Пустой - Андрей Сомов

на кухню. На мои наводящие вопросы о родственнике в казарме, тот, шарахнулся от меня и не подходил ко мне целый день. Он даже замолчал на пол дня, что для него было практически невозможным. Впрочем, именно этим испугом и не желании продолжить начатый разговор он меня и убедил в моей правоте.

От него я узнал, что Карел в Стиксе живет уже года с три. По местным меркам, очень долго. Попал в Улей из соседнего города. Кем он там был в другой жизни, неизвестно. Благодаря своим лидерским качествам, возглавил стаб и продолжил дело предшественника. Все его конкуренты в процессе вылазок за продуктами в город, случайно погибали. Предшественник тоже как-то не хорошо скончался.

Окружил себя людьми, главными качествами которых считалась личная преданность. Для них и гарем и хорошее питание, и прочие радости жизни. Мужиков в казарме не мордовал, не гнобил, но и держал в кулаке. Кто проявлял себя либо незаурядными личными качествами характера, умом, либо дарами Улья, тех приближал к себе.

Остальные, серая масса способная работать грузчиками при налетах на магазины, которую нужно ежедневно поить живчиком, кормить и закрывать глаза на «проделки» с женщинами в городе. За дисциплиной в казарме следил Бугор у которого была своя команда из доверенных лиц. Бугор попал в наш мир из электрички, как и я. Не доехал мужик на работу, где он тоже был бригадиром. Наверняка поэтому и пожалел меня, и пристроил на непыльную работенку, калеку.

Люди привозились в стаб все время. Первые сутки их держали в строительном вагончике без окон связанными по рукам и ногам. Если они оказывались иммунными их запускали в казарму. Меня запустили в казарму сразу по причине моего долгого пребывания в Стиксе. Я почти сутки просидел в колодце, да потом еще в болоте плавал. Так сказать, миновала меня чаша сия.

Испуганные, ничего не понимающие новички заходили в помещение и садились на пол, как и я в первый день, возле стены, таращась перепуганными глазами на все вокруг. Кто ни будь, кому не лень, объяснял новеньким весь алгоритм пребывания на Базе и всю его короткую скорбную жизнь.

Кто-то сразу ломался и не желая принимать действительность новой жизни сходил с ума, закатывал истерику. Таких нервных успокаивали быстро. Били долго, пинали ногами ломая ребра вымещая на несчастных все свое отчаяние и боль. Осознание, что в прошлой жизни ты что-то из себя представлял, а здесь ты просто грузчик-носильщик, жизнь которого не стоит ничего. Обиду за свое невезение попасть в белый и противный туман. Понимание, что жизнь его здесь коротка и бессмысленна, а смерть будет ужасна и мучительна.

Иногда забивали на смерть.

Я к новичкам не подходил ни разу.

Каждого потом вели к знахарю. Процедура была строго обязательна для всех. Главная цель исследования состояла в опознании знахарем даров улья. Если у счастливчика был дар сенса, то есть он мог как радар видеть все вокруг себя, пусть даже непродолжительное время то человек мог считать, что поймал Бога за бороду. Его кормили как на убой, дверь в местный гарем он же бордель, открывал ногой. Гороха из зараженных на него не жалели. При вылазке в город его не выпускали из бронированного автомобиля. Да и «на дело» брали не часто. Охраняли как президента. Правда никто не мог вспомнить случай, что бы он смог выйти из стаба или уйти в другой. Зарвавшихся на место ставили быстро. Все остальные, полезные дары улья так же высоко ценились.

На самого знахаря в стабе едва ли не молились. Он был нашей местной священной коровой, которой разрешалось делать абсолютно все! Кто раскроет в тебе дар Улья и вылечит от всех ран? Конечно, наш дорогой и обожаемый всеми знахарь! Нет, прегрешения, которое ему бы ни сошло ему с рук.

Сказать, что его не любили, это ничего не сказать. Он это знал, и это доставляло ему явное удовольствие, он ловил не слабый кайф от того, что люди сильнее его, как физически так и морально, ненавидя его, пресмыкаются перед ним. У него ведь «мама из окна смотрит» и всегда накажет нехороших мальчиков во дворе.

Про него даже разговаривать в казарме было неприятно. Ходили всякие слухи о его чудачествах в гареме. Но я брезговал их слушать и вникать их суть. Я не любитель садо-мазо.

С некоторыми дарами могло и не повезти. Вот если есть дар добывать огонь из большого пальца правой руки и прикуривать из него сигаретку, то добро пожаловать в казарму. Сразу. Без разговоров. Делай карьеру грузчика и носильщика в одном лице. Век твой не долог, а участь печальна.

Котировались так же военные и меткие стрелки, а уж если они еще и с дарами…

Впрочем, выполнять почетную обязанность по несению караула на стене то еще удовольствие. Проклянешь свой дар.

Впрочем, замучаешься проклинать все подряд. И дары, и Улей и судьбу свою окаянную.

Глава 9

После подъема, вся братия из казармы отправилась на завтрак в столовку в «приподнятом» настроении, мало того, что без обеда остаются, так еще и на ужин не все живыми приедут. Сегодня «за покупками» в магазин! Шопинг! Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы! Кто-то мрачно давился «деликатесами» и молча сидел за общим столом, кто то, пытаясь скрыть волнение бесконечно «острил», хихикал и вел себя как девица перед выданьем.

Ко мне подошел человек из приближенных к Бугру, хотя тот сидел вместе со всеми за общим столом, и передал от него распоряжение. После их отъезда, отправляться к Знахарю. Тот меня будет ждать. Ну, раз так официально…

Честно говоря, зная о своем хроническом невезении, я побаивался второй раз отправляться к Знахарю. Наверняка, если бы у меня был ценный дар, то он бы давно и сразу проявился, а так, какая ни будь очередная хрень. Всем на потеху — мне на очередное унижение.

Как и было велено, проводил почти все население стаба, желая им удачной охоты. Всплакнул. Вытер скупую слезу, соплю. Шмыгнул носом, и отправился на получение приговора.

Комнатушка у Знахаря была своя, что лишний раз говорило о его привилегированности и высоком статусе на Базе. Она находилась в длинном одноэтажном здании, видимо было раньше какой-то конторой, в которой сидят бухгалтера и хранится всякая подотчетная документация. Узенький коридор от одной стены до другой. Двери ведущие в кабинеты, по всей длине коридора, располагались напротив друг друга. Они не менялись, кажется, еще