Без помощи вашей - Роман Суржиков

Наспех перевязали плечо выше раны и, наконец, остановили кровотечение. Подоспела Полли с горячим вином.

– Держите, хозяин. А ты лей. Да, прямо в рану, куда же?

Джоакин очнулся от боли и закричал. Полли замешкалась.

– Не робей, продолжай лить! А вы, хозяин, держите крепко, чтобы не вырвался.

Сперва промыли рану попроще – ту, что на спине. Затем перешли к глубокой – на плече. Воин орал и лупил по земле ногами. Хармон изо всех сил старался его удержать, но не очень-то справлялся. Рванувшись, Джоакин выбил у Полли кувшин. Вино разлилось.

– Ох!..

– Не охай, а неси еще! – велел Хармон. – Давай, быстрее. Снайп, а ты помоги держать. Снайп!..

Торговец оглянулся. Охранника рядом не было.

– Снайп, куда пропал? Помощь нужна!

Наконец, Хармон увидел его: Снайп спрыгнул из фургона.

– Ты к Луизе ходил? Что там у них? Вихорь жив еще?..

Хармон осекся. На плечах Снайпа был дорожный плащ, на поясе – топор и кинжал, и еще кое-что. Сума! Та самая сума брата Людвига, в которую Джоакин положил Светлую Сферу!

– Эй, приятель, ты что надумал!..

Не говоря ни слова, Снайп направился к своему коню.

– Стой! А ну, стой, говорю!

Хармон огляделся в поисках оружия. Снайп был крупнее и сильнее, но торговец не помнил этого. Светлая Сфера! Моя драгоценная Светлая Сфера! Ни за что!

После привала в роще, Хармон взял себе арбалет. Сейчас оружие лежало рядом – где Хармон бросил его, спеша на помощь Джоакину. Колчан все еще висел на поясе. Торговец схватил арбалет, принялся яростно вращать вороток. Раздался скрип, и Снайп оглянулся. Их разделяло шагов двадцать.

– Не надо, – покачал головой дезертир, – зарублю же.

– Не успеешь, – бросил Хармон, однако перестал вращать.

Сцена замерла в этаком шатком равновесии. Одно движение – и пойдет игра на перегонки.

– Зачем ты это? – спросил торговец. – Как ты можешь так со мной?! Я же с тобой всегда по справедливости!..

– Га-га. По справедливости, как же. Ты только и делал, что врал. Грамота на землю, сто эфесов – ага. Шакал ты, Хармон. Хуже любого лорда.

– Она тебе все равно ни к чему! Ты не сможешь ее продать. Возьми деньгами и верни Предмет!

Снайп хохотнул. Похлопал по суме:

– Это стоит дороже, чем все твои гнилые потроха. Нет уж, монетки оставь себе, а Предмет возьму я. Его-то мне точно хватит, чтобы вернуться. У меня ведь жена, детишки, помнишь? Хотя чего бы тебе помнить!

Дезертир сделал шаг к лошади.

– Да стой же! – завопил Хармон. – Ты не уйдешь! И к жене своей не вернешься! Барон тебя разыщет и голову снимет! Предмет нужен барону, ты забыл, что ли?!

Снайп покачал головой:

– Вранье. Барон купил у тебя фальшивку. Я все понял, не тупой.

Хармон скрипнул зубами и крутанул вороток. В этот миг появилась Полли – она шла от фургона с кувшином в руках.

– Хозяин, зачем вам оружие?..

Ее взгляд прилип к Хармону с арбалетом, на Снайпа она едва обратила внимание. Девушка поравнялась с дезертиром, тот сделал шаг и схватил ее. Полли выронила кувшин, когда лезвие ножа прижалось к ее горлу.

– Брось-ка свою трещотку, – процедил Снайп.

Хармон опустил арбалет на траву.

– И отойди.

– Снайп, прошу тебя, одумайся! Отпусти ее, не бери на душу…

– Отойди, сказал!

Хармон отступил от арбалета.

– Отпущу, будь спокоен. Как буду в миле от тебя, так и отпущу.

Снайп толкнул Полли к лошади. Он убрал нож от ее горла, и девушка попыталась вырваться. Снайп мигом выкрутил ей руку за спину, Полли вскрикнула.

– Ты будь спокойнее. Не хочу убивать, но поколотить могу. Не нарывайся.

Полли послушно взобралась в седло. Снайп вспрыгнул следом за нею, левой рукой прижал ее к себе, как давеча Вихря, правой взял поводья.

– Джоакин, не оставайся с этим, – крикнул Снайп на прощанье. – Если выживешь, уходи от него.

Дезертир пришпорил коня. Едва он отвернулся от Хармона, торговец метнулся к арбалету. Рука не дрожала – впервые за сегодня. С тихим поскрипом вороток натянул тетиву.

– Нет, – прошептал раненый Джоакин, – не надо.

Торговец наложил болт и поднял арбалет к плечу. Снайп и Полли были от него в сотне шагов. Лошадь шла галопом, фигурки подпрыгивали на ее спине. Но Хармон не сомневался в себе. Заточение, битва, обман, второй обман, новая битва – он прошел сквозь все победителем! Сами Праматери вели его, помогали, оберегали, посылали удачу и верные мысли. Он справится и в этот раз.

– Не стреляйте! Заденете Полли!

Нет, я не промахнусь. Этого не может случиться. Я убью подлеца и верну Предмет. Светлая Сфера должна быть моей – так решили Праматери и боги!

Хармон улыбнулся и выстрелил.

Снайп умер, не издав звука. Арбалетный болт способен пробить латные доспехи. Мягкое человеческое тело он пронизал навылет, оставив на спине круглое багровое пятнышко – левее позвоночника, ниже лопатки. Дезертир рухнул набок, прокатился по земле и обмяк. Упала и Полли – он увлек ее за собою.

Хармон Паула Роджер отложил арбалет и с улыбкой на лице пошел к ней. Вот так-то. Сфера моя. Полли моя. На мне лежит благословение!

Девушка отчего-то не двигалась. Он продолжал идти и улыбаться, и все еще не осознавал того, что видит. Даже когда остановился над нею, все продолжал твердить себе: Полли моя, Сфера моя, я – любимец богов! Глаза девушки напоминали стеклянные бусы, из уголка рта сочилась струйка крови. Багровое острие болта вышло у нее меж ребер, выше левой груди.

– Вы убили ее?! – кричал откуда-то издалека, из тумана, Джоакин Ив Ханна. – Полли мертва?! Отвечайте же!

Хармон стоял и ловил ртом воздух. Я не знал. Тяжелая дубовая стрела, разящая латников наповал. Что ей стоит прошить двух человек? Но я не знал, я же не воин! Не мог знать! Нет в этом моей вины!

Он нагнулся над Снайпом, взял из сумы сверток и спрятал за пазуху.

– Я убью тебя! – кричал Джоакин, силясь подняться. – Проклятый гад! Женоубийца! Я убью тебя!

Хармон стремительно зашагал к фургону. Подхватил арбалет – он ведь не хочет, чтобы Джоакин угостил его болтом в спину! Сгреб монеты из тайников, вексель и так был при нем. Схватил плащ и кафтан, и камзол Молчаливого Джека. Направился к лошади. Джоакин сумел сесть и вынуть из ножен кинжал. Но он не умел метать левой рукой, а правая свисала плетью.

– Остановись, тварь! Трусливый гад! Подойди ко мне!

Хармон ничего не ответил – язык не слушался. Забрался в седло и двинул коня. Крики Джоакина угасли под звуком копыт.

Сфера моя! Хармон ждал, что сверток вольет в грудь божественное тепло, и все станет хорошо, и исчезнет мучительная, гложущая боль. Но тепло никак не приходило.

Искра

Лекарь пускал Мире кровь, когда служанка доложила о госте. Из разреза на руке жидкость тонкой струйкой стекала в таз, на дне расплывалась вишневая лужа. Лекарь избегал смотреть в лицо девушке.

– Сегодня, как будто, получше, – неуверенно сказал он, бросив взгляд на леди Сибил, словно ища поддержки.

– Да, дитя мое, сегодня ты определенно выглядишь бодрее.

Графиня лгала более умело, чем лекарь.

Вошла Элис и доложила:

– Миледи, сударь Марк желает видеть леди Глорию.

– Еще чего! – фыркнула графиня. – Бедная девочка не в том состоянии, чтобы отвечать на его дурацкие вопросы. Пусть убирается!

– Да, миледи.

– Нет, прошу, позвольте Марку войти! – вмешалась Мира. – Я очень хочу услышать, что он скажет. Прошу!

Ее голос звучал очень слабо, на грани слышимости. Возможно, поэтому леди Сибил не смогла отказать ей.

– Что ж… Пусть подождет внизу, пока лекарь окончит дело. И предупреди, что леди Глория больна. Ее нельзя беспокоить мелочами!

Вскоре процедура была завершена, лекарь перевязал руку тряпицей, на которой тут же расплылось влажное пятно.

– Не забывайте о красном вине, – напомнил он графине, – а также отвар полыни и зверобоя. Если будут головные боли, приложите к вискам серебряные монеты.

Еще как будут, – вяло подумала Мира. Боль не покидала ее уже несколько дней. Казалось, кто-то методично сверлит виски. Монеты, не раз уже испытанные, помогали не больше, чем всяческие отвары. Как ни странно, кровопускание приносило облегчение: после него Мира слабела и едва могла шевелиться, зато боль отступала, давая возможность поспать.

Дверь скрипнула, впустив в комнату Ворона Короны.

– Приветствую вас, леди Сибил, леди… – он осекся, когда глянул в лицо Мире.

– Я так плоха?.. – спросила она. – Жаль, Марк, что вы отказались от мысли лишить меня головы. В последнее время она доставляет мне так много хлопот.