Миллионер - Шеннон Кэндис

И внезапно она почувствовала тоже самое.

До этого момента она не до конца осознавала его отношение к ней и ее ребенку. Надеялась, что все еще можно изменить. Теперь же, когда она так ясно увидела, насколько он не хотел этого ребенка, эта надежда умерла.

Этот момент должен был стать самым счастливым в ее жизни, а стал самым несчастным.

Руки Тесс опустились и Бен, далеко откатившись от нее, сел к ней спиной.

Свое что она могла сделать – это сжаться в комочек в попытке скрыться от этой жестокой, острой боли.

Его ребенок подал первые признаки жизни, а он, вместо того чтобы чувствовать себя счастливым, был полностью опустошен.

– Прости меня. – Сказал он.

Тесс задрожала, внезапно почувствовав, что замерзла до самых костей.

И очень уязвимой.

Схватив свою одежду, валявшуюся на полу, она прикрыла себя.

Но даже тепло камина не могло согреть ее.

Казалось, что ей теперь никогда не будет тепло.

– Мне нужно идти. – Сказал Бен.

Тесс промолчала, не слыша его, полностью опустошенная той болью, что засела в ней.

Через несколько секунд Бен поднялся, одел свою пижаму и вышел.

Тесс хотелось плакать от глубокой печали, разрывавшей ее пополам, но слез не было. Вместо этого она будто оцепенела, ощущая внутри себя лишь холодную пустоту и одиночество.

Ей нужно привыкнуть жить с этими чувствами. По крайней мере, пока она будет жить в доме Бена, вынашивая его ребенка. А может быть и на всю оставшуюся жизнь.

Бен в замешательстве стоял возле окна своего кабинета, устремив свой взгляд в холодный дождливый мрак, думая, что это прекрасной дополнение к его паршивому настроению.

Он чувствовал себя подонком.

Он не должен был оставлять Тесс одну. Но он не мог сидеть рядом с ней и притворяться, что все хорошо, что первое движение ребенка не причинило ему боли.

До сих пор он не думал о ребенке как о реальном существе. Пока он не почувствовал, что он двигается, живет, растет в животе Тесс, его ребенок. Его плоть и кровь.

Проклятье. Как же это не справедливо. Почему этот ребенок жил, а его сын умер? И почему он так хотел любить этого ребенка, когда знал, что это невозможно?

У него даже не было смелости поговорить с Тесс. Что он может ей сказать? Как объяснить свой поступок? «Прости меня, за то, что оставил тебя прошлой ночью одну…?» Только он не собирался извиняться за это.

Дверь открылась и в кабинет вошла миссис Смит.

Когда Тесс не стала завтракать и не спустилась на обед, он послал к ней свою домоправительницу, что бы та проверила – все ли в порядке.

– С ней все в порядке?

– Она еще в кровати. Сказала, что не очень хорошо себя чувствует, но передала, чтобы вы не волновались.

Это из-за него она не спала всю ночь. Он бросил ее и сбежал…

Бен снова отвернулся к окну.

– Спасибо.

– Она выглядела заплаканной. – Добавила миссис Смит, заставив Бена вздрогнуть.

Он подозревал, что это так и будет, но знать это точно, было для него гораздо худшим наказанием.

– Вы хотите поговорить об этом?

– Поговорить о чем?

– Что бы ни произошло между вами – это не правильно.

Что она имела в виду?

– Сегодня утром звонила ваша мама. Кажется, она что-то подозревает. У меня уже не хватает слов сдерживать ее. Вы должны рассказать ей – что происходит.

– Я скажу. Когда буду к этому готов.

Когда он сам поймет – что же собственно происходит.

– Вы знаете, я тоже когда-то потеряла сына. – Мягко сказала миссис Смит.

Бен повернулся к женщине.

– Что? Когда?

– Он служил во Вьетнаме. Его убили за два дня до его девятнадцатого дня рождения.

– Мне очень жаль. – Сказал Бен.

– А через пять лет от рака умер мой муж. В этот год я стала работать на вашу семью. – грустно сказала старая женщина.

Бен посмотрел на нее не в силах понять, о чем она говорит.

Он даже не подозревал, что миссис Смит была замужем. Почему он ничего не слышал об это прежде? У нее была своя жизнь, о которой он ничего не знал. Но это объясняло, почему она так хорошо к нему относится, не смотря на то, что всегда держала его на расстоянии. А он-то думал, что это просто у нее такой характер. Теперь его уверенность в этом пошатнулась.

– Почему вы никогда не говорили мне об этом?

– Это не вернуло бы их. А я не хотела признавать, что их больше нет.

– Но вы только обманываете себя, притворяясь, что их не было.

– А разве вы не обманываете себя, притворяясь, что у вас не было Жанетт и сына?

У нее нет никакого права судить его. Она даже не подозревает о том, что твориться у него голове.

– Не проходит ни дня, чтобы я не думал о нихее нет никакого права судить его. кая жанетт ер. янии. чтобы вы не волновались.

ицу, что бы та проверила – се н.

. я очень тоскую без них.

– И может быть в этом ваша проблема.

Возможно, она была права. Но как не думать о Жанетт и сыне? Как не тосковать без них?

– Вам нужно пойти, поговорить с Тесс, – сказала миссис Смит.

– Я не могу.

– Вы хотите сказать, что не станете делать этого. – Женщина грустно покачала головой. Мне очень грустно видеть, как вы повторяете мои ошибки.

Он не повторял ничьих ошибок. Он их избегал.

Повернувшись к окну, Бен почувствовал себя еще хуже, чем прежде.

Глава девятая

Всю субботу Тесс провела в постели, изнывая от жалости к себе.

И, наверное, выглядела просто ужасно, если даже миссис Смит была с ней менее холодна, чем обычно.

Она явилась в комнату Тесс, чтобы проверить все ли в порядке и предложить ей чай с тостами, чтобы утолить ее голод. Но Тесс нужен был не чай, а большой бинт, чтобы скрыть рану, которую нанес ей Бен.

Но к воскресенью ее боль немного утихла. Тесс больше не могла себе позволить скрываться от мира, жалея себя.

Если она будет прятаться каждый раз, когда ее что-то расстроит, то она просто-напросто перестанет жить.

Но одного дня было вполне достаточно, чтобы у нее открылись глаза на реальное положение вещей, которое она отрицала вот уже много месяцев.

Она любила Бена.

Она влюбилась в него еще той ночью в гостинице. Возможно не сразу, но постепенно это чувство укрепилось в ее душе. И теперь оно стало сильным, глубоким и всеобъемлющим.

Но как она могла любить человека, который отрекается от собственного ребенка? От ребенка, которого они вместе создали?

Наверное, потому, что в глубине души она знала, что он хороший человек. Только его очень глубоко ранили, и он до сих пор не пришел в себя.