Без помощи вашей - Роман Суржиков

Хочу жить! – с мучительной ясностью подумала Мира. Жить. Жить! Вот только это во власти богов, а не тайной стражи.

Славы?.. Глупая бессмыслица. Пришел на ум разговор с Беккой в шоколадном салоне, когда они в шутку перебирали все возможные почести. Воспоминание было горьким на вкус.

Увидеть Адриана?.. Да, пожалуй, больше всего на свете она хотела бы именно этого. Услышать его голос, заглянуть в темную глубину глаз. Но вот в чем штука: Миру пугала мысль о том, что и Адриан увидит ее. Только не такую – бледную, как череп, полусонную, едва живую! «Вы красивы, когда вам весело». А красива ли я, когда умираю?.. Едва ли. Недаром от меня прячут зеркала.

– Ребекка из Литленда, – попросила Мира. – Скажите владыке о ней. Я понимаю, Адриан не выберет ее, но все же скажите: Бекка – умный, добрый, смелый, преданный человек. Владыка советовал мне ценить таких людей. Напомните ему его слова.

– Конечно, миледи. Но чего вы хотите для себя? Корона в скорейшем времени пришлет к вам лучших лекарей – об этом не стоит и упоминать. Что еще?

– Если поправлюсь, я хотела бы сыграть в стратемы с его величеством. Сможете такое устроить?

– Не говори глупостей! – фыркнула леди Сибил.

– Когда вы поправитесь, а не если. Вы непременно поправитесь! – твердо сказал Ворон, в голосе была уверенность, но не в глазах.

– Благодарю вас, Марк.

Она подала ему руку. Он пожал ее вместо того, чтобы поцеловать: приветствие соратника, не жест вежливости.

– И еще одно, миледи. Итан очень хотел навестить вас, но сегодня служба его не отпустила. Разрешите ли ему прийти завтра?

– Итан?.. Почему он передал просьбу с вами?..

– Как – почему?

– Неужели Итан – ваш друг?

– Итан служит мне, – с удивлением сказал Марк. – Разве вы не знали?

– Нет, конечно! Откуда мне было знать?

– Досадно… – Марк потупился. – Итан служит в протекции. Он совершил грубую ошибку при первой встрече с вами, когда принялся пугать вас тайной стражей. Я был уверен, что вы тогда же его раскусили.

– Нет, Марк… То были мои первые дни в столице, я ничего не соображала…

– Выходит, моя подозрительность сослужила дурную службу. Не думал, что Итан смог обмануть вас. Когда вы с ним откровенничали, я считал это посланиями для себя. Подозревая вас в заговоре, я думал, что через Итана вы пытаетесь манипулировать мною, подкидывать ложные сведения… Простите.

– Ничего. Вы делали лишь то, что должны были.

– Вы позволите Итану навестить вас?

Мира взвесила. Итан. Секретарь на табуреточке у ног владыки. Скромный, стеснительный, заботливый шпион тайной стражи. «Найдите себе другого провожатого… найдите мужчину».

– Нет, не стоит.

– Понимаю, миледи.

– И, Марк…

– Да, миледи?

– Попросите Бекку навестить меня.

– Конечно, непременно.

Пауза. Ворон, как будто, не хотел уходить, но под грозным взглядом графини все же поднялся.

– До новых встреч, леди Глория.

Как нарочито!.. Если бы он не думал, что я при смерти, то сказал бы обычное «прощайте».

– До новых встреч, Марк.

Он вышел, леди Сибил последовала за ним.

Мира сомкнула веки.

Стрела

Уйдя от тропы на милю, Эрвин сделал остановку. Промыл и перевязал рану, вновь начавшую кровоточить. Напился, бросил в рот пару горстей лесных орехов. Не тратя времени, двинулся дальше.

Джемис, конечно, был прав: их станут искать у Реки. Тот солдат с Предметом, видящим сквозь преграды, возможно, сумел разглядеть северян и понял, кто они такие. А если не сумел, то в плече командира Пауля остался болт. Опытный воин легко определит, где сделан болт, каким типом арбалета выпущен. Врагам не составит труда понять, с кем имеют дело. Тогда они сделают вывод: северяне имеют лишь один путь вернуться домой – через Реку. Едва враги потеряют следы Джемиса, как тут же двинутся к Реке на перехват. Если же настигнут и убьют воина (о чем Эрвину не хотелось думать), то снова-таки двинутся к Реке: где еще им искать сбежавшего лорда, как не на пути домой?

Итак, Эрвин имеет в запасе ровно столько времени, сколько даст ему Джемис. Может быть, несколько часов. В лучшем случае, день.

Он ехал по ручью, стараясь не замечать нараставшей усталости и боли в груди. Искал, чем занять мысли. Оставаясь свободными, они вновь и вновь скатывались к горящим заживо пленникам, к измятому трупу девушки. По спине шел мороз, горло сдавливало клещами. Если бы я не попал, Пауль убил бы нас этой свистящей жутью. Но если бы я выстрелил минутой раньше – может быть, она осталась бы жива? Солдаты промахивались по ней…

Предметы, – отвлекал себя Эрвин. Говорящие Предметы. Предметы, способные убивать!

Древние легенды хранили память о них. Они вошли в писание под именем Перстов Вильгельма. Первый правитель Полари, Праотец Вильгельм, с их помощью одолел и подчинил себе варварскую орду. Но после него никто и никогда не использовал Предметы в качестве оружия. Персты Вильгельма были утрачены, язык Предметов – забыт. В том проявилась воля богов, утверждало писание. Никто, кроме Праотцов и Праматерей, не смеет воспользоваться священным оружием. Это наибольший грех, какой может совершить человек. Предметы – самое светлое и святое, что осталось в подлунном мире после ухода Праматерей. Использовать их во зло – хуже, чем пытать ребенка на алтаре церкви. Даже убийство собственной матери не идет в сравнение с этим. Чтобы оградить потомков от такого бремени, Праотец Вильгельм незадолго до смерти уничтожил Персты.

Можно ли уничтожить Предмет?.. Это не в силах человека, но Вильгельм был Праотцом, посланцем богов. В любом случае, он мог бросить Персты в море за милю от берега. Все равно, что уничтожить. Так откуда они теперь в руках этих… этих?.. У Эрвина не повернулся бы язык назвать их людьми.

Пустое ложе Дара. Звери в алых рубахах нашли и вскрыли его, извлекли Предметы. Конечно, они не рисковали своими жизнями. Прошли рейдом по прибрежным рыбацким деревням на окраинах Империи, взяли в плен сотни человек, превратили в рабов. Остриями копий принудили пленников лезть вл и разыскивать Предметы. Их же руками, вероятно, возвели форт. А теперь рабы, пережившие свою полезность, служат подвижными мишенями для обучения стрелков…

Солдаты учатся убивать Священными Предметами.

Это не укладывалось в голове Эрвина. Он видел своими глазами, и все же не мог принять. Школа насильников? Университет женоубийц? Мастер на глазах у подмастерьев режет на куски своих детей? Дает советы, как удобнее держать пилу, какими узлами связать младенца… Не бывает такого! Эрвин видел… но не бывает!

Он добрался до Реки раньше, чем ожидал. Эрвин полагал, что придется переночевать в лесу и ехать весь завтрашней день. Будущая ночевка приводила его в ужас. Он не думал, что сможет сомкнуть веки хоть на минуту. Но солнце стояло еще высоко, когда лес поредел, и в просветах заблестела вода. Река изгибалась к востоку, навстречу Эрвину. Он выехал на глинистый берег, поросший ивняком. По ту сторону – лес, в нем Эрвин с Кидом и Луисом охотились на оленей. За лесом – Мягкие Поля. Джемис пытался поднять бунт. Эрвину казалось тогда, что вспыльчивый рыцарь и змея, заползшая в шатер, – достаточные поводы для волнения. Как давно это было!

О том, что было еще раньше, Эрвин едва мог вспомнить. Все туманно, серо, подернуто дымкой. Где-то Первая Зима, где-то отец, Иона, еще дальше – рельсовые дороги, столица, Палата… Даже взятое вместе, сложенное одно на другое, все это было тускло. Меркло и пропадало, стоило лишь Эрвину вспомнить бегущую девушку, худую, словно подросток.

Когда-то он обещал Ионе выжить и вернуться. Образ сестры, хранимый в памяти, был достаточно ярок, чтобы ради него выкарабкаться с самого дна, вытащить себя за волосы из могилы… Когда-то. Кажется, теперь в мире осталось всего четыре человека: Эрвин, Джемис, Пауль и та девушка. Нет, уже три. А может, уже два.

Он решил: надо переплыть Реку. На том берегу станет легче. Там не будет палачей с Предметами, не будет призраков. Силы еще оставались – не так уж много, но больше, чем будет утром после бессонной ночи.

Эрвин двинулся вдоль берега, ища подходящее место. Река имела добрых шестьсот ярдов ширины, кое-где поток закручивался водоворотами. Большой остров, через который эксплорада переправилась месяц назад, остался значительно выше по течению. Так что приходилось забыть об острове и пытаться переплыть все русло в один заход. Он шел вдоль воды, пробираясь сквозь заросли ивняка, и высматривал на дальнем берегу подходящее пологое место, чтобы выбраться. Не помешала бы и отмель посередине русла – дала бы возможность немного отдохнуть во время переправы. Водовороты наводят на мысль о неглубокой воде, но настолько ли там мелко, чтобы встать на ноги?..