Я и мой капитан - Артем Морозов

Бородатый Миша задумался, потом осторожно начал:

— Ну, думаю, если аппроксимировать, то… В смысле земные условия потенциально подходят для небольшого количества форм жизни… То есть…

— То есть инопланетян гораздо больше, чем видели наши агенты, внедренные на их корабли? — закончил за него Сайгаков.

— Да, они ведь присылают только тех, кто может дышать кислородом или азотом и переносит земное притяжение.

— Толку ноль от вашего отдела, — заключил министр обороны, — ни вооружение, ни численность вероятного противника вы определить не в состоянии. Или, например, зачем пришельцы сбили «Вояджер-2»? Кому он мешал? Насколько я понимаю, летел себе и летел за пределы Солнечной системы. Ну что там такого?

— Видимо, есть что-то, — машинально заметил Сергей Викторович.

Хотя вступать в дискуссию было последним, чего он хотел в данный момент. Но привычка взяла-таки верх. Начальник ГРУ, будто спохватившись, посмотрел на часы:

— Ну и где этот Марко Поло?

— М'хак-о-Пло, — поправил Миша. — Насколько я могу судить из сообщений, прибудет некая разумная рептилия вроде ящерицы или черепахи, только крупнее, чем земные, потому что достаточный объем мозга…

— Или гигантская змея, — с каким-то азартом прервал астробиолога директор ФСБ, — или динозавр!

Миша смутился, но решился-таки ответить:

— Маловероятно. — Он вытер рукавом вспотевший лоб. — Пришельцы никогда раньше не присылали на переговоры кого-либо ростом выше человека, не знаю, с чем это связано, но они просчитывают такие мелочи.

И Михаил Васильевич Зотов сделал движение вновь стереть рукавом пот с лица, но осекся и замолчал, так как на него смотрели несколько пар глаз высокого начальства. Был бы сейчас у Миши платок, все было бы гораздо проще, но платка у Миши не было. Как не было в его жизни человека, который мог бы утром заботливо положить этот платок в карман его поношенного пиджака. И приготовить завтрак перед выходом на работу вместо наспех выпитой чашки пустого дешевого чая. И потом поцеловать Мишу в дверях, сказав: «Давай возвращайся скорее», и напомнить обязательно позвонить с работы. Михаил Васильевич вздохнул и заткнулся, так как в двустворчатые двери конференц-зала бункера как раз входил замминистра иностранных дел Илья Петрович Виноградов.

Как всегда чуть суетливый и как всегда одетый с иголочки, он с порога бросил:

— Так, едут уже! Соблюдайте церемониал!

Чиновники и советники невольно выстроились в три ряда по росту напротив двери. Илья Петрович скрупулезно оглядел делегацию в черных костюмах сквозь маленькие стекла очков и серьезно отметил:

— Ну просто Политбюро ЦК КПСС на фотографии! Поменьше напряжения в связках!

— Илья, кто там? — спросил директор ФСБ. Если бы Виноградов был министром, Сайгаков определенно обратился бы к нему по имени-отчеству, но Илья Петрович пока что заместитель. «Пока что, но ненадолго», — подумал глава ФСБ.

— Да жаба какая-то, — ответил замминистра, присоединяясь к присутствующим. — Ведем себя раскованно, отвращения не выказываем.

— У тебя же все под контролем? — не унимался Сайгаков.

— Да-да, все пока как по маслу: почетный караул, красная дорожка, салют… Все нормально… — Илья Петрович запнулся. — Только «хаммер» не успели прикатить, сейчас везем посла на тягаче от С-300. Думаю, хорошо все. Только воздержитесь, пожалуйста…

В этот момент двери распахнулись и в комнату переговоров первыми влетели две зеленые сферы пяти-шести сантиметров в диаметре. Чиновники как один застыли в напряжении, пока шары водили по ним такими же зелеными лучами.

— Как по струнке стоим, сейчас кто-нибудь не выдержит и честь отдаст, — шепнул Сайгаков дипломату.

Тот лишь толкнул директора ФСБ локтем, мол, не выпендривайся.

Вошел посол. Он действительно был похож на жабу: приплющенная голова с выпяченными глазами на макушке, очень широкий рот и странные диски вместо пальцев, похожие на присоски. Только кожа М'хак-о-Пло вопреки ожиданиям оказалась сплошной черной грядой поблескивающих чешуек. На посланце были какие-то лоскутки ткани болотного цвета, плечи окутывал длинный плащ с эмблемой Федерации — спиралью Млечного Пути. «Точно жаба!» — подумал Сайгаков, наблюдая, как инопланетянин приближается к делегации скачущими движениями. Кажется, один только Миша глядел на него не подобострастно, а во все глаза.

— Гут все будет, не о чем беспокоиться, — дохнул замминистра директору ФСБ в ухо, — одетым пришел, из уважения к нам.

— Земляне! — донеслось из устройства на груди пришельца. — Мне поручено передать вам следующее: в сложившихся условиях наше правительство приносит вам глубочайшие извинения. Также мы подтверждаем, что сознание с идентификатором «Ирина Каминская» находится в зоне ведения Федерации, вскоре будет задержано и доставлено на родную планету.

Инопланетянин почему-то замолчал. Во время этой паузы Сайгаков обратился к начальнику ГРУ:

— У тебя же есть эта штукенция? — Глава ФСБ кивнул на кулон, висящий на груди «жабы».

— Есть один, — подтвердил Сергей Викторович, — универсальный переводчик. Мои спецы бьются над ним, но не могут определить, как он устроен, — мозгов не хватает.

Генерал-майор ГРУ умолк, так как инопланетное существо вдруг двинулось в его сторону. Подойдя, точнее подскочив, М'хак-о-Пло тронул своими присосками кисть разведчика. У Сергея Викторовича возникло такое чувство, будто он проверяет рукой тягу пылесоса. Каминский зачем-то выпрямился.

— Не испытывайте разрушительных эмоций, — тихо сказал посол, — ваше дочернее создание будет отловлено. В обмен мне хотелось бы, чтобы вы определили источник проникновения в галактическую Сеть Федерации.

Зеленые шары устремились в открытую дверь. За ними прыжками последовал инопланетянин.

— Чего он хотел? — спросил Сайгаков.

Начальник ГРУ Сергей Викторович Каминский встрепенулся:

— Найти хакера, взломавшего их Интернет.

Глава 4

ДАВАЙ ОСТАВИМ ИХ

Прошло уже два часа с момента взлета со станции, когда мой симбионт появился в дверях центра управления, одетый в корабельный комбинезон.

— Что так долго? — поинтересовался я.

— Купалась, потом стирала, — ответила Вика.

А я-то, наивный, уже было сделал вывод, что самка изменила свое мнение насчет «оранжевой робы».

— Ты забыла выключить нагнетатель в твоем отсеке, — разочарованно отметил я.

— А-а-а, нет — это я сушу джинсы твоим феном.

Гм, ну ладно. Хотя какой в этом смысл? И так ведь высохнут.

— Куда дальше, Макс? — Вика расположилась на своей кровати, которую с необъяснимым упорством продолжала называть «кушеткой», и занялась выпрямлением еще влажных волокон на голове посредством «расческа».