Осина и серебро - Сергей Мусаниф

У дома, где обитал предполагаемый вампир было не протолкнуться от целой толпы, в кою входили представители "скорой помощи", пожарной службы и службы спасения, милицейские чины всех мастей и полный набор зевак, любопытствующих, местных алкоголиков, старушек, мамочек с детьми и прочего люда, которому нечем занять себя в рабочее время. Парковка носила нераспознаваемую личину поля боя. К прибытия Александру трупы еще не успели убрать и они лежали на асфальте в тех позах, в коих застала их смерть, окруженные лужами крови, догорали останки двух автомобилей, третий был более-менее цел, но на пассажирском сиденье развалился труп. Пространство было засыпано стреляными гильзами, опытный глаз Александра сразу же заметил в стороне два использованных одноразовых гранатомета. Александр знал, что живет в безумное время, но чтобы средь бела дня, в спальном районе палили из гранатометов... Это для него было в новинку.

В такой ситуации узнать, что же произошло, достаточно просто, если знать, кого и как спрашивать. Александр выцепил из толпы старушку, делившуюся впечатлениями с соседкой, продемонстрировал ей свое липовое, но сделанное на таком уровне, что мало кто смог бы отличить его от настоящего, удостоверение сотрудника ФСБ и попросил ответить на пару вопросов. Раньше КГБ выступало под прикрытием Церкви, теперь же Церковь воспользовалась потомком всемогущего комитета в своих целях, так что счет Александр считал равным.

- Так вот, - сказал Александр. - У Клавдии Ивановны окна выходят как раз во двор, и в этот момент она высматривала свою внучку, которая должна вернуться из школы, так что видела все от начала и до конца, - собственные мысли о благоразумии Клавдии Ивановны, при первых же признаках стрельбы не залегшей на пол и не вызвавшей милицию, Александр опустил. Она явно никогда не слышала о шальных пулях и рикошетах. Порою его удивляло, как при таком небрежном отношении к собственной жизни старушки умудряются дожить до столь преклонного возраста. - Наш парень, Стеклов, вышел из подъезда и заметил, что у него спущено колесо. Он полез в багажник за домкратом, но тут подъехал "форд" с четырьмя стрелками и началась потеха. Парень каким-то образом успел залечь за машиной и начал отстреливаться. Видимо, одного он положил уже тогда, - слушали его внимательно, и отец Доминик вполголоса переводил услышанное Мануэлю. - Тут подоспела еще одна машина, как говорит Клавдия Ивановна, красивая. Большая, серебристого цвета. Сейчас там этой машины нет, так что марку и номера мы не знаем. Приехавший в ней как раз и воспользовался гранатометом. Стеклов, очевидно, заметил его и попытался бежать, но не успел. Его подхватило взрывной волной и впечатало в стену дома, да так, что некоторые кирпичи раскрошились. Я понимаю, строители воруют, поставщики присылают некачественные строительные материалы и все такое, но ни один человек после этого выжить бы не смог. Этот тоже не подавал признаков жизни, пока кто-то из стрелков не пошел удостовериться, мертв ли он на самом деле. Оказалось, что нет, и парень всадил в него несколько пуль, в упор. Причем не из "макарова" стрелял, там "глок", оружие серьезное. Версия с бронежилетом исключается, это я вам сразу говорю. На месте, где валялся Стеклов, целая лужа крови, словно свинью зарезали, и несколько брызг на стене, пули прошли навылет. А он замочил того стрелка, - тут Александр замолчал, потому что дальше начиналось самое странное.

- Короче, - сказал Евгений, когда его молодая деятельная натура посчитала, что молчание чересчур затянулось. - Потом он встал, как гребаный Терминатор, застрелил еще одного парня, другого повалил на асфальт и сломал шею. У чувака во второй машине кончились гранатометы и он решил свалить, но не успел. Наш парнишка догнал его, врезал по голове и упаковал в багажник. Потом вернулся к своей "тачке", точнее, к тому, что от его "тачки" осталось, вошел в огонь, надыбал где-то здоровенный меч, пошатался по окрестностям, сел в "тачку" с чуваком в багажнике и сделал ноги.

- Меч, - сказал отец Доминик. - У него был меч?

- Да, хотя я не понимаю...

- Истинный вампир, - рек отец Доминик, знакомый с обычаями бессмертных. Один из самых старых.

- Откуда вы знаете? - спросил Александр. - Опять видение?

- Логика, - иронию в голосе Александра отец Доминик не заметил. Или сделал вид, что не заметил. - Вы видели вблизи труп человека, которому свернули шею?

- Нет, - сказал Александр. - Через оцепление нас не пустили, - да я не очень-то и рвался, подумал он. На трупы он успел наглядеться еще во время своей службы в армии.

- Если бы вы подошли к трупу, то увидели бы, что его кровь выпита, сказал отец Доминик.

- Но как, прах побери, вы можете это знать? Вампиры не пьют кровь днем...

- Пьют, - отрезал отец Доминик. - В определенных обстоятельствах, чтобы восстановить большие и непредвиденные затраты жизненных сил. Только так изрешеченный пулями вампир мог восстановиться до такой степени, чтобы догонять машины и расхаживать по улицам с мечом. И только истинный вампир способен утолить сию жажду за такое короткое время и днем.

- А зачем ему меч? - поинтересовался Евгений, но отец Доминик его не слышал.

- Вы говорили, он ходил с мечом по двору. Что или кого он искал?

- Не знаю, - признал Александр.

- Возвращайтесь и выясните, - приказал отец Доминик. - Если он это не нашел, мы можем воспользоваться им, как приманкой.

- А парень с гранатометом?

- Сейчас он уже мертв, - сказал отец Доминик таким тоном, что никто даже и не усомнился. - Попробуйте выяснить, из-за чего вообще возникла стрельба, кто были эти люди и так далее. И скажите мне, что же он искал в этом дворе, с мечом в руке и человеком в багажнике.

Гиена и волк.

Отец Доминик ошибался.

На тот момент, когда он давал указания своей группе, Эдик был еще жив. Впрочем, сам он прекрасно осознавал, что жить ему осталось не так уж долго. Все зависело от этого странного парня в окровавленных лохмотьях, того самого, что заказал ему Тенгиз и того, кого они так и не смогли пустить в расход, несмотря на количество приложенных усилий.

Эдик сидел на сырой земле, прислонившись спиной к дереву. Руки и ноги его были свободны, но бежать он уже даже не пытался. Первых двух попыток хватило.

Парень перехватывал его с такой легкостью, словно был принявшим допинг бегуном. Перемещение в пространстве не составляло для него никакого труда. Затем он молча наставлял свою пушку Эдику в затылок и тому приходилось возвращаться к машине.

"Линкольн" Эдика, в багажнике которого он был постыдно доставлен сюда, аки баран, предназначенный для жертвоприношения, стоял неподалеку, надежно укрытый раскидистыми кронами деревьев от нескромных взглядов сверху. На капоте вольготно расположился чувак, который не должен был жить, но никак не хотел умирать.