Не отрекайся от любви - Долли Барни

– Почему бы тебе не поехать со мной? Походишь по магазинам, а потом вместе пообедаем. Тебе, наверное, до смерти надоело сидеть в четырех стенах.

– Мне нужно заниматься, Рикардо. Мария одно за другим поставила на стол несколько блюд, но при виде этого гастрономического изобилия Трейси ощутила приступ дурноты и поморщилась.

– Что-то не нравится? – спросила Мария, увидев ее гримасу.

– Все хорошо, – поспешила заверить ее Трейси и взяла тоненький кусочек ветчины.

– Неужели ты не можешь забыть об учебниках хотя бы на день? – удивился Рикардо, но Трейси покачала толовой.

– Ты же знаешь, как для меня важно получить этот диплом.

А может, уже и нет, подумала Трейси. Учебники, ожидавшие ее в кабинете, явно меркли в блеске перспективы побродить по магазинам и провести день в обществе Рикардо. Но Трейси не лукавила, говоря, что отстала от графика, и это обстоятельство действовало ей на нервы. Заочное обучение расхолаживало, и она скучала по университету с его лекциями и твердым расписанием.

Рикардо обычно возвращался домой поздно, откупоривал бутылку красного вина и терпеливо ждал, когда Трейси закроет учебник. Никакие книжки не шли в сравнение с очарованием и искусством любить неотразимого Рикардо Энрикеса.

– В конце концов, ты могла бы штудировать учебники у меня в офисе, – не унимался он. – Бери с собой книжки, а все остальное там найдется. Пожалуйста, Трейси, соглашайся. Я заканчиваю работу в пять. Мы могли бы провести в городе вечер и остаться на ночь.

В коридоре зазвонил телефон, и Мария нехотя вышла из кухни.

– Иди скорее оденься, возьми книжку, и мы поедем, – продолжал Рикардо. – А хочешь, можешь ехать так.

Его губы дрогнули в хитрой улыбке, а рука потянулась к пояску ее халатика. Его обаяние и напор сделали свое дело. Трейси растаяла и согласно кивнула, получив в награду нежный поцелуй.

– Наконец-то мы побудем вместе.

– Мы будем работать, – уточнила Трейси, понимая, что он имеет виду.

Уже месяц она жила в доме Рикардо и почти ежедневно оставалась одна, если не считать прислуги. Общество Марии ей порядком надоело. Родной городок Рикардо был красивым, но крошечным и не шел ни в какое сравнение с Майами, недалеко от которого она жила. Трейси прошла его вдоль и поперек в первую же неделю. Гуляя по извилистым улочкам, Трейси наведывалась в магазинчики и закусочные, но без Рикардо все эти прогулки казались ей пустым времяпрепровождением, заполненным с рассвета до заката ожиданием. Поэтому возможность провести с ним весь день сулила не просто разнообразие, но и изысканное удовольствие.

– Хорошо, но обязательно выкроим время на обед, – пообещал Рикардо.

– И на завтрак, – предложила Трейси.

– И на ужин.

– А как насчет сиесты? – прошептала Трейси, почувствовав легкое головокружение, когда губы Рикардо коснулись ее шеи.

– Само собой, – хмыкнул Рикардо и привлек ее к себе.

– Сеньор, – прогремел в кухне голос Марии. Трейси испуганно отпрянула от Рикардо и приложила руки к пылающим щекам, когда экономка обдала ее холодным взглядом.

Звонит сеньора Луиза, – объявила Мария по-испански.

– Она звонит из отеля? – спросил Рикардо тоже по-испански, но даже со своими жалкими познаниями в языке, Трейси уловила смысл прозвучавших фраз.

Ранний звонок Луизы вызвал у нее недоумение, и Трейси вопросительно взглянула на Рикардо. Он коротко объяснил:

– Хулио позволяет ей работать только три дня в неделю.

– И в эти дни она живет в отеле?

– Конечно, – бросил Рикардо непринужденно. – Один я мотаюсь ежедневно туда и обратно. Мы улетаем через десять минут, – сказал он и снова чмокнул Трейси в щеку, после чего последовал за Марией в коридор.

Сломя голову она бросилась в спальню, не зная за что хвататься в первую очередь, за книжку или за косметичку. Добрые намерения посвятить день занятиям неизвестно куда улетучились. Трейси с трудом представляла, как сможет корпеть над учебником в присутствия Рикардо. Но еще больше волновало ее другое: принимая предложение Рикардо, она не подумала, что ей, возможно, придется встретиться с Луизой.

Трейси пожалела, что на сборы у нее не часы, а минуты. Холеная красота соперницы требовала от нее быть во всеоружии. Ворвавшись в гардеробную, Трейси принялась торопливо перебирать висевшую на плечиках одежду. Ее внимание привлек серый деловой костюм. Возможно, несколько официальный и торжественный, но вполне подходящий для появления в пятизвездочном отеле. Одевшись, она заметалась по спальне, собирая все необходимое, когда услышала голос Рикардо:

– Трейси!

– Иду! – крикнула она.

Наспех подведя глаза, она подрумянила бледные щеки и тронула помадой губы.

– Трейси! – В голосе Рикардо слышалось нетерпение.

Побросав в сумку все, что ей могло понадобиться, Трейси еще раз придирчиво взглянула на себя в зеркало, чтобы оценить плоды своего труда.

На нее смотрела бесстрастная, утонченная красавица. Улыбнувшись, Трейси осталась довольна результатом и вышла из комнаты. Подойдя к лестнице, Трейси на мгновение замерла – внизу нервно прохаживался Рикардо и то и дело поглядывал на часы.

– Трейси! – снова крикнул он.

– Я здесь, – спокойно ответила она и неторопливо начала спускаться.

Рикардо во все глаза смотрел на нее.

– Ты, – начал он, запинаясь, когда оцепенение прошло, – ты выглядишь потрясающе.

Он подошел к Трейси и поцеловал ее в запястье, с наслаждением вдыхая изысканный запах духов.

Рука об руку они направились к двери.

– Сеньора, – остановил их голос Марии. Трейси удивленно обернулась – экономка, как правило, избегала обращаться к ней.

– Вы не доели завтрак, – объявила Мария и протянула пластмассовую коробочку.

– Спасибо Мария, – поблагодарила Трейси, подавляя накатившую от запаха еды дурноту.

– Идем, Трейси, мы опаздываем.

Через несколько минут Федерико доставил их на расположенный поблизости частный аэродром, где их ждал маленький самолетик. Рикардо ловко взбежал по металлическому трапу и протянул руку Трейси. Внутри было уютно и пахло дорогой кожей.

Улучив момент, Трейси вынула из сумочки пудреницу, чтобы убедиться, что макияж не требует коррекции.

– Ты выглядишь чудесно, – произнес Рикардо, заметив ее манипуляции, и Трейси покраснела.

Она хотела выглядеть не просто чудесно, но сногсшибательно, чтобы никому не пришло в голову смотреть на нее свысока. Ей было важно, чтобы люди из окружения Рикардо сразу поняли, что она знает себе цену.

Взревели моторы, и самолет, разбежавшись, взмыл в небо. Трейси прильнула к иллюминатору. От неземной красоты у нее захватило дух.