Последний бой (СИ) - "Мехри"

— И что мне делать?

— Просто успокоиться и взять себя в руки.

Зайтун вникает в смысл "взять себя в руки", но как это сделать ей довольно трудно понять.

— А если я не смогу?

— Придётся ночевать на работе.

— Не смешно.

И действительно шутка прозвучала язвительно. Открывает первую папку и пытается отвлечься работой. Однако глаза никак не могут забыть черную лохматую тварь. Такую подлость не совершают просто так, — размышляет она, — и здесь точно есть подводные камни. — Может я чем-то обидела ее? Тогда нужно спросить на прямую.

Щека начинает пылать от мысли прямого контакта и она отвечает себе. — Нет ни за что. Достаточно с меня и одного приступа. Пусть попробует только, в этот раз я приму крайние меры.

21

— Может тебя проводить?

Саид изумленно смотрит на Зайтун и думает, — когда она так осмелела, — но не успевает открыть рот, как KIA трогается с места.

Зайтун уверенно крутит руль и поворачивает на кольцевую. Проезжает его и ослабляет сцепление. Она всё-таки решила покончить с неуверенностью, поговорив на прямую с безбашенной соседкой. Подъезжает к дому и вдруг вспоминает.

— Примерка платья!

Зайнаб уже полчаса ждет дочь в салоне. Её перешитое платье превратилось из свободных мешков восьмидесятых в силуэт сексапильной русалки двух тысяча двадцатьпервого.

— На Зайтун должно сидеть отлично.

И тут звонит телефон.

— Ну где тебя носит?

— Извини мама, совсем вылетело из головы.

Зайнаб не успевает сделать замечание, как Зайтун перебивает её.

— Но если бы ты знала что сегодня случилось. Не жди меня, я сегодня не приеду.

— Что стряслось на этот раз?

— Потом мама, всё потом.

Выходит с машины, направляется к лифту и нажимает на кнопку. Её лицо обретает серьезный почти суровый вид. Кулаки соседки ей не страшны, она боится совсем другого и об этом другом Хумо точно знает. Двери лифта открываются Зайтун оглядывается по сторонам не подложила ли эта стерва очередную подлость. Подходит к двери и нажимает на звонок. Она полна решимости дать отпор и даже готова к борьбе, но странно ни кто не подходит. Бьёт ладонью по двери на сколько хватает сил, всё равно тишина.

— Да где же она? Хумо открой, надо поговорить!

Прислоняет ухо к двери и прислушивается. За дверью по-прежнему мертвая тишина.

В "Гулхан" Саид встречает Хумо.

— Зачем ты меня позвал?

Она не догадывается о буре, которая накипела в сознание соперницы. Саид поспешно отвечает.

— Надо поговорить о Зайтун.

И Хумо подниматься с места.

— Что лохушка послала папочку поругать меня?

— Это не смешно. Ты могла убить ее. Ты хоть знаешь что она в детстве перенесла сердечный приступ.

— Да чтоб она сдохла. Хумо поворачивается собираясь, уходит, но Саид опережает её и взяв за руку ласково возвращает.

— Ты неправильно меня поняла.

— Я не дура и вижу как ты думаешь о ней.

— Клянусь мне наплевать на неё, как на женщину, я просто волнуюсь за неё как за человека. Всё-таки три года были вместе.

— Может ещё начнёшь рассказывать сопливую историю любви. Я кажется тебе сказала, выбирай или я, или она.

— Но я не могу вот так сразу.

— Тогда твоей лохушке конец.

— Нет, постой. Я определился и выбрал тебя.

Хумо обратно садится на место и выпивает газированную воду.

— Когда ты ей скажешь?!

— Завтра.

— И только посмей обмануть меня.

— Я же поклялся.

— Знаю я твои клятвы… — но замолкает и краем глаз смотрит на соседний столик.

— Чёртов журналюга, оказался позади. Улыбайся и прекрати ломать пальцы.

Саид осторожно оборачивается, чтобы поглядеть и спрашивает.

— Ты его знаешь?

— Видались. Ты что отпустил свою лохушку одну домой?

— Она вовсе не лохушка и по всей видимости хочет поговорить с тобой.

— Вот как?

Хумо улыбается притворно, но продолжает спрашивать.

— И о чём же?

— Сама посуди.

— Я не хочу и думать о ней. А поговорить так я поговорю.

Саид смотрит на неё и сравнивает с Зайтун. Кого же из них он больше хочет.

Хумо такая страстная, а Зайтун мягкая. Но выбор очевиден первая во всех критериях лучше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Может уйдем отсюда?

— Куда предлагаешь?

— В более тихое место.

— Может ко мне?

— Пусть будет к тебе.

Зайтун в это время не достучавшись поворачивает к своей двери. Минутная уверенность рассеялась и теперь она чувствует полное истощение. Может всё к лучшему думает и снимает туфли. Тело уже привыкло к рефлекторной усталости после трудового дня и направляется прямо к дивану. Тишина и спокойствие, содействует выработке мелатонина и Зайтун закрывает глаза.

22

Утро хоть и облачное, но по прогнозу обещали без осадков. Зайтун подтягивается и открывает глаза. Невероятно, за долгое время она впервые беспрерывно спала целых пять часов. Тело ломится не привыкши к такой долгой дремоте, но настроение у неё хорошее по крайней мере ей так кажется. Аморальной соседки не слышно. Видимо ночевала не дома. И ловит себя на мысли, что эта Хумо впилась ей в голову. Одевает тапочки, подходит к окну и раскрывает шторы. Серое утро входит в комнату. В последнее время Саид что-то изменился. Прошло девять часов, а он не послал ей даже единой жалкой мордашки. Зайтун посылает ему поцелуй и включает музыку. Конечно статистика интернета говорит о почти стопроцентном сумасшествии всех женихов перед свадьбой, но ведь Саид не из этого числа. Он для неё родственная душа, которую она понимает с полуслова. И естественно, что явные перемены в его отношении к ней точно не предсвадебный мандраж. Зайтун идёт в ванную умывается, потом проходит на кухню и достает с холодильника молоко. Готовя кашу она начинает думать чем бы таким особенным обрадовать Саида, чтобы он больше не грустил. И вдруг озаряется мыслью.

— Бинго! Щёлкает пальцами и спешит к ноутбуку. Идея с покупкой билетов в курорт кажется идеальным решением всех проблем. Как раз ей нужен отдых от суматохи, а он почувствует её любовь ещё сильнее. Но курортов за городом нет — есть только санатории для стариков. И то сойдёт. Бронирует два выходных дня и закрывает крышку. От предвкушения тихих зелёных лугов ломота в теле прекращается. Теперь настроение намного лучше. Хватает бутылочку воды и отправляется на утреннюю пробежку. Она и так долго пренебрегала диетой, что вполне могло стать причиной изменения отношения. Но не всё потерянно. Времени еще достаточно, чтобы взять себя в руки. Она выходит в подъезд, дверь Хумо, как обычно открыта нараспашку. Нервы заставляют вытянуться, чтобы посмотреть дома ли соседка и совсем неожиданно она видит Саида. Сердце падает в пятки. Её жених у стены со всей страстью прижимает к себе бёдра Хумо. Земля уходит из-под ног. Она не верит своим глазам. Всё переворачивается внутри. Прошлое, настоящее, будущее, всё становится одним сплошным туманом. Она слышит как Хумо, вздыхая, спрашивает его: — Когда ты скажешь лохушке, я уже не могу терпеть. — И оглушительная волна сносит голову. Значить она для них лохушка? Боже какой подлец! Её бросает в жар, чувствует как, падает в бездну обмана. Любовь которую она создала, оказалось ложью. И сколько у них так продолжается? Она хочет подойти и разомкнуть эту стерву от своего Саида, вырвать у неё все волосы, задушить и выбросить через окно. Но боже если бы эта была простая девушка, а не Хумо, наглая, сильная и подлая, против которой Зайтун беспомощна. Крупные слёзы застилают взор и дыхание начинает прерываться. Она оборачивается, чтобы больше не видеть этот кошмар и бежит по лестнице вниз, забывая о существовании лифта в мире, сердца и усталости. В бешеном ритме, на ходу, распахивает двери подъезда и продолжает бег в сторону площадки. Добегает до конца, где висит груша, бросает бутылку с водой за которую цеплялась всё это время, как за тростинку и представляя лицо Хумо начинает бить, царапать и бить ненавистный предмет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})