Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

class="p1">И, заслышав такое ехидство, я в очередной раз принимаю твёрдое решение НЕ возобновлять контракт. Выйдет срок – только она меня и увидит! Пятки мои сверкающие, в лучшем случае, дхорр её забодай. Благо до окончания очередного срока недолго томиться…

Твёрдое, «как я сам», решение перейти в другой Экипаж, а то и списаться на берег, я принимаю регулярно. С интервалом примерно в двенадцать месяцев. Незадолго до истечения сроков стандартных годичных контрактов с «Пожирателем». И никогда твёрдое решение это, ясный пень, я не выполняю. По этому поводу она, зар—раза, регулярно стебётся: «Вот она, малыш, наглядная демонстрация твоей пресловутой, именной, можно сказать, цельности!..»

Ах вот как, значит: «…нэ тим мистом»?!

– Дякую, – ледяным тоном благодарю за комплимент, и продолжаю на изысканном косморусском: – И чем же, позвольте поинтересоваться, сударыня, заслужил я столь лестную характеристику? Намёк понятен, однако три уточнения: ежели я всё—таки верхней головой думать начну, то а! – попру против природы, зачахну в сексуальном плане, и потеряю боевитость, бэ! – как следствие, начну сублимировать исключительно отвлечённо, и погибну как профессионал, а также цэ! – такого надумаю, что дхорры не расхлебают…

– Моя шко—ола, – несказанно довольная ответом, канючит Бабуля; при этом выражение морды у суперкарго такое убитое глубочайшим унынием, словно её ухитрились обсчитать и недодать сдачи, – дави немощную старушку—одуванчика гнилым бЭседом, напирай, пудри ей мозги, забивай баки…

– Одува—анчик, – улыбаюсь невольно. Нет, на эту мохнатую торговую бандитку обижаться – ну совершенно невозможно!

– А если сер—рьёзно, Бой, – продолжает Ррри нормальным тоном, стирая с морды вселенскую грусть, – то ты не учёл одну ма—ахонькую детальку. Я ведь тебя чему учила?.. Всех не обдуришь, при всём желании, и потому главное – это правильно выбрать, кого обдуривать, а кого нет. Наметить, кого бы заполучить в союзники, приумножив капитал, и совместно провернуть…

– Но к этому постоянно надо стремиться! – перебиваю я Бабулю. – Разве не ты же меня этому учила?

– Да, конечно, – подтверждает она, и мотает подкрепительно башкой. Диагонально, справа налево сверху вниз (по кирутиански – утвердительно; если «нет» – кирутианки мотают наоборот, слева направо снизу вверх).

– Стремиться надо, – добавляет она после паузы, – но это туманный и несбыточный идеал, сладко щемящий под сердцем. Мы же прагматики и реалисты, за полушку готовые удавиться. Положено нам такими быть.

(«Это мы—то?!», – мысленно комментирую я, подразумевая конкретно наш психопатский экипаж, сборище ненормалов, романтиков и альтруистов; впрочем, это моё личное мнение, никому его не навязываю.)

Бабушка выдерживает ещё одну многозначительную, исполненную особого воспитательного смысла паузу, и сообщает:

– Малыш, трезво оценив наши активы, прикинув хвост к носу, заполучив кой—какую конфиденциальную информацию, я решила…

– Я что—то проспал? – скоренько интересуюсь.

– Ну—у, не все ж мои конфиденциальные каналы получения информации, сетевые и очные, я тебе уже выложила на блюдечке! Всякие там секреты и приёмчики… Кой—чего старушка и про запас припрятала, а то, небось, молодые да ретивые, выпотрошив, на свалку без зазренья совести вышвырнут…

– Совесть? – любопытствую. – Это ещё что за невидаль? Разве не ты меня учила, что…

– Да! – аналогичный резкий диагональный кивок. – «Совесть выдумали покупатели, чтобы поменьше платить». Но ты не понял, Бой. Я о том говорю, что определённые правила, пусть даже самые нехитрые, в игре должны соблюдаться. Иначе всё превратится в бессмысленную гонку на полном вперёд, и утратит всяческий смысл. Закон джунглей, да, но ведь – закон же! Победитель никогда не ощутит себя победителем, если не будет удовлетворённо сознавать, что побеждённый (пусть за миг до смерти, но!) осознал себя побеждённым. Без слабости – силы нет…

Я киваю. Знамо дело, проходили. И теорию, и практику неоднократно.

– Нас в команде «Пожирателя» десятеро, как и на любом судне фритредеров. Встреться мы в любой комбинации где—нибудь в тёмном закоулке жизни, на кривых тропках судеб, раньше… кто ведает, не отправились бы мы далее в меньшем количестве. И сейчас никто из нас не гарантирован от предательства, Пи Че, каракатиц хренов, блестяще сей вариант проиллюстрировал. Но! Мы всё—таки, вопреки этой дерьмовой Вселенной, созданной Матерью в параноидальном припадке, верим друг дружке хоть на вот—столечко!

Ррри вполне по—человечьи показывает мне кончик коготка седьмого пальца левой—нижней, «хватательной», лапы. Пальчика самого маленького, аналога человечьего мизинца. Самый кончик, отмеренный отчёрком когтя одного из её двух противостоящих «больших» пальцев. Выдерживает паузу и добавляет:

– И по мере необходимости – способны временно распространять противоестественное доверие это на…

– Да понял я! – перебиваю Ррри. – Распространяли, и не раз! Потом сами же компаньонов через бедро кидали! А то и нас кидали, помнишь…

– ПОМНЮ, – отрезает Бабуля. – И за каждое предательство я готова половину личной прибыли отдать! За науку – не жаль, ясный пень.

Киваю, соглашаясь. Ещё бы.

– Ты не учёл, Бой, что в условиях ярмарочного рынка, при бОльшем, нежели обычно, скоплении продавцов и покупателей, гораздо легче обычного прокрутить внезапную такую… операцийку. Например, комплекс действий по монопольному овладению уровнем цены на какой—нибудь вид товара, втыкающий всей торговой шайке ножик в спину…

«Ага—а! Ясно. Но для этого – необходимо как минимум иметь товар, пользующийся стабильным спросом!..», – мысленно комментирую я.

Мы с Бабулей неторопливо бредём по пустынному, явно заброшенному, тоннелю. Ни единого живого существа навстречу и на—обгон.

Куда – знает она. Я – не. По привычке сканирую окружающую обстановку глазами, ушами, носом, всей «кожей» (сквознячки там, дуновенья воздуха), всякими полезными электронными устройствами, плюс «шестыми» (надеюсь, интуиция таковым является?) чувствами, и делаю выводы: эта широкая и низкая нора смахивает на след глубоко вонзённого в породу и вытащенного обратно длинного клинка; некогда она вела к одному из старых рудников. Нынче – все они законсервированы, брошены, в лучшем случае поставлены на очередь для оборудования нового жилого локала или складской зоны.

Здесь, в самом что ни на есть глубочайшем недре Клондайка, послужившего базисом космобазе (во, игра слов!) Танжер—Бета, царит безлюдье. Здесь теперь просто невыгодно оборудовать что—нибудь путное, располагать офисы или хранить товар. Возникают транспортные проблемы. Далеко. Интересно, обождёт нас тот урод—таксёр, подкинувший по редко—используемому радиальному просёлку ко входу в эту нору, или обманет, даст дёру?

Ничего, я его рожу и номера зафиксировал, сыщу потом, щупальца оборву. А назад на попутках доберёмся…

– Космобаза эта – сбор—рище политиков, дипломатов, авантюристов, искателей приключений, освояк, паранормалов, просто психопатов, и конечно, торгашей всех мастей и идеологий. «Морской» город, промышляющий тем, что дарит приют разнообразным странникам… Огромнейший мегаполис, обречённо летящий в вечной ночи…

Ррри продолжает разлагольствовать, но при этом, в точности как и я, непрестанно сканирует уныло—однообразные окрестности. Вечное ожиданье коварного подвоху и подлых каверз окружающей среды – нормальное