Хякки Яко (СИ) - Ступников

массивному оружию утянуть себя следом, на ходу закручивая свой топор, пока Суиказан нёсся чуть впереди, прикрывая того от возможного удара дальнобойных техник и при этом неумолимо сокращая дистанцию с в конец зарвавшимся старикашкой. План был прост — совместная атака и мгновенное убийство. Кагуя просто не мог достаточно быстро успеть возвести защиту, способную сдержать их напор, а даже если бы и смог — удар Кабутовари, выполненный в полную силу, разобьёт её, позволив Фугуки закончить начатое! И план работал, ровно до той самой секунды, как водная гладь под их ногами не издала пронзительный треск, а мир не заволокла белая пелена тумана — почти обжигающе холодного.

* * *

Падая на дно кратера Суиказан всё пытался понять что произошло. Но взгляд упорно не замечал ничего кроме белой пурги, что облепила его со всех сторон, так и норовя выпить всё тепло из его тела… Стоп. Пурга. Лёд. Хьёотон! Старик тоже владеет Улучшенным Стихийным Преобразованием! А весь этот разговор… как и они, Кагуя просто тянул время, незаметно готовя ловушку. Мразь!

Резко сгруппировавшись Фугуки удалось чуть смягчить падение, однако толстая корка льда, что покрывала собой всё пространство кратера, всё равно поприветствовала его тупой болью в ушибленной руке, что впрочем тут же начала утихать.

Рядом с грохотом упал Акебино, на все лады проклиная их противника, которого, кстати, нигде не было видно. Вокруг вообще ничего не было видно. Куда не глянь — сплошная метель и жуткий холод.

Внезапно руку Фугуки вдруг обожгло острой болью, затем шею, ногу, туловище… Спустя мгновение он осознал, что бушующий ветер стал стремительно набирать силу, а крохотные кристаллики льда, парящие в воздухе, на ходу увеличивали свой размер, обрастая сотнями острых граней. Дело было дрянь.

— Надо выбираться отсюда! — перекрывая грохот зарождающегося бурана, проревел Фугуки, в ответ на что Джинин лишь коротко кивнул.

Не сговариваясь они бросились вперёд. Направление значения не имело, ведь в момент своего падения оба они находились где-то посередине мнимого озера, а значит единственное что могло помешать им добраться до края — Синемордый Старик.

Они бежали быстро, а ветер лишь набирал обороты, словно специально дуя прямо им в лица, от чего уберечь глаза от сотен тысяч острейших песчинок было той ещё задачей, ровно как и бежать, преодолевая штормовые порывы. Но они пробирались вперёд, пока прямо перед их лицами не предстал пологий, обледеневший склон.

Взбираться вверх было в стократ сложнее чем идти. Привыкшие с одинаковой лёгкостью ходить что по воде, что по земле шиноби очень скоро осознали, что проклятый лёд словно отталкивает их чакру, почти не давая зацепится, а ураганный ветер в любой момент мог сдуть их обратно вниз — прямиком в снежный ад. Но шиноби Кири прорывались всё выше, цепляясь за склон мечами, зубами и ногтями, щедро окропляя свой путь кровью из то и дело открывающихся ран, которые, впрочем, тут же промерзали на сквозь.

Когда же наконец им удалось подняться на верх, глазам их предстал… всё тот же ледяной купол. Он устремлялся ещё выше и тут же пропадал из виду, скрытый за непроглядным пологом бушующей метели, но от чего-то никто из мечников не сомневался — выхода нет. Этот факт заодно объяснял, почему на пути сюда их никто так и не атаковал — пока они прорывались на свободу, их враг просто завершал свою ловушку, надёжно и безоговорочно отсекая любые шансы на побег. Впрочем это было бы верно для кого-нибудь, но только не для них!

Яростный удар Самехады обрушился на ледяную стену, оставив на ней неглубокую выбоину и сотни порезов, которые, впрочем, тут же принялись зарастать, покрываясь новой коркой льда, но Фугуки и не думал останавливаться! Он словно одержимый наносил удар за ударом, но к своему изумлению начал осознавать что почти не продвигается. Проклятый лёд нарастал слишком быстро, а сам он с трудом мог его пробивать. Впрочем тут за дело взялся Акебино, со своим Кабутовари. Широкое лезвие топора почти на треть вошло в прочный тёмный лёд, а когда на него сверху обрушился удар молота — купол дрогнул. Громогласный звон пронёсся по всей округе, резонируя от толстых стен ледяной тюрьмы. Суиказан невольно прикрыл уши, столь оглушительным был звук, однако Джинин даже не дрогнул, нанося очередной удар. Оно и немудрено, его напарник был совсем плох. Многочисленные раны и ужасающий холод крайне быстро истощали его. Это был лишь вопрос времени, когда собственные руки перестанут его слушаться, а сам он просто упадёт в бессилии на ледяной настил и скатится вниз, оставляя за собой очередной кровавый след. Поэтому Акебино бил что есть мочи, не обращая внимания на треск в руках и лопнувшие барабанные перепонки, он бил, а трещина во льдах всё росла и росла, казалось очередной удар и…

* * *

Осознать что он больше не стоит на крохотной площадке близ ледяного купола у Акебино получилось не сразу. Обрушившийся на него удар на мгновение заставил мечника потерять сознание. Очнулся он уже в полёте, но сделать что-то большее не сумел. Соприкосновение с ледяным покровом кратера отозвалось треском костей и болью, но крик его потонул в снежной буре, пока сам он из последних сил пытался извернутся, да бы вылезшие прямо из-под земли огромные ледяное копья не пробили его тело на сквозь. Он успел вернуться… почти. Правое плечо взорвалось болью и тут же онемело. Рука обвисла безвольной культей.

— Сука!!!

Брошенный молот описал широкую дугу, но лишь бессильно разрезал окружающий его буран. Отчаянно пытаясь высмотреть невидимого врага Акебино метался из стороны в сторону, вращая своё монструозное оружие, надеясь хотя бы зацепить ублюдка на подлёте, но всё было тщетно.

Огромный кусок льда, что материализовался над ним, мечник заметил загодя и тут же разбил угрозу на тысячи осколков, но сияющий белым светом кулак отразить уже не смог. Взрывная волна отбросила безвольное переломанное тело на сотни метров, но выросшие на пути ледяные колья оборвали его непродолжительный полёт.

Когда едва различимая фигура подошла к нему, Акебино Джинин был ещё жив, но видят боги, он об этом жалел. Все его кости были сломаны, мышцы и сухожилия разорваны в клочья, а плоть проморожена до основания. Холод был такой, что он даже боли почти не чувствовал, только слабость и отчаянное желание закрыть глаза и заснуть. Хоть на мгновение.

Последнее что услышал один из Семи Мечников Тумана, перед тем как тьма навсегда заволокла его взор, было:

— Биджу, этот уже не жилец. Нужно поймать второго.

Это фраза почти заставила его изогнуть уголки губ в подобии ухмылки. Приятно. Вот