, в котором ему казалось что-то зловещее. Очутившись на мостике, он бросил вокруг себя быстрый, испытующий взгляд, как будто этот первый осмотр должен был разрешить все сомнения, так долго его волновавшие. К небу вздымались высокие мачты в четком порядке. Никакой неразберихи. За исключением человека, закутанного в плащ, по-видимому офицера, на палубе не было ни души. С каждой стороны выдвигались мрачные, грозные батареи, но нигде не было заметно ни матросов, ни солдат, которые обычно теснятся на бортах вооруженного корабля и которые необходимы около орудий. Конечно, была ночь, но для безопасности корабля всегда остаются люди. Оказавшись лицом к лицу с человеком в плаще, наш авантюрист почувствовал всю неловкость своего положения и счел необходимым как-то объясниться.