Сумеречный стрелок 8 - Сергей Харченко

— Очень полезное дело. Рад за вашего отца, — согласился я. — А вы непосредственно чем занимаетесь?

Я заметил, как сестра тоже заинтересованно посмотрела на Николая. Она что, не спрашивала его об этом? Ох уж эти девушки, им бы лишь погадать на ромашке «любит –не любит» и послушать сладкие речи.

Граф немного растерялся, не ожидая такого напора.

— Кхм… Ну я помогаю отцу и возглавляю одну из школ. Так сказать, набираюсь опыта, — он повернулся к Захару. — Извините, а можно плеснуть ещё виски?

Я заскрипел зубами. Опять «извините». Слуге… Да и почему бы самому не протянуть руку и не взять со стола бутылку? Или у них так не принято? Раз есть рядом холоп, значит, пусть работает?

Я искоса изучал этого парня, и он не нравился мне всё больше. Движения слишком резкие. И дело тут не в волнении. Что-то он скрывает.

— Граф, не хотите побеседовать наедине? — предложил я.

— Конечно. С радостью, — согласился Николай и как-то напряженно посмотрел на меня. — А о чем будем разговаривать?

На такой странный вопрос я даже не сразу нашелся, что ответить, чтобы не обидеть. Такое за столом не спрашивают. И ещё — он видел во мне не то чтобы врага, а недруга. Было некомфортно со мной, что ли.

— О свежих новостях Сочи, — улыбнулся я. — Недавно прибыл из столицы и не знаю, что же тут происходит.

Николай кивнул, вставая вслед за мной, и мы вышли в сад. Следом за нами двинулись трое охранников графа и Жорик.

Как только мы с Николаем оказались недалеко от первой беседки, я повернулся к нему:

— А какой ваш истинный интерес к Кате?

«Лея, вперёд!» — скомандовал я паучихе, и она незаметно выскочила из пространственного кармана.

— В смысле какой интерес? Мы любим друг друга. И я… только это между нами… — перешел на шепот Николай, — … собираюсь сделать вашей сестре предложение.

Тут же граф шлепнул по шее рукой, словно отгоняя комара, а я увидел два красных пятнышка. Следы укуса.

«Не попал, хех, — ответила Лея. — В общем, три… два… один… Всё, клиент готов».

Лея могла и не говорить. Изменения я заметил сразу. Николай перестал дергаться и крутить головой. Уставился вперёд, зашагал, словно робот.

— Ты обманываешь Катю? — сразу задал я прямой вопрос.

— Да, — глухо ответил Николай, уже под эликсиром правды от Леи.

— Для чего тебе нужен союз с моим кланом?

— Не мне. Отцу, — глухо ответил Проскурин-младший.

— Зачем? — покосился я на него.

Николай изменил тон, добавляя эмоций, и начиная цитировать своего отца:

— Сынок, ты пойми, Астафьев скоро свалит обратно в Москву. А ты тайно сыграешь свадьбу с этой сучкой. Понимаешь, что это значит⁈ Мы начнем биться за трон. А уломать Збруевых и Драгунова не составит труда. Зильберман, правда, ответил отказом, но он мне должен, поэтому куда денется, согласится.

Ох ты ж, ублюдки, что задумали! Я хотел ему в ответ врезать от души. А потом понял, что в этом не было никакого смысла. Надо передать весточку тому, кто затеял весь этот спектакль.

— В общем, как только увидишь отца, передай, — я слегка повысил голос. — Слыш ты, пердун старый! Ещё раз твой сынуля приблизится к моей сестре, а ты продолжишь подбивать клинья к моему клану, подвешу обоих за яйца, к столбу на своем стрельбище и буду использовать как мишени. С неуважением, Иван Сергеевич, глава клана Астафьевых… Запомнил?

Николай кивнул.

— А теперь пшел вон из моего поместья! — зарычал я, и Николай резко повернул в сторону парковки, ускоряя шаг. За ним поспешила и ничего не понимающая охрана.

— Что происходит? — подошел ко мне растерянный Жорик.

— Справедливость, Жора, вот что, — ответил я.

Пока мы возвращались в дом, описал ему вкратце, кто такие Проскурины, и каковы их истинные намерения. И Жорик в ответ громко рассмеялся.

* * *

Воронцов взглянул в окно такси. Ещё один квартал, и они подъедут к ресторану «Прага». За одним из столиков и будет ждать его дочь. Пришлось немного пошифроваться, подкупить одну из её подруг. Так бы, конечно, Полина не согласилась встретиться.

Когда князь убил канцлера, его вывезли в Британию. В награду ему отдали огромный трехэтажный дом с большим садом и два миллиона фунтов стерлингов. В этом доме он и обитал всё это время. Там же до него дошли шокирующие новости, что Палач не справился. Что он тогда испытал — не передать словами. Но потом быстро взял себя в руки и продолжил требовать вернуть его дочь, на что агент ответил, что туда лезть сейчас очень опасно, и второго раза не будет.

Всё, что немецкая разведка смогла предложить — так это «лицо», магическую маску, которая позволяла скрыть на время его внешность, и двусторонний портал, действующий ровно три часа. За это время нужно было выманить Полину и уговорить её поехать с ним за границу.

Первая часть плана была завершена, и теперь дело осталось за малым.

Он поднялся по ступеням, миновав двух охранников, и увидел столик, за которым сидела Полина. Сердце его гулко билось в груди, он изрядно волновался, приближаясь к дочери.

— Привет, дочурка, — он сел напротив Полины.

— Какая я вам дочурка⁈ — резко ответила дочь. — Вы, наверное, столиком ошиблись.

— Да это я, — ненадолго снял «маску» Воронцов и тут вновь накинул её на лицо.

— Отец⁈ — изумленно всмотрелась в него Полина и собралась уходить.

— Подожди, — тихо прошептал ей Воронцов. — Да постой же ты. Я соскучился!

— Ты и соскучился — разные понятия, — резко ответила Полина. — Где ты был, когда мне исполнилось пять, десять, когда я стала совершеннолетней? Где ты был, когда мама умирала от сумеречной чумы⁈

— Да я… я… дочь, — шумно выдохнул Воронцов. — Я тогда был в другом конце земного шара. А дни рожденья… Я отправлял тебе подарки, письма. Разве этого было мало? Поехали со мной. Ты даже не представляешь, в каком доме ты будешь жить!

— У меня не было отца, — он видел, что дочь готова была заплакать, и сердце его от этого разрывалось.

— Дай мне шанс. Хотя бы один.

— Ты свой шанс упустил, когда наплевал на мои чувства. Решил, что