Пустой - Андрей Сомов

опять! Автоматчики все стреляли и стреляли снова и снова, видимо видели множество подвижных целей за стеной. Много тупых, голодных тварей. И все они хотят сожрать меня одного, ну кого же еще?..

Я кинулся к металлической двери входа в столовую, и она захлопнулась у меня перед самым носом. В щель я успел разглядеть перепуганную рожу говорливого охранника, который не безвозмездно поставлял мне живчик.

Я с разбегу воткнулся в закрытую дверь и только смог расслышать звук поворачиваемого замка. Мои не долгие переговоры с охраной результатов не принесли. Дверь, хранила гордое молчание. Блин, как не хочется умирать то в зубах тварей, тем более подставленным таким тупым идиотом.

Если бы я смог, то я выбил бы дверь и разорвал типа, оставившего меня на съедение тварям. Но стучаться головой и руками в кусок металла закрытой двери, занятие малоэффективное. Другое дело выбить в прыжке слуховое окно над дверью, которое делалось во времена строительства коммунизма, и мылось тогда же в первый последний раз, видимо по замыслу архитекторов из училища, служило частью декора в стиле соц-арт.

Я ведь не только колошматил руками и ногами по бревнышку, восстанавливая прежнюю спортивную форму и приобретая новую. Я активно подтягивался на газовой трубе, по которой уже давно никакой газ не тек, и приседал как кузнечик, пытаясь восстановить практически атрофированные мышцы на ногах. Физические упражнения давались мне с ощутимой болью, тем самым подвигая меня все более усложнять их и разминать далее одубевшие связки и сухожилия.

Подпрыгнув, растопыренными пальцами рук выбил часть стекла из окна. Стараясь не обращать внимание на разрезаемые до кости пальцы, подтянулся на разбитой полуовальной раме, лбом разбил и выбил часть окна и сделав подъем-переворот ввалился в расцарапанным в клочья животом и спиной внутрь.

Сидя на бетонном полу, на осколках разбитого окна я внимательно разглядывал направленный мне в лицо обрез двуствольного ружья. Направил мне в лицо это ружье своей трясущийся рукой мой ненаглядный взяточник — охранник.

Мужик, лет пятидесяти. Уже без всякого намека на талию и с лысеющей башкой.

— Рехнулся? — скромно поинтересовался я.

Глядя на его перепуганную рожу, гнев на его трусость и предательство, у меня не прошел. Просто стал тише. Но этот жирный боров оставил меня на съеденье тварям!

Этот тупой хряк, соблаговолил отдернуть от моего лица ствол и грузно передвигаясь по комнате быстро и без всяких пауз заговорил. Хоть бы поинтересовался моим самочувствием или помог подняться… Извинений от него я тоже не услышал. Нормальное оружие в виде автомата охране столовой не давали, просто шум поднять, если склад с продуктами грабить начнут. И обрез ружья был его собственным. В кого он собирался из него стрелять? Совершенно не понятно. Видимо, пытался как-то самоутвердится или потешить свое самолюбие наличием огнестрела. А скорее всего, просто ему было не так страшно!

Говорил он много, очень много… Просто какой-то бессвязный поток сознания. Мысли заскакивали одна за другую, задавал сам себе вопросы сам же на них отвечал… Метался от стены к стене расталкивая стулья… Мозг, явно не успевал за языком.

Да он же ссыт! Это не состояние шока, это элементарная трусость!

С трудом удалось у него узнать, что поварихи живы и спрятались в холодильнике.

— Ты его хоть выключил? — спросил я у него.

Я обматывал свои разрезанные руки полотенцами под бормотанье истеричной свиньи мечущийся туда-сюда по залу. В потоке его безсознания и бессвязных звуков я уловил одну здравую мысль, с которой после не долгих раздумий согласился. Тварям, которые судя по звукам и топоту уже были за дверью, сходя с ума от запаха моей крови, которая в избытке была на полу и тряпках не столь давно бывшими чистыми полотенцами надо кинуть что ни будь сожрать. А это что-то вкусное или я, или поварихи.

А у него ружье… оно настоящее, оно стреляет, …и он меткий, …те, что этот тогда… ведь выломают дверь… ты еще, это, показал им всем куда… ползти надо, а он только для себя новую форму за два спорана купил… и его тут уважают, а им чего… их сюда еще много привезут… а ботинки у него как новые, и там …тогда он в охране тоже был, иномарку взять хотел, сосед по гаражу ему коптильню продать… думал, …если это рубер придет…

Оборвал поток бессознательного бреда я, воткнув ему по самую рукоять отвёртку в затылок.

Не то, что бы я был особенно кровожаден и беспощаден как Бармалей. Просто здраво и быстро прикинул детородный орган к носу и понял, кому из нас двоих светит оказаться за дверью первым в качестве обеда для тварей. У него же ружье, и он меткий…

Вытер отвертку об штанину и положил ее на подоконник, откуда взял. С ее помощью деревянные рымы окон здесь открывали. Окна в этом строении были высокими, начинались на уровне моих глаз. Смотреть на улицу у меня никакого желания не было, но звукам топота ног и урчанию я мог догадаться, что я там увижу.

Выстрелы еще раздавались, а это значило только одно, на стене кто-то еще был.

Подняв обрез ружья, которое этот хряк откинул от себя падая на пол вниз лицом, я попытался открыть замок на нем. Надо же проверить наличие патронов. Безрезультатно. С подобным чудом технической мысли я сталкиваюсь первый раз.

Поварихи, стоя в большом совдеповском холодильнике встретили меня дружным визгом, когда я открыл не запертую дверь. Места тут только для троих или четверых людей, ну да им хватит. Прижав палец к губам, показывая недавним наложницам, что бы те не шумели, я закрыл холодильник на защелку и дернув за рубильник на стене отключил его от питания. Если не успеют их оттуда вытащить они задохнуться или все-таки замерзнут?

Мысли в голове крутились лихорадочно. Разгонял их и пытался систематизировать, как только мог. Ну не умел я в стрессовой ситуации принимать верные решения. Инстинкт самосохранения все время брал вверх над разумом. Бежать и как можно дальше. Спасаться, плюнуть на всех! Стоп!

Срочно вытащить хряка-охранника наружу к тварям! Но для этого следует открыть входную дверь, и что я им всем скажу? Здравствуйте зверята?

Открыв входной замок на металлической двери в столовую, саму дверь я открывать не стал, а быстро, как только мог кинулся в угол к металлической лестнице, приваренной к стене и выкрашенной в стандартный для казенных помещений тех времен темно-зеленый цвет.

Открыт ли был люк ведущий на чердак, а затем на крышу я знал