Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

Район Инсадонг, за несколько часов до этого…

— Ну как настроение? Ещё не возникло желания уволиться? Можешь жаловаться, я не стану тебя осуждать. — по-дружески обращался к Намджуну его старший коллега Чхвэ, когда Гу Санни направилась к своей матери в сад.

— Всё в порядке, мне не на что жаловаться. — вполне спокойно ответил охранник Ким.

— Да ладно? Я хорошо знаю младшую госпожу, а после того, что директор устроил в ресторане, ей нужно было как-то выпустить свой пар. Слышал, Санни снова пьёт? Ох, жди, парень, взрыва, если его ещё не было. — главный управляющий охраной в доме Гу прекрасно понимал, о чём сейчас предупреждал своего хубэ.

— И как она обычно успокаивается? Наверняка есть способы? — слушая своего сонбэ, Джун подумал, что было бы неплохо знать их.

— Никак. Кричит на весь дом, ругается матом, кидается всем, что под руку попадётся, а затем её отпускает. Но когда Муён была ещё жива, она не позволяла младшей сестре переходить эту черту сумасшествия. — вспоминая старшую дочь семьи Гу, управляющий Чхвэ тепло улыбался.

— Что она делала для этого? — всерьёз интересовался Ким.

— Ничего такого, просто крепко обнимала Санни и гладила её по спине, словно та была ей не сестрой, а любимым ребёнком. Только Муён позволялось прикасаться к младшей госпоже, другим же Санни могла двинуть коленом в пах или укусить, как своего предыдущего охранника. В общем смысле, не девушка, а одно наказание, поэтому наберись терпения, ведь она и так не подпустит тебя к себе. — уверенно говорил мужчина, но, увы, он не знал последних событий, что произошли между Намджуном и младшей госпожой Гу за эти пару дней.

— Так, говорите, её успокаивают объятия близкого человека? А это уже интересно…

Скрытое желание — бежать.

Район Каннамгу, художественная студия, вечер…

— Останься на ночь. Не хочу быть одна в этом месте или где-нибудь ещё. — я каждый день уверяю себя в том, что одиночество спасает меня от предательств, но что оно даёт мне взамен?

— У меня есть некоторые дела… — Намджун сразу отказал в моей просьбе, а затем передумал, когда увидел, как я на это отреагировала. — Ладно. Но если мне позвонит кто-нибудь из моих родителей, я уйду. Хорошо? — всё-таки Киму хватило того маленького неблагоприятного инцидента, что случился между нами в парке Йоидо.

— Да, конечно. — его отношения с родными отличались от моих, и я уже немного завидовала их переживаниям друг за друга. Мой мир и правда отличается от мира, в котором живёт этот парень.

Мягкая двуспальная кровать могла бы разместить на себе ещё двоих, не считая меня с Джуном, но он решил избегать нашего физического контакта, поэтому придерживался дистанции. Изучая потолок спальни, парень только несколько раз перевёл свой взгляд на меня, и то, сделал это почти незаметно. Ким то ли слишком благороден, то ли просто дразнит моё терпение. Я всегда знаю, чего хочу, и с каждым проведенным днём вместе с ним мне всё больше хочется стать ближе к своему охраннику. Но почему ему нет?

— Знаешь, рядом с тобой я думаю совсем не о снах. — не спеша начала я, протягивая руку к пуговицам на его застёгнутой рубашке.

— Может, мне всё-таки лучше уйти? — Ким сильно нервничал, и это сложно было не заметить.

— Зачем? Твой телефон до сих пор не издал ни одного звука, значит, кроме меня на этот момент ты больше никому не нужен. — опускаться до приставания к парню для меня в новинку.

— Санни, давай спать, я, как и ты, мало спал прошлой ночью, а обо всём остальном поговорим уже завтра. — так открыто избегать интима со своей девушкой, наверное, может только Намджун.

После неудачной прогулки в парке Йоидо мы вдвоём вернулись в художественную студию, где Ким подробно разъяснил, что именно он имел в виду, предлагая мне использовать Сону. В его словах присутствовал здравый смысл. И всё же, как человек, которому я нравлюсь, мог предложить такое? Меня не пугает то, что я буду любить Джуна больше, чем он меня. Я страшусь лжи и предательства, которые иногда прячутся под фальшивыми улыбками, а охранник Ким часто так улыбается. Вот поэтому вопрос «Кто кого обожжёт в этих отношениях?» сейчас не имеет ответа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сколько планируешь строить из себя недотрогу? Ты теперь мой, и я от тебя не отстану. — Джун позволил обнять себя, но перед этим запретил мне снимать одежду.

— Как скажешь. — сонно промямлил он с закрытыми глазами.

Даже через ткань своего чёрного платья в стиле монахини я ощущала тепло от одетого в костюм парня, которого не выпускала из своих объятий всю ночь. Я к своему удивлению обрадовалась тому, что Джун уснул раньше меня. Ведь тогда мне было проще: рассмотреть его лицо вблизи, провести ноготком по пухлым губам охранника Кима, поискать эти чудные ямочки на его щеках, которые появляются во время улыбки, и наконец, сравнить наш рост, лёжа на кровати. Оказывается, я по высоте две третьих своего парня, и меня откровенно заводят его большие ладони.

«Как же сложно сдерживать себя с таким красавчиком», — мысленно рассуждала я, а затем пристыдила себя за пошлые мысли, когда мой взгляд опустился ниже застёжки ремня на брюках Намджуна. Сильно зажмурив глаза, я прижалась головой к его груди в попытке прогнать эротические фантазии. Но это оказалось непросто, из-за чего я уснула гораздо позже красивого телохранителя, крепко-крепко его обнимая.

Район Намдэмун, квартира Кимов, утро следующего дня…

Раньше Джун спал только дома в своей кровати, но после того, что случилось с его младшей сестрой, он научился спать, сидя на лавочках в коридорах больницы. И всё же, проснувшись сегодня в чужой кровати в обнимку с девушкой, которая могла быть причастна к плохим изменениям в его жизни, он почувствовал себя предателем. Поэтому, не подумав о последствиях, сбежал из её дома. Возможно, кто-нибудь ещё, но только не Ким умеет искусно врать и притворяться влюблённым. Для него это за гранью понимания, пусть парню удалось обмануть Санни, себе врать он не мог.

— Что ты сделал? — Юна оторопела на месте, когда услышала об утреннем побеге друга, а ведь вообще-то торопилась на работу в полицию. — Так, собирайся и езжай к ней, а по пути купи букет цветов, мол, ты за ними и ездил. Нельзя всё испортить твоим «Я больше не могу». — сурово указывала она.

— Нет, я не пойду. — по некоторым причинам отказывался Ким.

— Почему? У тебя ведь так всё гладко получалось. Эта сумасшедшая теперь поверит каждому твоему слову. Что не так? — подруга Чон и подумать не могла, что парень-заучка, которого она знает с детства, может быть таким ловеласом.

— Юна, её реально заносит. Ты говорила, что она может прятать свою плохую сторону от общества, но у этой девушки проблемы с игрой в такие прятки. Я боюсь, что мы могли ошибиться в выборе виновного.

В очередной раз сомнения одолевали Джуна, ведь из головы никак не уходил один момент, который случился в парке Йоидо. Пустынный лес, повисшая вдруг тишина после его оправданий, наполненные слезами глаза Санни и ощутимая дрожь, что овладела не только всем телом девушки, но и руками Кима, которыми он крепко обнимал её. Если она так бурно отреагировала на его возможное безразличие, что тогда с младшей госпожой Гу сделает предательство любимого человека? У Джуна определённо возник страх ранить, возможно, невиновную девушку. И как с этим быть?

— Её грех гораздо больше твоего, поэтому не позволяй своей жалости разрушать наши планы. Думай лишь о сестре. — Чон Юна сама работала с законом, при этом она знала, какой он бездейственный к тем, у кого есть власть и деньги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я постоянно о ней думаю, но пока не буду полностью уверен в виновности Санни, у меня не получится ей навредить. — сомнения Кима взяли верх над бездумной местью.

— Ладно, ладно. И всё же не выпускай из-под своего контроля эту девушку. Ты такой здоровяк, вряд ли она тебя съест, так что нечего бояться. — под конец пошутила Юна, но её другу было не до смеха.