Дикая Роза - Анна Альварес

— Вот это сюрприз!

— Теперь ты частенько будешь видеть меня здесь. И за учебу я берусь всерьез.

— Замечательно. Спасибо, сын. Хорошо, что ты пришел: я хотел поговорить с тобой.

— О здоровье? — Пабло с тревогой взглянул на отца.

— Нет. О Паулетте. Она опечалена.

— Она знает о твоей болезни?

— К счастью, даже не догадывается.

— Она всегда грустна. Еще в детстве я однажды застал ее плачущей втихомолку.

— Ее печаль — моя самая большая беда. Я не знаю причины. Это тайна. И тайна эта достойна уважения, потому что у такой женщины не может быть плохого, низкого прошлого.

— Может, мне поговорить с ней?

— Она не хочет говорить об этом. Не терзай ее. Ты можешь утешить ее только одним: будь поласковее с Нормой. Паулетта любит ее как дочь, которой, у нее никогда не было, и боится, что ты переменился к ней. Я не настаиваю на том, чтобы ты женился на Норме, ты еще молод, но прошу тебя, продолжай считать ее своей невестой.

— Норма требует, чтобы мы поженились.

— Она утром звонила Паулетте и сказала, что раскаивается в том, что была настойчива. Я ведь хочу от тебя немногого.

Пабло пожал плечами.

— Я и не собирался порывать с Нормой. Все остается по-прежнему.

Томаса смотрела на Дульсину спокойно и чуть пренебрежительно.

— Думаете, все можно купить?

— Я предлагаю вам деньги для вашей же пользы. И для пользы вашей Розы. Ведь вы очень бедны.

Томаса отвернулась.

— Честно сказать, мне эта свадьба не совсем по душе. Но пусть решает Роза.

— А я хочу жениться! — без раздумий заявила девушка.

— Подумай, что с тобой будет, — убеждала ее Кандида.

— А ничего не будет. Он меня любит. И я его люблю, удавиться мне!

Дульсина твердила ей, что ее жизнь с Рикардо будет похожа на ад, а о его жизни с ней и подумать страшно, что Рикардо все равно скоро бросит ее, предлагала пятьсот тысяч песо, даже миллион — все было бесполезно.

Роза только озабоченно сказала Томасе:

— Ты, Манина, не слушай их, оглохни, и все! А то слабину дашь…

— Что ж, — сказала наконец Дульсина, — видно, вы рассчитываете получить от этого брака гораздо больше.

Томаса подошла к двери, давая понять этим, что разговор окончен.

— Вы думаете, что сделали выгодное дельце. Но, клянусь, вы пожалеете о сделанном. Пойдем, Кандида.

Сестры вышли из дома и стали через лужи и ямы пробираться к машине. Под ногами у них тут же оказалась свинья, бухнувшаяся в лужу и обрызгавшая их с ног до головы, к буйной радости нищей ребятни «затерянного города».

СЮРПРИЗ ДЛЯ НОВОБРАЧНЫХ

Возвратившись домой, Дульсина не совладала с яростью и устроила Рикардо скандал. Она кричала, что на его паршивую свадьбу он не получит ни гроша. И пусть не вздумает приводить свою оборванку в их родовой дом.

Рикардо сначала слушал хладнокровно. Но угрозы Дульсины рассердили его. Он сделал шаг к ней, настолько решительный, что Дульсина невольно отступила.

— Моя жена будет жить здесь. И все в этом доме будут уважать ее. Иначе вам придется иметь дело со мной!

— Но, Рикардо, пойми… — вступила Кандида.

— Не хочу ничего понимать!

— Тогда ты не получишь ни сентаво! — Кандида решительно встала рядом с сестрой.

— Что ж, я достану деньги другим путем. Пусть на это и понадобится время.

Что-то в этой фразе заставило Дульсину взять себя в руки. И она холодным тоном спросила:

— Сколько тебе надо?

— Пятьсот тысяч песо.

— Такой суммы наличными у меня нет.

— У тебя в сейфе есть и побольше. Но мне ты можешь выдать чек.

И он, властно взяв Дульсину за руку, повел ее в кабинет. Кандида изумленно следила за тем, как Дульсина, злобно отшвыривая все, что попадалось на ее пути к сейфу, подошла к дверце, достала из сумочки ключ, отшвырнула заодно и сумочку и вынула из сейфа чековую книжку.

Рикардо взял подписанный сестрой чек и молча вышел из кабинета.

Сестры несколько минут молчали, переживая случившееся. Затем Кандида сказала:

— Ты хорошо сделала, что дала ему деньги.

— Я у него в руках, и он это знает… Откуда-то… Кандида стала прохаживаться по кабинету.

— Ты очень несдержанна, Дульсина.

— А что, я должна молчать?

Кандида попросила сестру сесть: им следует не спеша посоветоваться.

— Послушай, у меня есть план…

На душе у Томасы было тревожно, хотя Роза и объясняла ей, что Рикардо послан им Девой Гвадалупе. «Ну чего ты, Манина, я просила Деву, чтобы она послала мне жениха-красавчика вроде Рикардо — она и послала».

Теперь этот жених-красавчик сидел напротив Томасы и ее воспитанницы за столом и слушал их рассказ о визите его сестер.

— Представляете, молодой человек? Сперва пятьсот тысяч песо, а потом миллион!.. Как будто мы торговались, набивая цену за то, чтоб Розита от вас отреклась.

Рикардо привез им деньги на свадебное платье и обувь. Увидев их, Роза засмеялась:

— Да ты что?! Куда столько? На рынке вон продают дешевую одежду.

Рикардо усмехнулся:

— Этого едва хватит. Томасу волновало другое.

— Я все спросить хочу: вы с Розитой как жениться станете — в церкви или у нотариуса?

— Мы вступим в гражданский брак. А вы бы предпочли храм?

— Конечно! Куда как хорошо. Все браки должны быть одобрены Господом.

— Как-нибудь потом мы сделаем это.

— Да ладно, Манина… Как уж он решил, так пусть и будет.

— Вон как тебе замуж приспичило: обо всем и позабыла! — сердито сказала Томаса. — Ну уж ладно, потом в храме повенчаетесь.

— Может быть, ты и права, — задумчиво произнесла Дульсина, выслушав сестру.

— Конечно, права. Повседневная жизнь, непонимание, одиночество вдвоем. Он сбежит!

— А дикарка останется с нами?

— Ну, ее-то мы живо выкинем! — уверенно сказала Кандида.

— Что ж… Рикардо думает, что он над нами посмеялся. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

И сестры впервые за последнее время дружно рассмеялись.

Вернувшись в свою комнату, Дульсина первым делом взялась за телефонную трубку. Она набрала номер Леонелы, изложила ей свой план и закончила разговор просьбой обязательно привести с собой Ванессу.

— Мы поставим их в смешное положение, — так она закончила беседу с несостоявшейся невестой брата.

Конец их разговора успела услышать Леопольдина, принесшая хозяйке кофе. Теперь она стояла с подносом в руках, и лицо ее выражало крайнюю степень тревоги и растерянности.

— Простите, сеньорита, но мне показалось, что я слышала, будто…

— Тебе не показалось. Мой братец женится на дикарке из Вилья-Руин.

Леопольдина издала не то мычание, не то стон. Наконец ей удалось произнести: