Бледные короли и принцы - Роберт Паркер

Ее последним пациентом оказалась крепко сбитая женщина в хлопчатобумажных штанах и с синим рюкзачком за плечами.

— До свидания, мисс Льюис, — попрощалась с ней Сьюзен. — Увидимся в четверг.

Мисс Льюис кивнула и вышла, не удостоив меня своим вниманием. Закрыв за ней дверь на задвижку, Сьюзен подошла ко мне и уселась на колени.

— Вы обратились по верному адресу, мистер Я постараюсь вам помочь.

Я улыбнулся. Мы поцеловались.

— Диагноз уже поставлен? — спросил я.

— Безумие траханья.

— Отбросим научные термины. Надежда есть?

— Постараемся поддерживать ваше состояние на нынешнем уровне — это лучшее из того, что возможно. Надежд на излечение — никаких.

Я прижался щекой к ее груди — от нее пахло дорогими духами — и ощутил биение ее сердца.

— У тебя все в порядке? — обеспокоенно спросила Сьюзен.

— Не знаю. Надо поесть и поговорить.

— Я обещала поужинать с Пэтти Грейф. Встречаемся в «Харвесте». Может, присоединишься к нам? А потом поговорим.

— Хорошо.

Братл-стрит уже погрузилась в ночную тьму: празднично сияли огромные окна театра «Амери-кен Рэп», матово светили запотевшие глазницы пекаренки, где всегда продавали только что испеченные круассаны. В витринах салона «Крейт энд Баррел» в здании Центра Дизайна мирно уживались разноцветные безделушки и элегантные складные стульчики. Мы свернули во внутренний дворик Центра, где дальний левый угол занимал ресторан.

Мы шли молча, держась за руки. Было холодно, Сьюзен подняла рыжий воротник своей серебристой лисьей шубки. Совершенно невероятным образом смесь аромата духов, вид меха и морозный воздух делал Сьюзен еще более очаровательной.

В «Харвесте» было шумно и тепло. Бар слева заполнили жаждущие новых встреч и знакомств. Из кабинетика у стены нам замахала рукой сногсшибательная блондинка в широкополой серой фетровой шляпе и пальто в черно-белую клетку, наброшенном на плечи.

— Это Пэтти, — сказала Сьюзен.

— Вижу.

Мы пробрались к ней, и Сьюзен представила нас.

— Милый друг? — спросила Пэтти.

— Очень обаятелен, не правда ли?

— Hunkus[8] Americanus, — согласилась Пэтти и, вскинув голову, посмотрела на меня из-под длинных ресниц. — Правда, немного жутковат.

— Это из-за стального блеска моих голубых глаз. Тут уж ничего не поделаешь, — пояснил я.

Ужин прошел легко и незаметно. Мои дамы дружили между собой давно и легко находили общие темы для разговора, оставляя меня большую часть времени на периферии своего внимания, что меня вполне устраивало.

— Столько лет мечтала о встрече с вами, — проговорила Пэтти, беря счет, когда с ужином было покончено. — В честь такого события позвольте заплатить мне.

Мы вышли из «Харвеста».

— Забирай его, — уже на улице сказала Сьюзен, прижав Пэтти к себе и лукаво глядя на меня. — Счастлива, что наконец-то с ним познакомилась.

— Ему тоже было очень приятно, — очаровательно улыбнулся я.

— А он гораздо более смирный, чем я предполагала.

— Да, он такой, — скосила на меня смеющиеся глаза Сьюзен.

Пэтти села в свою машину, а мы с Сьюзен, снова взявшись за руки, медленно направились через Гарвард-сквер. В морозном воздухе наше дыхание повисало облачками тумана. В укромной нише арки на площади какой-то парень что-то пел в микрофон и подыгрывал себе на гитаре. Футляр от гитары лежал раскрытым у него в ногах рядом с динамиком, кто-то уже бросил в него несколько монет.

— Ты гораздо более смирный, чем я предполагала, — сказала Сьюзен.

— Знаю, поэтому и приехал домой.

— А дом для нас — это мы, да?

— В Уитоне плохо, — сказал я.

Сьюзен молчала.

— Там женщина, у которой сначала убили мужа, а через несколько дней и сына.

— И всему причиной наркотики?

— Возможно. А еще, кажется, и я.

— Как это?

— А вот так. Суя свой нос в каждую дырку, вынюхивая, расспрашивая, наблюдая, преследуя...

— И?

— Мужем женщины был шеф полиции.

— Роджерс, — сказала Сьюзен. Может, она и теряла ключи каждый месяц, но то, что касалось людей, оставалось в ее памяти навсегда.

— Да. Его сын работал на Эстэву, и я сел ему на хвост.

На перекрестке Братл-стрит и Массачусетс-авеню все еще работал газетный киоск. Мы свернули на Массачусетс-авеню.

— В Мэне он загрузился кокаином, а ты угнал его машину, — продолжила за меня Сьюзен.

— Да.

— А потом отправился к нему для откровенного разговора.

— Да. Он наставил на меня пистолет. Его мать забрала у него оружие, и это оказался кольт сорок первого калибра, того самого калибра, из которого был застрелен его отец.

— Ого!

— Я спросил парнишку, где он его взял, но тот ни в какую не хотел говорить. Мы нажали на него, и тогда он признался, что пистолет ему дал Эстэва.

— Зачем Эстэве это было нужно?

— Не знаю, — покачал я головой. — Пистолет и четыре патрона из него я отдал в полицию штата, попросив провести баллистическую экспертизу, но не сказал, где его взял.

— Они согласились?

— Были вынуждены, — ответил я. — А потом до меня дошло, что Брет — это все, что я имею против Эстэвы. Единственная зацепка. И если Эстэва узнает, что Брет рассказал о пистолете...

— Зачем Брету рассказывать ему об этом?

— Паренек был туповат. И привязан к Эстэве. Если я испугал его, он не мог не пойти к Эстэве и все рассказать, а я об этом не подумал.

— Ты отправился разыскивать его и нашел уже мертвым.

Мы остановились на углу Черч-стрит.

— Со мной была его мать.

Мы повернули и пошли по Черч-стрит, плечом к плечу, ладошка Сьюзен лежала в моей. Было уже достаточно поздно, и жизнь на холодной и ярко залитой светом фонарей улочке почти замерла.

— Она кричала до тех пор, пока не охрипла. Потом приехала полиция, «скорая помощь», и мы отправили ее в больницу. Там ей сделали укол, и она отключилась.

— Какой ужас ты перенес. — Сьюзен прижалась ко мне.

— Она, — сказал я.

— Да. Но я люблю не ее.

— Если бы я не влез в это дело, мальчик был бы жив и, может быть, его отец тоже. И Кэролайн не накачали бы в больнице успокоительными.

Мы остановились напротив магазина швейцарских часов на Черч-стрит.

— Ты все прекрасно понимаешь, — сказала Сьюзен.

— Что понимаю?

— Ты знаешь, невозможно все предусмотреть, предугадать, немыслимо требовать этого от себя. Ты делаешь все, что можешь, и настолько хорошо, насколько можешь, и умеешь мириться с последствиями.

Я пожал плечами и посмотрел на бутербродную на противоположной стороне улицы.

— Ты знаешь это. Ты знаешь, что иногда ты ошибаешься. Что иногда тебя подстерегает неудача. Что иногда случаются провалы. Так на любой работе. В твоей работе ставки очень высоки. В ней ты сталкиваешься с убийством людей.

— И иногда сам их убиваю.

— А иногда спасаешь. — Сьюзен повернулась я встала передо мной, взяв меня за руки.

— Немного похоже на то, чем занимаешься ты.

— Немного, — согласилась Сьюзен.

— Я накликал смерть на этого мальчика.

— Нет, — сказала Сьюзен. — Он сам ее на себя накликал.

— Мне следовало догадаться, что он пойдет и расскажет все Эстэве.

Сьюзен стояла вплотную ко мне, и наши тела касались друг друга от самых колен и до груди.

— Вероятно, — проговорила она. — Вероятно, тебе следовало догадаться. Ты совершил ошибку, А их впереди еще немало. Но ты ошибаешься гораздо реже, чем большинство из тех, кого я знаю. Причем ради добра.

— Цена этой ошибки — смерть.

— Твоя работа связана со смертью, а потому и ошибки тоже.

— Да, — усмехнулся я с горечью.

— Да, — мотнула головой Сьюзен. — И именно то, что в твоей работе есть фактор риска, есть фактор смерти, заставляет тебя ею заниматься. Если бы не это, она бы тебе наскучила.

— Мне совсем не нравится смотреть, как умирают люди.

— И потому тебе удается некоторых спасти.

Я промолчал.

— Это ты мне как-то сказал...

— Что?

— Смерть порождает красоту.

— Я не думал, что ты слышала, — сказал я. Высвободив руки, я обнял Сьюзен и прижал к себе крепко-крепко. Мы застыли в этой холодной ночи на пустынной улочке под ярким светом фонарей.

Глава 24

Сидя на диване в гостиной Сьюзен и закинув ноги на кофейный столик, мы пили горячий шоколад. В камине горел огонь.

— Ты разговаривал с Хоуком? — спросила Сьюзен.

— Еще нет.

— Когда поговоришь?

— Скоро.

Сьюзен повернула голову и посмотрела на меня.

— Такой упрямый?

— И сексуально возбуждающий.

— Иногда, — без улыбки сказала Сьюзен. — Ты решил во что бы то ни стало пройти через все один, чтобы доказать себе, что можешь это сделать?

— Нет. Я собираюсь попросить твоей помощи.

Сьюзен удивленно вскинула брови.

— Твоя помощь нужна Кэролайн Роджерс. И есть еще две женщины, замешанные в этом деле. Чтоб разобраться с ними, мне тоже нужна твоя помощь.