Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Подъехав к самому рву с кипящей водой, всадник пнул ногой сидящего на берегу воина с огромным боевым рогом в руке. Тот тотчас же вскочил и, видимо, отлично зная характер своего господина, угодливо распластался перед ним в поклоне.

— Кончай валяться, ленивая тварь! Труби! — рявкнул норманнский барон.

— Да, господин барон, сию минуту, господин барон! — герольд высоко вскинул рог и извлек из него нечто среднее между иканием подавившегося морковкой слона и брачным воем охрипшего волка. Впрочем, барон остался вполне доволен этим результатом.

На передней стене замка появилась фигура женщины в кольчуге. Ровена.

— Что еще вам нужно? — ее голос, усиленный заклятием, разнесся по всей округе, заставив заколыхаться верхушки деревьев Леса Теней. Некоторые норманны зашептали что-то и начали суматошно креститься.

— У меня здесь кое-кто из ваших вассалов, — безымянный барон указал своим огромным мечом на группу ребят и мисс Эвергрин, которых по его знаку выпихнули вперед, чтобы Ровена могла их лучше видеть. — Или это ваши родственники? Если вам дорога их жизнь, откройте ворота и впустите их… и нас. Вы знаете, мадемуазель, что у меня имеются ленные права на этот замок, так что вы не вправе нам препятствовать, как вам уже, наверное, сообщило мое доверенное лицо. Теперь у меня есть еще и эти люди, мои заложники. Вместо выкупа я требую, чтобы вы открыли ворота для меня и моего войска. Это все. Даю вам час на размышление и обещаю в случае добровольной сдачи оставить в живых всех вас. Вам ясно, красавица?

— Слово норманна! — презрительно прогрохотала Ровена. Ветер пронесся над полем, и солдаты вновь зашептались.

— Слово дворянина, — резко откликнулся барон. Фигура Ровены на замковой стене напоминала белую статую, которую овевала синяя накидка. Этакий монумент презрению.

— Оно ничего не стоит, потому что вылетело из ваших…

— Я не склонен спорить, мадемуазель, но я уже высказал свое мнение относительно моих пленных и менять его не стану. Если через час нас не впустят внутрь, я убью на ваших глазах сначала этих юношей, а потом и женщин, — с этими словами норманн развернулся и отъехал назад, показывая, что разговор окончен. Жестом он на что-то указал своей охране, а сам спешился и вошел в один из ближайших шатров. Охранники решительно подступили к пленникам, а спустя пару минут Гарри уже ощупывал на своих запястьях толстые веревки и раздумывал, как их незаметно снять. Палочка осталась лежать в кармане мантии, но ее достать было почти невозможно на глазах у приставленных к ним десяти солдат.

Ровена повернулась и ушла. А что ей еще оставалось?

— И что? — спросил Рон. — Значит, через час нас укокошат?

Ему явно не слишком верилось в такое развитие событий. Напротив, Гермиона, Джинни и Сью были настроены совершенно противоположным образом.

— Я уверена, что леди Рэйвенкло не станет подвергать нас такой опасности, — голос Сью заметно дрожал, и она крепилась с трудом.

— Конечно, конечно не станет, Сьюзен, — успокаивающе заметил Гарри.

— О, Гарри, — не выдержав, зарыдала она.

— Сью, не волнуйся, все будет хорошо, — Гарри попытался высвободить руки, чтобы дотронуться до Сьюзен, но ему в спину тут же ощутимо уперлось острие копья. Сью разрыдалась и уткнулась ему в грудь, от чего бархатный средневековый лапсердак тут же вымок насквозь. — Не бойся, род… родная…

Гермиону же волновало совершенно другое.

— В «Истории Хогвартса» не было написано ни о чем таком! — громко возмущалась она, явно потрясенная тем, что какая-то информация о Хогвартсе могла быть ей незнакома. — Если бы я знала, что нашу школу когда-то осаждала армия норманнов, то никогда бы не полезла бы на рожон. Подумать только, мы сейчас можем стать причиной уничтожения замка. Или — его сдачи. Если бы я знала заранее, если бы…

— И что бы ты сделала?

— Я, я не… не знаю, — в глазах у Гермионы тоже появились слезы.

Рон успокаивающе хмыкнул.

Джинни прислонилась головой к плечу Гермионы.

— Почему нас не обыскали? — вполголоса спросила она. — Мисс Эвергрин, почему они не стали отбирать у нас палочки? Этот барон знал, что мы — волшебники. Он сознает, что мы собой представляем. Странный он, этот барон-магл.

— Действительно, странный, — пробормотала Валери. Она сквозь зубы улыбнулась своим церберам, окованным железом.

— И хорошо, что нас не обыскали, Джин, — шепнул Рон.

— Хогвартс ненахождаем, после исчезновения Слизерина мы с Годриком и Ровеной сами сделали его таким, — продолжала думать вслух Валери. — Значит, только кто-то из магов мог показать дорогу норманнскому войску. Кто-то из здешних колдунов — предатель!

— Или из самого Хогвартса, — добавил Гарри.

Глава 33. Бегство.

Ответ на этот вопрос они получили, когда час уже почти прошёл. Полог шатра, в котором находился барон, откинулся, и оттуда вышел… нет, не он, а... Драко Малфой.

Его появление положило конец бесплодным спорам.

- Теперь мы точно знаем, кто сдал Хогвартс, - с мрачным удовлетворением произнёс Рон.

- А вдруг он тоже пленник, как и мы? - засомневалась мягкосердечная Сью.

- Ну да, пленник, видали мы таких пленников - посмотри, рожа довольная, словно его отец получил пост директора школы!

Но этот сюрприз оказался не последним. Вслед за Малфоем из шатра показалась Матильда в сногсшибательном платье тёмно-зелёного бархата, украшенном по подолу и рукавам серебряным шитьём. При виде её Рон буквально остолбенел, а Гарри вспомнил подслушанный им на асфоделевой поляне разговор Драко и этой юной леди. Вот, оказывается, о чём шла речь! Как жаль, что он тогда не разобрал слов! Знай он о заговоре раньше, вероятно, всё сложилось бы по-другому. Рон разговора на поляне не слышал, поэтому повёл себя, с точки зрения Гарри, как полный идиот: начал отчаянно проталкиваться вперёд, пытаясь привлечь внимание Матильды и подавать ей знаки, которые она старательно игнорировала, продолжая беседовать с Драко и строить ему глазки.

- Что ты делаешь? - угрюмо поинтересовался Гарри.

- Как это - что? Зову её. Ты что, не понимаешь, что всех нас вот-вот убьют? А Матильда может помочь нам спастись.

Судя по взгляду, который бросила на брата Джинни, она не питала никаких иллюзий относительно Матильды, несмотря на то, что тоже не слышала разговора на поляне. Из чего Гарри сделал неоспоримый вывод – заблуждения Рона связаны исключительно с его личным неадекватным восприятием дамы сердца.