Осина и серебро - Сергей Мусаниф

Эдик сидел на сырой земле, прислонившись спиной к дереву. Руки и ноги его были свободны, но бежать он уже даже не пытался. Первых двух попыток хватило.

Парень перехватывал его с такой легкостью, словно был принявшим допинг бегуном. Перемещение в пространстве не составляло для него никакого труда. Затем он молча наставлял свою пушку Эдику в затылок и тому приходилось возвращаться к машине.

"Линкольн" Эдика, в багажнике которого он был постыдно доставлен сюда, аки баран, предназначенный для жертвоприношения, стоял неподалеку, надежно укрытый раскидистыми кронами деревьев от нескромных взглядов сверху. На капоте вольготно расположился чувак, который не должен был жить, но никак не хотел умирать.

Солнце клонилось к закату и через пару часов в лесу станет довольно-таки прохладно, но пока еще земля отдавала накопленное за день тепло. Тем не менее, Эдика бил озноб.

- Итак, - сказал чувак. - Начнем с самого начала, и на этот раз попытайся не лгать. Как тебя зовут?

- Федя, - ответил Эдик. Он понимал, что с ним уже все кончено, так зачем еще облегчать жизнь этому ублюдку? Тем более, что пыток к Эдику пока не применяли, и даже не угрожали их применением. Вообще-то, сам он слабо понимал, зачем затеял эту игру с неправильными ответами. Наверное из врожденного чувства противоречия, или что-то в этом роде. Как ни странно, страха Эдик уже не испытывал. Он своими глазами видел как полегли, один за другим, лучшие его парни, элита его ударного отряда, и противником их был не взвод ОМОНа, в всего один человек. Человек, которому уже положено лежать мертвым. Но даже от осознания этого факта Эдику страшнее не становилось. Он перешагнул свой порог ужаса еще там, во тьме багажника своего "линкольна", когда пришел в себя и первые кошмарные секунды воображал о собственном преждевременном захоронении. Потом он вспомнил все, что произошло в предыдущие несколько часов и теперь испытывал лишь безразличие и слабый интерес, на самом ли деле существует загробная жизнь. И если существует, то он нисколько не сомневался КУДА он попадет после смерти.

- Федя так Федя, - согласился парень, которому, судя по виду, все равно, как зовут его оппонента. Назовись Эдик Рабиндранатом Тагором, и то прокатило бы. - Хоть ты и снова лжешь, я буду называть тебя Федей, если тебе так больше нравится. Но ты можешь избавить и меня и себя от лишних проблем, если скажешь, кто меня заказал.

- Дед Мороз, - сказал Эдик устало.

- Не имел чести быть с ним знакомым, - покачал головой парень. Он наморщил лоб, словно что-то вспоминая. - Видишь ли, Эдик, я все равно узнаю то, что мне нужно знать, но я очень не люблю терять время.

У Эдика отвисла челюсть.

- Как... как...

- Как я узнал твое настоящее имя? - спросил парень. - Видишь ли, Солнце заходит.

Словно это объясняло все.

Волк и гиена.

То ли парень был отчаянно смелым, то ли потерял от страха остатки своего разума, но колоться он не хотел, а я не хотел возиться с его воспоминаниями. Наступала ночь, мое время, но ночи летом слишком коротки, а у меня еще очень много дел. Разобраться до конца с заказчиком, имя которого Эдик упорно отказывался мне назвать, разыскать Ольгу и попытаться с ней поговорить. Хотя, после сегодняшнего, думаю, я ее потерял. Конечно, и до этого дня она знала, с кем имеет дело, но только сегодня смогла убедиться, ЧТО и КАК.

Я забрал у Эдика его сотовый, мой превратился в сотню осколков еще во время первого взрыва. Мой домашний номер не отвечал, да я и не думал, что после всего она вернется в мою квартиру. Это было бы неблагоразумно. Но телефон у нее дома тоже молчал. То ли ее нет, то ли она знает, кто звонит и нарочно не берет трубку. И то и это достаточно плохо.

Не знаю, кто меня заказал и по какому поводу, но дорогу я перешел кому-то очень серьезному, хотя до сих пор не мог понять, когда. Три покушения за два дня, причем при третьем на средства они не стеснялись. Обычного человека, будь он даже супергероем боевика, уже бы точно положили.

Ольга! Черт побери, я чувствовал, что мне будет не хватать этой женщины, ее нежных рук, ее умного взгляда, ее понимающего сердца. Немного я позабавлялся с мыслью приобщить ее к нашему сообществу бессмертных (Хотя о каком бессмертии может идти речь, если одного из старейших членов этого сообщества только что чуть не ухайдакала банда молокососов, возомнивших себя Рембо?) , сделать одной из нас, но... Ей бы не понравилась такая жизнь, ей бы не понравилось, что кто-то принял решение за нее. Она всегда любила свободу, а я уважаю выбор других людей. По крайней мере тех, что оставляют выбор мне.

Эдик же. похоже, мне выбора не оставлял.

Но как только Солнце спустилось, я уже знал все, что меня интересовало. И даже чуть больше.

Еще гиены.

Тенгиз был авторитетным человеком, это признавали все, и немногочисленные друзья, немногочисленные не потому, что мало кто искал его дружбы, а потому что настоящих друзей не может быть много, и еще более немногочисленные враги, потому что враги Тенгиза долго на этом свете не задерживались. Биография у него была более, чем пестрая. Чеченец, выходец из небольшого горного аула в Аргунском ущелье, в том самом, где до сих пор гремит своими спецоперациями объединенная группировка, он успел побывать рядовым бойцом, полевым командиром, правой рукой Шамиля Басаева, управляющим цеха по изготовлению фальшивой водки, отсидеть несколько раз за рэкет и разбой. Сейчас он был вполне респектабельным владельцем казино в центре столицы, где отмывал грязные деньги и переправлял их на родину для поддержания высокого боевого духа наемных солдат Чеченской республики. Конечно, он отсылал не все деньги, некоторую часть он переправлял в различные европейские банки, на анонимные счета. Эти деньги он называл своим пенсионным фондом.

Сейчас под его началом в Москве находилось около двух десятков опытных бойцов, контролировавших несколько оптовых рынков и мелких коммерческих фирм. Все они были официально оформлены сотрудниками частного охранного предприятия, все имели разрешение на ношение оружия, и то, чем они занимались уже нельзя было назвать чистым рэкетом, хотя по сути таковым он и являлся. Обеспечение защиты, наемные высокооплачиваемые адвокаты Тенгиза предпочитали использовать этот термин. Правда, за последние три года только одно дело сумело доползти до суда, подталкиваемое не в меру ретивыми следователями, но и оно сразу же развалилось. Свидетели начали изменять показания, потерпевшие вдруг вообще отказались от всяческих претензий, а судья обзавелся роскошным, не по его зарплате, баварским седаном.

Заказы на ликвидацию Тенгиз брал крайне редко, но этому человеку он просто не мог отказать. Слишком многое связывало их в прошлом, слишком многое зависело от него в будущем. Но все же поручать своим парням грязную работу он не стал, перезаказал клиента местным пацанам, о чем сейчас уже начал раскаиваться. Сначала исчез киллер, посланный Эдиком, потом эта чертова стрельба в городе, а теперь на звонки перестал отвечать и сам Эдик. А тут еще в "новостях" передали о перестрелке, связанной с переделом сфер влияния двух преступных группировок, имевшей место в подозрительной близи от дома, где проживал заказанный человек. Все это Тенгизу очень не нравилось.