Ошибка 95 (СИ) - Скуркис Юлия

— Таблетки? — усмехнулся он. — Новая зависимость? Пусть кто-то или что-то, а не ты, управляют настроением. Верно?

Мила проигнорировала злую колкость и спокойно взглянула на Айвена. Только теперь она заметила, как он бледен.

— Как ты себя чувствуешь? Плохо выглядишь.

— Со мной все в порядке.

Но он не был спокоен. Мила чувствовала это. Его беспокойство было иного рода, чем у нее. Это была ноющая тяжесть в животе — холодная и однообразная. Мила ощущала ее как собственную. Вместе с тем, транквилизатор все больше овладевал ее сознанием, и ей не хотелось ни о чем глубоко задумываться.

Она посмотрела в окно. Смешанный лес кончился, внизу торчали заостренные верхушки елей и скошенные — кедров, временами попадались сосновые боры. Несколько сотен лет назад в этих местах были болота, покрытые метровыми мхами. Потом, когда реки взяли под контроль, болота осушили, на их месте высадили хвойные леса.

Мила осмотрелась. Лес простирался до самого горизонта. Внизу он был темно-зеленым, вдали казался сероватым. Она чуть приоткрыла вентиляционное отверстие, и поток напоенного хвойным ароматом воздуха с шумом ворвался в салон.

Летели молча. Мила все время смотрела в окно. Маршрут, который выбрал Айвен, пролегал в стороне от крупных городов. Лес тянулся на сотни километров на восток, временами сменяясь просторными участками вспаханных земель, озерами и небольшими поселениями.

Айвен коснулся пальцем сенсора приемника. Салон наполнили звуки песни:

Каждый день влюбляюсь вновь…

Там-там-там…

Мои мысли — ваши мысли…

Там-там-там…

Через час лес начал редеть и вдруг закончился, сменившись холмами. Среди них, в долинах располагались промышленные зоны. Справа показалось широкое многополосное автомобильное шоссе. Слева от него проходила авиатрасса. Авиетка сама собой свернула и заняла место в свободном ряду.

— Подлетаем к Нану, — предупредил Айвен.

Мила ни разу не бывала во втором по величине городе Двенадцатого региона. Техническое превосходство Нана по сравнению с более старинной Никтой было очевидным. Проспекты и кварталы, густо усеянные зонтиками климатеров, что походили на грибы, напоминали иллюстрации к какой-то сказке.

После искусственного ночного дождя, улицы сияли чистотой, а трава на газонах до сих пор была покрыта росой, хоть время близилось к полудню. В воздухе пахло антисептиками.

Айвен сказал, что хочет изучить местность. По его команде авиетка заняла прогулочную полосу на высоте фронтонов и сбавила скорость. Мила прильнула к окну, всматриваясь в незнакомые силуэты.

Сама архитектура была довольно однообразной: кубические стеклянные дома, кое-где перехваченные стальными поясами. Зато поражало буйство красок и форм на крышах — от скульптурных мегаансамблей до висячих садов, украшенных фонтанами и бассейнами. Тут располагалось множество магазинов, окруженных посадочными площадками. Значительная часть нанцев проводила время на крышах зданий, где жизнь бурлила вовсю; на улицах попадались лишь одиночные прохожие.

На одной из площадей Мила узнала здание филиала Киберлайф. Как и в Никте, это был небоскреб эпохи начала развития с теми же голографическими облаками в районе верхних этажей. Мила заметила, как руки Айвена легли на аварийный руль и как напряглись мышцы. Картинка, что возникла у нее в мозгу, напугала Милу. Она увидела, как разлетаются вдребезги окна Киберлайф, как взрывы сотрясают стены, и здание рушится.

— Не надо, прошу тебя, — вскрикнула она.

Айвен стушевался, как человек, пойманный за тайным занятием. В глазах его мелькнуло смятение, но тут же сменилось ненавистью.

— А что?! Хочешь, чтобы они победили? Да?! Да?! Тьфу…

Он ударил по рулю, заскрежетал зубами, и Мила ощутила тугой комок в горле — боль Айвена.

Эйфория от лекарства полностью прошла. Теперь восприятие стало ясным.

Айвен подавил приступ бессильной злобы, — Мила почувствовала это. Ей стало жаль его.

— Не злись, — попросила она.

Здание Киберлайф осталось позади. Авиетка свернула с площади на улицу, которая сплошь была окружена высоченными зонтами климатеров. Один из них слегка моросил, и несколько капелек упали на лобовое стекло.

Нахмурившись, Айвен смотрел прямо перед собой.

— Все, — сказал он. — Экскурсия окончена.

Долетев до конца улицы, авиетка приземлилась. Колпак еще не полностью откинулся, когда Айвен выскочил на площадку. Мила не ожидала, что он подаст руку, но Айвен обошел авиетку и помог ей выбраться.

— Пройдемся, — сказал он, — около двух километров.

Мила пожала плечами — идти, так идти. Если ее сознание прояснилось после приема лекарства, то эмоции все еще оставались притушенными, ею владело безразличие.

Они пошли обратно в сторону площади, свернули в узкий переулок между жилых домов. Дойдя до поворота, опять свернули, прошли мимо монолитного здания, сверкавшего зеркальной поверхностью, забрели в просторный квартал с небольшими, метров до десяти в высоту, кубическими домами и, попетляв еще немного, вышли на ту самую площадь, где стояло здание Киберлайф. Прогулка отняла у них не больше получаса.

— Ты перепутал дорогу, — сказала Мила.

— С чего ты взяла?

— Хочешь сказать, что нарочно петлял? — Мила была поражена. — Ты рассчитывал запутать следы? Да за нами каждую секунду наблюдают десятки камер. Думаешь, тот человек из Киберлайф не заложил тебя?

Она вспомнила о Дэне с Ритой. Они должны были заявить в полицию. Но прошло уже столько времени…

— Пусть наблюдают. Они пока не видят во мне врага, — ухмыльнулся Айвен. — Скоро я дам о себе знать.

Они пересекли площадь. Мила взглянула мельком на верхушку здания Киберлайф. «Стань счастливым прямо сейчас!» — вспыхнул рекламный слоган.

— Я чувствую твои мысли, — вдруг сказал Айвен. — Тебе трудно. Ты не можешь определиться. Время от времени тебе хочется избавиться от меня немедленно, иной раз ты хочешь, чтобы меня арестовали, а порой мечтаешь вернуть то, что было между нами. Ты всегда была неуверенной в себе, но в последнее время — особенно.

— Я полюбила доброго, порядочного человека по имени Рихард. А теперь должна признать, что я — полное ничтожество? И все из-за этого?! В чем тут моя вина?

Айвен резко остановился.

— Я тебя не виню за то, что ты случайно втюрилась в домашнего робота-любовника! — крикнул он. — Беда в том, что ты продолжаешь верить в существование Рихарда. Но его никогда не было, он — программа! Тебе так промыли мозги, что ты готова на все, лишь бы твой робот к тебе вернулся. Мила, — он понизил голос, — тебя это не пугает?

— Нет. Меня ты пугаешь. Рихард не избивал людей. Он не прятался от полиции. Ему не надо было бродить среди домов, путать следы, бросать на стоянках машины, пересаживаться из одной авиетки в другую, ночевать в чужих домах и планировать преступление.

— Черт! Черт!

Мила почувствовала, каким трудным усилием воли Айвен подавил в себе желание залепить ей пощечину. — Пойми: я не так уж плох! Мы с тобой разные, конечно… Мне трудно объяснить, что я чувствую. И думаю, даже при помощи биосивера ты не в силах ощутить всего, что происходит здесь. — Он ударил себя в грудь.

— И слава богу, — сказала Мила. — Иначе было бы одним сумасшедшим больше.

Айвен покачал головой.

— Ты не понимаешь! Почему ты не понимаешь? Что они с тобой сделали? Вы все мертвые на этой планете! Вы готовы согласиться на все, чтобы продолжать играть в детские игры. Это иллюзии! Иллюзии! Надо взрослеть!

— В том, что делает правительство, нет ничего плохого, — сказала Мила. — Они хотят, чтобы все были счастливы. Они почти искоренили преступность. В крупных городах уже много лет спокойно.

— Это путь в никуда! Ты пытаешься убедить себя, что переделывать людям мозги — справедливо и гуманно! Но ты ведь сама в это не веришь! Зачем лицемерие? Я же вижу твои мысли! Я вижу их благодаря твоему гребаному правительству!

— Нет… — слабо взмолилась она.