Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

Со своей будущей женой Марией Лазарь Каганович познакомился во время выполнения тайного задания партии. В целях конспирации двум большевикам пришлось изображать семейную пару. Они полюбили друг друга, поэтому играть роли молодоженов оказалось нетрудно. Вскоре они стали настоящими мужем и женой.

Кагановичи жили дружно. Они души друг в друге не чаяли и были счастливы. Лазарь и Мария всегда держались за руки, даже во время поездок в лимузинах политбюро. Их дочь и приемный сын росли в любви и нежности. Кагановичи не забывали, что они евреи. В семье царила национальная атмосфера. Эмоциональный Каганович, большой любитель посмеяться и пошутить, был заядлым спортсменом. Зимой он катался на лыжах, а летом – верхом.

Так же как другие соратники Сталина, Железный Лазарь обладал высокоразвитым инстинктом выживания. Он понимал, что национальность делает его особенно уязвимым. Быть евреем в России, как при царе, так и после Октябрьской революции было непросто. Вождь понимал его настроение и, как мог, старался защищать любимого ученика и соратника от нападок антисемитов.

Каганович стал первым истинным сталинцем. Ему принадлежит и честь введения в обиход этого слова. Произошло это знаменательное событие на одном из ужинов на сталинской даче в Зубалове.

– Вот все говорят о Ленине и ленинизме, – произнес Каганович, – но Ленина уже давно нет. Да здравствует сталинизм!

– Как ты смеешь говорить такие вещи? – скромно отозвался Сталин. – Ленин высок, как башня, а Сталин не больше мизинца.

Но Каганович всегда относился к Сталину с куда большим почтением, нежели Орджоникидзе или Микоян. Каганович был, как пренебрежительно отзывался о нем Молотов, «сталинистом на все двести процентов».

Сталину нравилось, что Каганович относится к нему, как школьник к учителю. Он указывал Железному Лазарю на орфографические и другие ошибки даже тогда, когда тот уже входил в политбюро. Конечно, для Сталина безжалостность и твердость Железного Лазаря были куда важнее, чем умение правильно расставлять точки и запятые. Совсем недавно Каганович жестоко подавил восстания на огромных просторах Советской России, начиная от Северного Кавказа и кончая Западной Сибирью. Культ личности Кагановича уступал лишь культу личности Сталина. Москва многим обязана этому пламенному революционеру, сменившему на посту столичного руководителя Молотова. Именно Каганович начал создавать столицу большевиков, приказывая взрывать старые постройки, имевшие огромную историческую ценность.

Летом 1931 года серьезная нехватка продовольствия в сельской местности переросла в страшный голод. В середине июля политбюро решило смягчить репрессии против инженеров, но борьба на селе продолжалась с неослабевающей силой. Из городов в деревню отправились отряды сотрудников ГПУ и 180 тысяч рабочих, которые при помощи револьверов уничтожали русскую деревню. Больше двух миллионов человек были сосланы в Сибирь и Казахстан. В 1930 году в лагерях находилось 170 тысяч заключенных, в 1935-м их число приблизилось к миллиону. Организация репрессий и системы принудительного труда стала главной задачей политбюро.

Война, направленная на истребление кулаков, никак не отражалась на загородной жизни Сталина и других большевистских вождей. Сразу после победы Октябрьской революции все высокопоставленные большевики получили дачи. В этих загородных особняках часто принимались судьбоносные решения.

Центром этой идеалистической жизни было Зубалово, расположенное неподалеку от станции Усово. Здесь, в 35 километрах от Москвы, Сталин и несколько близких его соратников имели дачи. Перед революцией богатый нефтепромышленник из Баку, Зубалов, построил два больших особняка, один для сына, второй для себя, и обнес их высокими стенами. Всего на территории комплекса в Зубалове было четыре дома с готическими башенками – по проектам немецких архитекторов.

Микояны жили в Большом доме вместе с командиром Красной армии, польским коммунистом и Павлом Аллилуевым. Ворошилов с другими командирами останавливался в Малом доме. Жены дачников ходили друг к другу в гости. Они напоминали большую большевистскую семью, которая, как чеховские герои, выбралась летом из города на природу.

Сталинская дача была любимым местом отдыха детворы. Взрослые жили наверху, дети занимали комнаты на первом этаже. Яркое солнце заливало светом большие сады. Сталин любил возиться с деревьями и цветами, хотя и предпочитал вместо тяжелого труда давать указания. В архивах имеется немало фотографий, на которых он снят вместе с маленькими детьми, прогуливающимся в садах.

В доме была библиотека, бильярдная, русская баня, позже появился кинотеатр. Светлана обожала эту полную счастья и изолированную от жестокого внешнего мира жизнь с фруктовыми садами, грядками и маленькой фермой, где они доили коров и кормили гусей, кур и индюков, кошек и белых кроликов.

В доме Сталина всегда были гости. В Зубалово часто приезжали родители Нади, Ольга и Сергей Аллилуевы. Они к тому времени уже развелись и жили отдельно. Ольга и Сергей занимали комнаты в дальних углах дома, но это не мешало им спорить и ссориться по любому пустяку при встречах в столовой. Сергей Аллилуев с удовольствием чинил все по дому и быстро подружился с прислугой. Ольга, по словам Светланы Аллилуевой, играла роль «благородной дамы». Надежда не унаследовала страсть матери к лоску и до самой смерти оставалась простой большевичкой.

Надя играла в теннис с безукоризненно одетым во все белое Ворошиловым, когда тот был трезв, и Кагановичем, который выходил на корт в рубашке и сапогах. Микоян, Ворошилов и Буденный любили кататься на лошадях. Их специально привозили из конного полка, расположенного под Москвой. Зимой Каганович с Микояном ходили на лыжах, а Молотов впрягался в санки, как лошадь в крестьянский плуг, и возил дочь. Ворошилов и Орджоникидзе были заядлыми охотниками. Сталин предпочитал бильярд. Андреевы увлекались походами в горы. Они считали альпинизм самым достойным спортом для настоящих большевиков.

В 1930 году даже Николай Бухарин часто приезжал в Зубалово с женой и дочерью. Бухарины привозили с собой маленький зверинец. Прирученные лисицы с удовольствием бегали по поместью. Надя любила Бухарчика и часто гуляла с ним по садам. В эту большую семью входил и Енукидзе.

Все эти дачники приезжали в Зубалово не только отдыхать, но и трудиться.

Дети членов политбюро привыкли к телохранителям и секретарям. Охранники тоже считались членами семьи. Паукер, начальник отдела охраны, и личный телохранитель Сталина Николай Власик всегда находились вместе с ним в Зубалове. «Паукер был очень веселым человеком, – вспоминала Кира Аллилуева, племянница Сталина. – Он, как все евреи, любил детей, и был не очень высокого о себе мнения. А вот Власик был ему полная противоположность. Он ходил по Зубалову, как расфуфыренный индюк».