Иного не желаю. Часть 2 - Виктория Витальевна Лошкарёва

о еде, я вернулась в спальню. И почти тотчас в мою комнату ворвалась Аля.

— Ты очнулась! — воскликнула целительница, радостно подбегая ко мне. — Неужели ты очнулась?

— Ну… — я недоуменно пожала плечами. — Вроде как.

Заметив неподдельное облегчение на лице Али, я спросила.

— А что такое со мной было?

— Сильный ребенок, слабая мать. Отсутствие отца рядом. Мы не ожидали этого, — вздохнула Аля. — По крайней мере, не ожидали так скоро.

— Я помню, мне было очень больно.

— Это та цена, которую ты согласилась заплатить, — напомнила Аля. — Теперь ты понимаешь, насколько это противоестественно, находиться одной?

Сощурившись, я внезапно спросила:

— А как ты здесь оказалась? Откуда ты узнала, что я пришла в себя?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Аля.

— Только то, что вокруг меня слишком много всякой мистики.

Аля рассмеялась и покачала головой.

— По крайней мере, здесь никакой мистики нет, — она протянула руку к моей ночнушке (если это можно было назвать ночнушкой), и отведя ворот немного в сторону, продемонстрировала что — то, прицепленное к моей коже. Настолько крохотный и невесомый датчик, что я его даже не чувствовала… Или не чувствовала по другой причине? Возможно, датчик был так долго прикреплен к моему телу, что тело уже не воспринимало его, как нечто чужое.

— Это медицинский информатор, который посылает данные о твоём самочувствии Фернандо и мне. Аля вздохнула. — Мы вдвоём круглосуточно мониторили твоё состояние всё это время.

Она кивнула в сторону какой — то громоздкой машины с плоским монитором, стоящей у стены. — Автоматическая система считывает показатели твоего тела, и посылает нам эту информацию в режиме реального времени.

Я кивнула, понимая, что мои врачи подготовились основательно… Они явно знали о том, что мне предстоит больше меня самой…

— Сколько я провалялась без сознания? — спросила я у Али.

— Десять дней, — ответила целительница. Чуть помедлив, она повторила. — Мы предполагали, что нечто подобное может случиться. Правда, не так скоро… но всё же подобное состояние вполне типично для самок оборотней, оставшихся без подпитки мужа.

— Это ужасно… — выдохнула я. Аля грустно усмехнулась.

— А ещё мы предполагали, что нам придется поддерживать тебя в подобном состоянии до самых родов.

— Что?

— Твоя девочка слишком сильная для твоего тела, — покачала головой целительница.

Я обеспокоенно обняла свой живот.

— Но сейчас? Сейчас же всё в порядке? Кризис уже миновал?

Аля нахмурилась и отрицательно покачала головой.

— Нет. Твоё состояние спровоцировано не вирусом, не болезнью, от которой можно вылечиться. Всё это результат недостатка той силы, которая необходима твоему ребенку для её развития. Без присутствия отца рядом, ты будешь только слабеть; с каждым новым днём без Этьена твоё состояние будет только ухудшаться.

— Подожди, — прервала я целительницу. — Но ведь сейчас мне стало лучше? Не… не то, чтобы я могла пуститься в пляс — но я очнулась.

— Да. — кивнула Аля. — Но так быть не должно. Хотя, я не знаю… много веков…

Она внезапно запнулась и испуганно посмотрела на меня.

— Я не знаю. Я не буду рисковать… И ты должна не должна этого делать.

И в её голосе звучало столько тревоги, что я вздрогнула и обеспокоенно посмотрела на целительницу.

— Ты же не собираешься рассказать Этьену о том, где я прячусь?

Аля глубоко вздохнула.

— Таисия, это просто не правильно! Я знаю, что Этьен не причинит тебе вреда.

— Но это ведь мой выбор. Это ДОЛЖЕН БЫТЬ мой выбор.

— Хммм, — Аля покачала головой. — Если бы только могла меня услышать, если бы ты только могла понять.

— Если бы ты только смогла почувствовать всё то, что мне пришлось пережить в Агнулеме, — криво усмехнулась я.

Мы молча, выжидающе, смотрели друг на друга.

— В отличие от Кирилла Баева, в стае Валуа женщинам отведено самое последнее место. Уборщиц, проституток, шлюх.

— Это смотря с чем сравнивать, — покачала головой Аля, думая о чем — то своём.

— Что? — не поняла я.

— Неужели тебе с Этьеном было хуже, чем в последние дни? — спросила целительница, переведя тему. — Или всё дело только в твоей гордости? Скажи, неужели твоя гордость стоит всех тех ужасов, что ты испытала за последнее время?

Она тяжело вздохнула.

— Я ведь была с тобой всё это время, Тая. Я знаю — я чувствовала всё, что испытывала ты — и знаю, как тебе было больно.

Она дотронулась до моих рук, как бы показывая, насколько сильно изменилось моё тело.

— Неужели гордость стоит того, чтобы терпеть всю эту боль? Я понимаю, что ты обижена на свою пару, не всегда надо прислушиваться к своим чувствам. Ты ещё найдешь время и место для его наказания.

— Гордость? Обида? Чувства? — я хрипло рассмеялась. — Ты и правда думаешь, что всё дело только в гордости?

— Тогда в чем? — насупилась целительница.

— В том, чтобы выжить! Я сжала свои слабые, тощие руки в кулаки.

— О чем ты говоришь? — топнула ногой Аля. — Ты была без сознания больше недели. Мы уже считали, что ты не очнешься до самых родов — и возможно, не очнёшься уже никогда. Фернандо даже успел связывался с Альфой Баевым, спрашивая разрешение на кесарево. Странный способ, чтобы выжить, Тая!

— Что ж, — покачала я головой. — Но ведь моя дочка была бы жива! Я готова рискнуть своей жизнью ради её счастья. Я не желаю своей девочке судьбы самки из клана Валуа. Моя малышка ни в чем не виновата, она невинный ангелочек, которому только предстоит прийти на Землю. И если надо — если будет такая нужда, я не задумываясь пожертвую своей жизнью ради того, чтобы она была счастлива.

Аля в раздражении несколько раз глубоко вздохнула.

— Мне не нравится твой настрой. Я не думаю, что ты права. Этьен…

— Мы обе знаем, что Этьен не отпустит меня, — горько усмехнулась я. — Не в этой жизни. Но Альфа Баев пообещал, что моя ночь никогда не попадёт в лапы к своему отцу. Моя лишь главная задача — сделать так, чтобы дочка не попала к Этьену до её рождения.

— Тая, это же полный ужас!

— Не тебе судить! Я слышала, что ты знаешь Этьена с другой стороны, — прямо заявила я, чувствуя, как всё внутри меня клокочет. — Но ты не знаешь, что происходило за закрытыми дверями между нами.

Мы встретились взглядами, и блондинка резко вздрогнула.

— Я думаю, нам стоит отложить этот разговор до тех пор, пока ты не придёшь в себя окончательно, — сказала она и тут же не удержалась от шпильки. — Если, конечно, это случится.

Целительница взглянула на монитор и уже совсем другим тоном поинтересовалась.

— Тебе нужно что — нибудь?