Мир за мир (СИ) - Ворон Ярослав

— Ириша, а почему ты всё время пытаешься делать именно то, что у тебя не получается? — Артур заварил чай («Нет, не этот веник, я хороший принёс!») и нарезал сдобный рулет с лимоном. — Я ведь тоже не всё хорошо умею. Рулет, например, фабричный, не сам пёк.

— Ты-то если не сам, то купишь, а…

«А у меня денег нет», — Страж Вихрей прочитал мысль Ирины и поднял руку, не давая ей произнести вслух:

— Девиз — на помойку, как и было сказано! Так почему ты не делаешь то, что у тебя получается хорошо? А хавчик на Анку спихни, она лучше справится.

А в самом деле, почему? У неё никогда не возникало даже мысли задать себе такой вопрос. Мать семейства готовит — и всё, это даже не «положено», это естественно. Разве может быть как-то иначе? Разве вот этот снег за окном может падать не вниз, а вверх?

«Будешь смеяться, но таки да!» — мысленно ответил Артур. — «Этаже где-то на четырнадцатом главного здания универа, например»[1].

* * *

— Ай, Аствац![2] — схватился за голову Арам Степанович, швырнув на стол очередной листок с медицинскими каракулями. — Где вы раньше были?! — он свирепо смотрел на Нату. — Богатые же люди, а бабушка ваша два года лежит! Вы понимаете, что у неё уже… а, что вы в этом понимаете? Операция теперь будет на несколько часов, сердце же может не выдержать в семьдесят лет! — маститый хирург никогда не повышал голос на денежных клиентов, но сейчас позволил себе отвести душу. Почему-то он понимал — эта женщина не обидится.

— Простите, — виновато улыбнулась Лесная Сестра. — Я только вчера узнала, что с ней такая беда.

— Так вы что, дальняя родственница? Тогда это вы меня простите, что накричал. Значит, если по делу, то искусственный сустав, сама операция и не меньше месяца потом в клинике, а потом минимум два месяца реабилитации, но уже не у меня, могу порекомендовать хороший центр. Самое главное — пациент тоже должен будет трудиться! Заставлять себя двигаться, хоть и отвык уже, и временами даже больно. Он должен хотеть, понимаете?

— Она сильная женщина, — Ната вспомнила умные живые глаза Маргариты Михайловны. — И очень хочет встать на ноги. Сказала, что готова лечь на операцию хоть завтра.

— Ну, завтра она может лечь в клинику, да, но операция будет только на следующей неделе. Нужно же обследование сначала. Да, пусть вас не смущает, что завтра пятница — у нас не советская больничка, где по выходным врач в одном экземпляре, да и тот бухой! И операции, и вся диагностика — каждый день. Кстати, не хотите посмотреть палаты? Есть одноместные, а есть и на двоих, а то многим скучно в одиночку лежать.

— Я уточню у неё, как лучше. Значит, можно уже завтра? А кормят чем? — Лесная Сестра не стала говорить, что Анина бабушка больше полутора лет давилась откровенно несъедобной стряпнёй невестки и хорошо поела только вчера. Не стоило позорить Ирину, которой завтра ещё сопровождать свекровь в клинику, а значит, и говорить с Арамом Степановичем. Армянин же, не поймёт, как можно так не уметь готовить!

— А ничем не «кормят»! — рассмеялся хирург. — Пищеблока вообще нет — не те пациенты у нас, чтобы столовскую дрянь есть. Заказывают из ресторанов, а кто домашнее любит, тем родственники приносят. В палатах холодильники и микроволновки, сестра и разогреет, и покормит… ну или внучка, — он подмигнул Нате.

«То есть я», — сообразила фея. — «Или Артур».

— Ну так что? — продолжил Арам Степанович. — Завтра? Да, кстати! В клинику вашу бабушку мы тоже привезём, нужен только адрес и чтобы завтра около одиннадцати утра кто-то дома был, кроме неё.

— А оплата?

— Пребывание — посуточно, операция отдельно. Сейчас я вам сделаю большие выразительные глаза получше любого визажиста! — хирург протянул Лесной Сестре прейскурант.

— А я справляюсь с кусачими ценами лучше любого укротителя! — подхватила Ната. — Оплачивать сейчас или завтра, как приедем?

— Завтра, конечно. Вижу, дорога вам бабушка! Знаете, я хоть и кавказец, но никогда не понимал такой «почтительности к старикам», когда от них терпят любые оскорбления и капризы и ни слова поперёк не говорят. Ты вот продли человеку нормальную жизнь, чтобы ему капризничать не хотелось!

«Воссоздай его мир!» — завершила про себя фея.

* * *

— Да! — вспомнил Страж Вихрей. — Минут через десять стиральную машину привезут, я пойду старую отсоединю.

Ирина, откровенно наслаждаясь, взяла второй кусок рулета и отпила крепкого ароматного чая. «Я — и наслаждаюсь?» — запрыгнул привычный страх, но она всё же допила чай не без удовольствия.

В прихожей уже слышались голоса, но женщина всё продолжала неподвижно сидеть. Надоело суетиться! Всё надоело! Она сама себе надоела — до рвоты.

— Тащите эту на утилизацию… — распоряжался Артур. — Помогите поставить… Нет, сам подключу… — через несколько минут он появился на кухне. — Ириша, пойдём стиралку хоть посмотрим. «Обрати внимание — сделано в Германии!»

— «Миле»?.. — Ирина ошарашенно смотрела то на стиральную машину, то на Стража Вихрей. Листая как-то каталог, из которого нельзя было позволить себе даже самую дешёвую стиралку («Денег нет!»), она случайно наткнулась на раздел техники премиум-класса и подумала тогда: «Неужели в России такое кто-то покупает?» — Да я к такой дорогой даже подойти побоюсь!

— И не подходи, — расплылся в улыбке Артур. — Забыла, что ты не одна? Олег с детьми сами постирают… нет, не сломают! Машина стоит выше среднего именно потому, что надёжная, и модель простая, без лишних наворотов.

— Анке готовить, Олегу стирать, а мне что, без дела сидеть? — Ирина отчаянно хваталась за расползающуюся под пальцами гниль своего мира.

— Без суеты, Ириша. Ты ведь переводчик? Вот и будешь спокойно работать дома… Стоп! — Страж Вихрей поднял ладонь. — Я знаю, сейчас ты скажешь, что дети всё равно работать не дают. Нет, ты сама себе не даёшь! Они мне рассказывали, как ты по часу у всех «уроки проверяешь». Анка в десятом классе, Микола в седьмом, а им ради сиюминутной пятёрки не дают учиться! Задницы ты им случайно не подтираешь? Кстати, Ната приехала, — Артур, посмотрев в окно, заметил подъезжающую к дому белую «Ауди».

* * *

— Рита! — Лесная Сестра ворвалась в комнату прямо в куртке и сапогах. — Завтра около одиннадцати поедешь в клинику!

Глаза Маргариты Михайловны вспыхнули отчаянной радостью:

— Наточка, а оперировать когда будут?

— Врач сказал, на следующей неделе. Ириша, сопроводишь Риту завтра? Олегу лучше с работы не отпрашиваться, его, по-моему, до сих пор не уволили только потому, что он всегда на месте, не пьёт и не болеет.

— Куда ж деваться! — привычно ответила Ирина.

— Ну Ириша! Опять? Рита, можешь дать паспорт, я данные спишу? Мобилу на тебя оформить надо.

— Звонить-то кому? — невесело усмехнулась Маргарита Михайловна. — Олежке только, по вечерам.

— И Анке, у неё тоже телефон будет.

— Ты вот что, Наточка! — старуха строго погрозила пальцем. — Телефон в больнице действительно нужен, но в подарок не приму, сама купить могу, и Анке тоже! Я ей бабушка или кто? Турик, приподними матрас вот здесь, увидишь.

— Ничего себе! — всплеснула руками Ирина. — Так у вас были деньги? А говорили — на книжке? «Ну что я опять? Денег-то немного, остальные действительно на книжке».

— Ты уж меня не соблазняй себя не уважать! — Маргарита Михайловна не слишком сердито отчитывала Нату. — Если можешь что-то сам, так сам и сделай. Это на ноги встать я сама не могла, спасибо тебе, феечка! И Анку приодеть не могла.

— Феечка уж её «приодела»! — у Ирины начиналась ломка без привычной дозы ругачки. — Сапоги ребёнку купила на каблуках!

— Да не «ребёнку» — девушке! — гневно прервал Артур. — Девушка у тебя выросла, а ты за своей суетой и не заметила. И Миша с Колей скоро станут юношами, их-то хоть не прозевай!

— Ой, неудобно-то как… — лицо женщины пошло красными пятнами стыда. — Наших детей — и чужие люди одевают!