Акваланги на дне - Евгений Шерстобитов

Вот эти камни. Вот и краб, он опять безмятежно устроился на песке. Краб встрепенулся, выставил клешни, но бежать к камням не решился. Над ними уже был человек.

Вот эта лямка. Кажется, так близко – протяни руку. Он протягивает руку, но вода обманывает: до лямки еще с метр, наверное, и на этот метр опуститься совершенно невозможно. Вода не пускала глубже. Силы мускулов не хватало пробиться ниже, в ушах сдавило…

Лямка лежала на песке.

Ромка огромным усилием подгреб еще ниже и даже ухватился за лямку, но сжать пальцы сил не хватило, и она выскользнула из рук. Поняв, что держит его, не дает опуститься ниже воздушная подушка в легких, он решился и медленно разжал губы. Наверное, тысячи больших и малых пузырьков вырвались оттуда и, сверкая, переливаясь, рванулись наперегонки кверху. И раньше чем они достигли поверхности, Ромка, наконец, опустился на дно, но чуть дальше злополучных камней. Большого труда стоило ему дотянуться до лямки и крепко ухватиться за металлическую пряжку. Сомнений не было – это был ремешок какого-то аппарата. Ромка потянул ремешок на себя. Камень, лежащий сверху, покачнулся, но Ромка не вытащил ремешок, а лишь подтянул себя ближе к камням. Теряя сознание, он ухватился за камень и тронул его с места. Камень подался.

И в самый последний миг увидел Ромка под мягко сползающим на песок камнем голубые – это он хорошо запомнил, – голубые металлические баллоны.

Буквально в следующую секунду сильные руки подхватили его и потащили наверх.

На палубе фелюги стали делать искусственное дыхание.

– Да он сумасшедший, – повторял все время Канатов, – нет, он просто сумасшедший.

Из горла хлынула вода.

– Порядок! – сказал спасатель, поднимаясь. – Морская душа, что ему соленая водичка…

Ромка открыл глаза, осмотрелся и приподнялся на локтях.

– Ерунда! – сказал и задохнулся.

Все молчали, не зная, радоваться им или возмущаться.

– Мне надо, – вдруг привстал Ромка.

– Лежи уж! – прикрикнул режиссер. – Ну, зачем ты так? А если бы не успели они к тебе? И я бы под суд, и вот они под суд, отвечай за тебя, хулигана. Да разве в этом дело!

Ромка молчал, жадно глотая воздух.

– И какой ты еще там командир, когда сам порядок не признаешь.

– Мне на берег надо, – сказал Ромка виновато.

– Что нам с тобой делать? – развел руками режиссер и повернулся к администратору. – Посадите на вторую фелюгу – она нам теперь совсем не нужна – и отправьте его в поселок.

– Я вернусь, – сказал Ромка.

Он понимал, что подводит всю группу, но что он мог поделать, если то, что искали в бухте Прибрежного, оказалось здесь. И он не может сказать им об этом ни слова, ни полслова.

– Я скоро вернусь, правда-правда.

– Очень ты нам такой измученный нужен, – насмешливо ответил режиссер, – отдыхай лучше… Поезжай-ка с ним, Людочка, да прямо к врачу, может, укол какой нужен… Поезжай, поезжай, а то он еще что-нибудь по дороге учудит.

– Что же мы тогда будем снимать? – спросил Канатов.

– А пейзажи!..

Мотористом на фелюге был знакомый Ромке рыбак, он даже частенько захаживал в гости к отцу. Выпьют, закусят, поболтают о своих рыбацких делах, а потом долой со стола бутылки, вместо них – шахматную доску… До полуночи, бывало, засиживаются.

– Дядя Андрей, – сказал Ромка, когда фелюга уже выходила из бухты, – мне вон туда нужно, – показал он обрывистый, скалистый участок, – вы подойдите, как сможете, а я вплавь доберусь.

Моторист не удивился, согласно кивнул головой и положил штурвал влево.

– Это еще что? – сказала Людмила Васильевна. – Никуда не сворачивать, прямо в поселок.

Моторист опять промолчал, кивнул и положил штурвал вправо.

– Но мне туда надо! – упрямо сказал Ромка.

– А я сказала – нет.

– А мне правда надо, поймите!

– Ну вот что, Марченко, – возмутилась Людмила Васильевна, – хватит, мы с тобой сегодня намучились. Хватит, я тебя слушалась. Там «надо», тут тоже «надо». А как нам «надо», так это его не касается. И слушать тебя больше не хочу, и не проси даже ни о чем. Мне сказали: доставить тебя в поселок, я доставлю. А там что хочешь делай, хоть пешком сюда беги…

Людмила Васильевна, вглядываясь вперед, не обращая никакого внимания на Ромку, думала, что зря, наверное, они связались с этим мальчиком. Конечно, он не хулиган, не баловник, но есть у него какие-то дела, которые почему-то постоянно мешают им. А у них свой план, своя работа. Нельзя же перестраивать съемки из-за дублера. Легче заменить дублера, подыскать другого подростка. Правда, этот похож, а главное, действительно отлично ныряет, блестяще плавает.

Вдруг она услышала какой-то всплеск.

Ромки на палубе не было.

Она кинулась к корме.

Отчаянными саженками Ромка уходил к берегу, к скалистому отвесному участку.

– Ромка! Ромка!

Она кинулась к рулевому.

– Сейчас же за ним! Скорей!

Дядя Андрей снова мотнул головой и ответил с улыбкой:

– Нельзя туда, камни. Осадка большая. Да не беспокойтесь вы. Наверное, случилось что.

Ромка с трудом выбрался на берег. Из-за камней навстречу поднялся пограничник.

– Надо связаться с капитаном, – сказал устало Ромка и уселся на камень, – очень срочно.

На границе много не разговаривают. Пограничник достал телефонную трубку, размотал провод, нашел в камнях телефонную розетку и вставил вилку провода.

– Дежурный? – переспросил тихо. – Это шестой говорит… Да ничего не случилось… разыщи капитана, нужен.

Он повернулся к Ромке и кивнул в сторону стоящей в бухте фелюги:

– Ну что там у них, получается?

– А, – отозвался Ромка, – муторное это дело – кино снимать. Лучше кино смотреть.

– Вот и я думаю, – сказал солдат, – с самого утра вы там возитесь: то вперед фелюга, то назад, то моторка все время суетится, тяжелая у них служба…

Они поговорили на эту тему еще с минуту, пока на заставе капитан не взял телефонную трубку.

– Алексей Дмитриевич! – чуть не заорал Ромка. – Это я, я, Марченко. Есть, есть, понимаете!

– Да что есть-то, Ромка? – спокойно перебил капитан.

– Акваланги!

– Спокойно, есть, говоришь, это ты молодец. Значит, ты около шестого? Жди, сейчас выезжаю.

Пограничник смотал провод.

– Садись на камни, – сказал серьезно, – и не мешай.

– Послушайте, – вдруг встрепенулся Ромка, – у вас сигнал три красных есть?

– Ну, есть, – отозвался тот. – Зачем тебе?

– Понимаете, фелюга сейчас как раз на том месте стоит, вроде буйка на якоре… А они вдруг возьми да и снимись с места куда-нибудь… Тогда труднее будет место определить.

– Ясно, – сказал солдат и достал ракетницу.

Через минуту в небе, прямо над фелюгой, рассыпались три красные звездочки.

– Это еще что такое? – спросил режиссер.

– Это сигнал, – сказал моторист, – мне сигнал. А означает он: застопорить, лечь в дрейф, ждать проверки.

– Нас еще проверять будут, – встревожился Канатов.

– Да нет, – усмехнулся моторист, – просто велят с места не сходить…

Минут через десять наверху, где шла дорога, прошумела машина, скрипнули тормоза и стукнули дверцы. А еще через две минуты спустились к камням майор Алексеев, капитан Никифоров и двое солдат с собакой.

– Рассказывай.

Он рассказал.

– Вот ведь как получилось, да? – улыбнулся Ромка. – Просто повезло.

– Почему повезло? – удивился капитан Никифоров. – Наоборот, очень закономерно. Они, киношники, выбирали себе место какое? Тихое, безлюдное, укромное. Какое место ему нужно было? Тоже тихое, безлюдное, укромное. И дальше… Ты же искал эти акваланги вчера, ты их хотел найти! Если бы ты ничего не знал о них, ты бы не обратил внимания на эту лямку. Понял теперь? Все логично, все как положено.

– А почему он оставил их здесь? А как попал на пляж? Пешком? – спросил Ромка.

– Погоди, погоди, – перебил майор Алексеев. – Почему ты сказал «их»?

– Так ведь я видал несколько аппаратов.

– Не ошибаешься?

Он пожал плечами.

– Может, показалось…

– Ничего, – успокоил капитан, – через несколько минут мы будем знать точно.

– Тогда это что-то другое, – сказал Алексеев, – возможно, резервный склад, база. Оставил основной груз здесь и совсем в каком-нибудь новом аппарате с запасом всего на полчаса добрался до пляжа.

Залаяла собака. Под кучей камней солдаты обнаружили пустой термос, остатки еды.

– Вот нахал! Еще закусывал здесь. У нас позавчера здесь поста не было. Этот участок обслуживается подвижным нарядом. Отсюда идти на дорогу не решился – дорога вся на виду. А здесь оставил груз, подышал свежим воздухом, подождал, пока на пляже будет полный аншлаг… Все логично…

Из– за мыска на полной скорости вылетел глиссер спасательной станции. Капитан замахал фуражкой, глиссер сбавил ход и, осторожно лавируя между камнями, пошел к берегу. За рулем сидел Тимофей Васильевич, а пассажиром был Суходоля с аквалангом.