Я и мой капитан - Артем Морозов

— А-а-а, нет — это я сушу джинсы твоим феном.

Гм, ну ладно. Хотя какой в этом смысл? И так ведь высохнут.

— Куда дальше, Макс? — Вика расположилась на своей кровати, которую с необъяснимым упорством продолжала называть «кушеткой», и занялась выпрямлением еще влажных волокон на голове посредством «расческа».

— Процион-11 — обитаемая луна, до гиперпрыжка четыре часа, ориентировочное время прибытия десять часов.

— Дай зеркало, Макс, — попросил гуманоид, с усилием пропуская волокна сквозь зубцы своей пластины.

Я вывел фронтальное изображение Виктории подвида Б в масштабе четыре к одному на противоположную стену. Симбионт незамедлительно сосредоточился на оценке своего внешнего вида.

— Слушай, Вика, не желаешь укоротить свои… гм… волосы? — предложил я. — Кажется, процесс их упорядочения после очистки слишком трудоемкий.

— Еще чего! — отозвалась самка.

Все-таки у меня отличный симбионт — по собственной инициативе запрашивает график выполнения задач! Надо будет написать об этом в форуме.

— Гм, ну еще ты могла бы заняться уборкой машинного отделения, а после почистить ремонтных дроидов…

— Ага, прям щас!

Как мне повезло! А еще писали в форуме про какую-то «лень». Нельзя верить этим свободным! Надо составить симбионту план работ наперед.

Прошло еще полчаса. Вика продолжала выравнивать свои черные, доходящие до торса волокна, вращая головой и не отрывая радужек световых датчиков от зеркала. Хотя, на мой взгляд, процесс был давно завершен. Я терпеливо ждал.

— Макс, — сказала она вдруг, — расскажи подробнее про ту «рыбу». Что это за штука и почему ее так порубили?

Не хотелось бы ввергать симбионта в одно из непредвиденных состояний, но я боялся, что она снова сошлется на параграф семь, пункт сорок шесть, и неохотно пояснил:

— Готл с планеты Сардония системы гамма Цефея, по вашим картам, которого ты ела, фактически не является рыбой. Вернее, к рыбам он отношения вообще не имеет. Эволюция на Сардонии имеет свои уникальные особенности. Как и на Земле, жизнь там зародилась в водной среде. Что касается готлов — это стайные животные, очень плодовитые. Можно чисто условно разделить их на самцов и самок для более простого понимания. Так вот, в ходе их эволюции самки вынуждены были все больше времени уделять рождению потомства и уходу за ним, а самцы — добыче корма и обеспечению им самок с потомством. В результате самки стали малоподвижными, а самцы наоборот. В какой-то момент популяция агрессивно развивающихся самцов вышла из моря на сушу. А самки готлов так и остались ползать по дну океанов. Поэтому у них выработалась более сложная система оплодотворения: самец производит несколько десятков подвижных субсуществ и выпускает их в водную среду, где те ищут женскую особь и оплодотворяют ее. Одно из таких существ тебе и подали в ресторане.

— То есть я ела огромный сперматозоид, — заключила Вика.

— Не совсем так, — пробовал доходчиво пояснить я. — Ты ела промежуточное звено, надстройку в системе оплодотворения. Головохвост этого существа заполнен аналогом земных сперматозоидов — ведь это хорошая идея совместить балансирующие функции хвоста с половым органом? Эта промежуточная стадия, назовем ее «спора», так как земного термина для нее не существует, так вот — эта спора имеет примитивный мозг, органы чувств, такие как глаза, плавники и даже зубы, чтобы просуществовать подольше, пока не найдет материнское существо в бескрайнем море. Единственным недостатком споры готла является генетическая дегенерация. То есть мужская особь на суше воспроизводит спору способом, подобным клонированию, поэтому спора готла умирает в течение четырех-пяти суток с момента рождения. Но за это время части спор удается найти самку и зачать новую жизнь.

Мой симбионт помолчал какое-то время, после чего выдал:

— Ясно: получается, я съела отвалившийся член.

— Некорректное сравнение: в теле споры содержится полость для активных клеток, — успокоил я Вику.

— С яйцами! Плавающий член с яйцами, — сделало вывод существо, прервав процесс обработки волос расческой и уставившись в точку пространства, неопределимую без электронного микроскопа.

Я не знал, что ответить. Через минуту симбионт вдруг сам вышел из гипноза:

— Но ведь рыба была вкусная, так?

— Весьма вероятно… мне сложно судить, но так эту пищу оценивает большинство гуманоидов, имеющих вкусовые рецепторы…

— Макс, пообещай впредь предупреждать меня о всяких таких штуках.

— Конечно, — согласился я, — это полностью согласуется с моей стратегией.

— То есть ты будешь сообщать обо всех подобных подводных камнях? — попросила Вика снова.

«Я вроде бы ответил уже. Хм, при чем тут камни? Что она имеет в виду? — на секунду задумался я. — А, понял! Семена!»

— Да, например, плоды с Аламака в твоем кожаном чехле…

— Оранжевые бананы? — уточнила Вика и полезла в сумочку. — С ними что-то не так? Их надо чистить? Только не говори, что это тоже чья-нибудь сперма…

— Нет-нет, — поспешно заверил я своего симбионта, — но, думаю, тебе следует знать, что момент разрыва оболочки фрукта является сигналом для старта бурного прорастания семян внутри…

Вика тем временем уже целеустремленно снимала кожуру с «банана».

— То есть косточки есть нельзя? — спросила она.

— Можно. Некоторые даже находят их особенным деликатесом. Но для развития семян на данной стадии подходит любая среда, дисперсная или аморфная, богатая органическими компонентами. Проще говоря, они пустят корни в твоем пищеводе и начнут расти, а мне не хотелось бы задействовать медицинский модуль, чтобы после вырезать их из твоего тела гамма-ножом в течение нескольких часов.

— Мне бы тоже не хотелось, — сказала Вика подвида Б, выковыривая «косточки» пилочкой для ногтей.

Мы находим общий язык — это хорошо. Я даже не стал напоминать самке о ее невыполненных задачах по уборке, боясь нарушить налаживающийся протокол общения между нами.

— Так, ну все теперь? — Вика подняла изрядно выпотрошенный плод над головой, хотя я и так прекрасно видел результат «рубки».

— Да. Готово к употреблению, — заверил я.

Однако симбионт, к моему удивлению, стал тыкать плодом с Аламака в клетку с пушистыми сферами, стоящую рядом, приговаривая: «На, мой хороший, попробуй».

— Рррр-э-к, рррр-э-к! — раздалось из клетки, и оба му'ум-рэка откатились к дальней решетке, вздыбив шерсть.

«Видимо, уровень доверия между нами все еще оставляет желать лучшего», — решил я, а вслух поинтересовался: