Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

Заканчивалась статья пассажем про загадочное исчезновение Аберфорта Дамблдора. Причем полунамеками все было представлено так, что именно он и был тем тайным источником, упомянутым выше. Впрямую Альбуса Дамблдора в пропаже брата не обвиняли, но так что не оставалось никаких сомнений — именно он в этом и замешан.

Все же Скитер действительно талантливая журналистка.

Да, не удивительно, что Дамблдор отсутствует за завтраком. У Старика сегодня явно не лучшее настроение. А в такие моменты даже его выдержка может сдать, открыв истинное лицо старого манипулятора, а не эту клоунскую маску престарелого маразматика, пусть чудаковатого, но доброго.

— Интригующая история, — вернув газету Кевину, я продолжил завтрак. Война войной, а обед по расписанию. Черт! Вот ведь привязались ко мне эти Долоховские словечки.

— Слышал, Визенгамот начинает расследование, — не унимался Уилкис. Похоже, он задался целью оставить меня голодным. Храбрый он все же парень. Глупый, но храбрый.

Я не стал ему говорить, что Визенгамот не может начинать какое-либо расследование. Статья вышла только что, а для начала расследования нужна сессия Визенгамота, подача ходатайства о расследовании и голосование. Уверен, что все это еще будет. И скоро — Волдеморт позаботится. Даже знаю, под каким соусом это преподнесут — брошена тень на главу Визенгамота, а беспристрастное расследование непременно очистит доброе имя Дамблдора. Не знаю, хватит ли у Волдеморта голосов для начала расследования, но нервы Дамблдору потреплют. Если Темный лорд хотел позлить директора Хогвартса, то он нашел самую больную его точку. Нет, сегодня я просто обязан встретиться с Темным лордом!

Что там у нас сегодня с занятиями? А в прочем… к черту занятия! Игра вошла в решающую фазу и глупо терять время на Хогвартс. Если все закончится удачно, то я досрочно сдам СОВ и Жаба, забыв про Хогвартс как про страшный сон.

Уйти, не прощаясь мне помешала Лили.

— Сев, ты на занятия? — поинтересовалась она, перехватив меня на выходе из зала.

— Нет, зайду к себе, надо кое-что взять.

Собственно я даже не соврал. Действительно, перед побегом мне нужно заглянуть к себе. Забрать кое-что из зелий, оставить Петру корма.

— Я пройдусь с тобой?

— Когда я возражал против твоей компании? — вопросом на вопрос ответил я.

Некоторое время мы шли молча, но последовавшему вопросу Лили я не удивился.

— Думаешь в этой статье правда? — осторожно спросила она, покусывая губу — признак крайнего волнения.

— Откуда я знаю? Дамблдор всегда был не прост, и я тебе об этом не раз говорил.

— Да но… Думаю все написанное вранье, — в ее голосе сквозила неуверенность, — или сильное преувеличение.

«Сильное преувеличение» — значит, она допускает некоторую правдивость изложенных фактов, а это уже прогресс. Еще год назад она не сомневалась в святости нашего «доброго» директора и готова была отстаивать свою точку зрения с волшебной палочкой в руках.

— Все может быть. У Дамблдора немало врагов.

— Да, так оно и есть, — она тряхнула головой, отгоняя от себя неприятные мысли, но непохоже, чтобы это помогло. Ее неуверенность и волнение были заметны невооруженным взглядом.

— Эй! — ее маленький кулачек нашел мой бок. — Ты опять попытался влезть мне в голову.

— Хоть чему-то я тебя обучил, — усмехнулся я.

Моя попытка вторжения в ее разум слегка отвлекла ее от невеселых мыслей. Крушение идеалов весьма неприятная штука. Знаю это на собственном опыте. Лили еще повезло, что крушением ее идеалов занимаюсь я лично, а не жизнь. Я то делаю это как можно более аккуратно и мягко. А вот когда идеалы крушит жизнь, то действует она сразу главным калибром, убивая или ломая судьбы.

— Ладно, я на занятия. Макгонагалл просила всех старост придти пораньше, — вспомнила Лили. — Смотри не опаздывай! — пригрозила она мне, словно о чем-то догадываясь.

— Не опоздаю, — поспешил развеять ее сомнения я. И опять не соврал. Если не приду совсем, то точно не опоздаю. Ох, и устроит она мне вечером. Впрочем, до вечера еще надо дожить…

Подарив мне напоследок поцелуй в щеку, Лили поспешила на урок.

Очередной (какой там по счету?) побег из Хогвартса прошел также гладко, как и все предыдущие. Территория замка огромна, найти лазейку труда не составляет. Тем более тому, кто способен просто перелететь препятствие.

Дальнейший путь: Хогсмит-Лондон-особняк Лестрейнджей тоже был проделан без приключений. Служащим почты Хогсмита я настолько примелькался, что они даже не задались вопросом «Почему некто в ученической мантии в учебные часы болтается черт знает где?». Но мне же лучше.

По прибытии в особняк Лестрейнджей — штаб Темного лорда и всей пожирательской братии — в гостиной я увидел невиданную прежде картину. Рудольфус Лейстрендж был пьян. Нет, он был ПЬЯН. В сисю, в зюзю, в драбодан, вдрызг. Так, что не мог стоять на ногах. Да что там стоять, он едва ворочал языком! Вокруг кресла, на котором полусидел, полулежал Рудольфус, валялось не меньше пяти пустых бутылок из под огневиски. Почему данная картина была странной? На моей памяти Рудольфус ни разу не пил ничего крепче сока.

Подняв на меня мутный взгляд, Рудольфус еще добрую минуту пытался понять, кто же это пришел?

— А это наш новый любимчик лорда. Будешь плохо себя вести, закончишь также как и старый, — хихикнул он, все же разглядев меня, и вновь приложился к горлышку очередной бутылки.

Интересно, что он имеет в виду?

Пообщаться, если Рудольфус на таковое был вообще способен, нам не дали. Появившийся прямо передо мной домовой эльф с поклоном сообщил мне, что Лорд Волдеморт меня ждет. А кто я такой, чтобы заставлять ждать Темного лорда?

Волдеморт находился в своей лаборатории и что-то тщательно изучал в старинном гримуаре.

— А, Северус, хорошо, — поприветствовал меня он. — Я уже думал за тобой послать.

— Я всегда в вашем распоряжении, учитель.

— Что нового в Хогвартсе? — показано равнодушно поинтересовался он, жестом предлагая мне присесть.

Долго размышлять над ответом мне не пришлось, и я сказал то, что Волдеморт и хотел услышать. Тем более это было правдой.

— Ваша статья в Пророке наделала шуму. Дамблдор теряет терпение. Он явно боится, что история с его сестрой и братом выйдет наружу. И статься Скитер — это весьма тревожный звоночек. Я слышал, на следующем заседании Визенгамота будет обсуждение данной статьи. Естественно, чтобы обвинить Скитер в клевете и заставить написать опровержение.

— Интересно, где ты мог это слышать? — заинтересовался Волдеморт.