Башня Зеленого Ангела. Том 1 - Тэд Уильямс

стоило. Но, когда мы доберемся до Эркинланда, мы отдадим кости в руки Бога — и кто знает, что Он сделает с ними?

— Он не один из нас, — ответил Изгримнур. — И хорошими делами нельзя купить Его благосклонность. По крайней мере, отец Стрэнгъярд сказал мне вчера вечером, что он считает таким же грехом попытку купить любовь Бога хорошими делами, как и творить плохие дела.

Мул, один из немногих, что имелись на Сесуад’ре, упрямо остановился на краю дороги. Его хозяин толкал повозку, в которую тот был запряжен, пытаясь заставить животное сойти с места, но мул широко расставил ноги и молча упорствовал. Тогда хозяин обошел его и ударил хлыстом по спине, но тот лишь прижал уши, поднял голову и принимал удары с упрямой враждебностью. Владелец принялся его поносить, и ему эхом ответили застрявшие сзади люди.

Джошуа рассмеялся и наклонился к Изгримнуру.

— Если ты хочешь знать, каким я представляю себя, взгляни на несчастное животное. Если бы ему пришлось идти в гору, он бы тащил повозку весь день. Но сейчас ему предстоит долгий и опасный спуск с тяжелым грузом за спиной — стоит ли удивляться, что он застыл на месте? Он готов ждать Судного дня, если получится. — Улыбка на лице принца потускнела, и он посмотрел на Изгримнура серыми глазами. — Но я тебя перебил. Повтори слова Стрэнгъярда.

Изгримнур смотрел на мула и его погонщика. В обоих было нечто комичное и жалкое, а с другой стороны, казалось, намекавшее на нечто значительное.

— Священник сказал, что пытаться купить расположение Бога, совершая хорошие поступки, грешно. Ну, сначала он принес извинения за то, что у него появились такие мысли — ты же знаешь, как он похож на испуганную мышь, — но все же он эти слова произнес. Бог ничего нам не должен, а мы должны Ему все и обязаны совершать хорошие дела потому, что так правильно, мы становимся ближе к Богу, но не получим награду, как дети — леденцы за то, что сидят тихо.

— Да, отец Стрэнгъярд похож на мышь, — ответил Джошуа. — Но эта мышь способна быть смелой. Они такие маленькие, что понимают: нельзя провоцировать кошку. Думаю, так и со Стрэнгъярдом. Священник знает, кто он такой и что ему следует делать. — Взгляд Джошуа вернулся к погонщику мула, тщетно пытавшемуся заставить животное сдвинуться с места. — Однако я обдумаю его слова. Иногда мы поступаем, как хочет Бог, из страха или надеясь на награду. Да, я должен подумать над его словами.

Изгримнур вдруг пожалел, что заговорил об этом с принцем.

Только этого Джошуа не хватает — еще одна причина себя винить. Старик, ты должен заботиться о том, чтобы он двигался вперед, а не предавался размышлениям. Джошуа великолепен, когда он отбрасывает тревоги и сомнения. И тогда он ведет себя как истинный принц, который однажды даст нам шанс обсуждать подобные истины у костра.

— Тебе не кажется, что пора убрать идиота с мулом с дороги? — предложил Изгримнур. — В противном случае это место уже не будет походить на ярмарку, а превратится в сражение при Нирулаге.

— Да, ты прав. — Джошуа снова улыбнулся, и его улыбка была подобна ясному, холодному, но солнечному утру. — Только я боюсь, что убеждать придется погонщика — у мулов нет уважения к принцам.

— Эй, Нимсук! — позвал Бинабик. — Где Сисквинанамук?

Пастух повернулся и в приветствии поднял копье с крючком.

— Она у лодок, Поющий. Проверяет течи, чтобы ноги баранов не промокли. — Он рассмеялся, показав неровные ряды желтых зубов.

— И чтобы тебе не пришлось плавать, ведь ты пойдешь на дно, как камень, — с усмешкой ответил Бинабик. — Тебя найдут летом, когда уйдет вода, маленький человек из грязи. Так что покажи немного уважения.

— Слишком солнечно, — ответил Нимсук. — Посмотри, как они играют! — Он указал на баранов, часть из которых затеяли шуточную возню, что случалось с ними крайне редко.

— Главное, не дать им поубивать друг друга, — сказал Бинабик. — Насладись отдыхом. — Он наклонился и зашептал в ухо Кантаки.

Волчица перепрыгнула через сугроб, и Бинабику оставалось только вцепиться в ее густую шерсть.

Сискви действительно проверяла плоскодонки. Бинабик отпустил Кантаку, та энергично встряхнулась и побежала к опушке леса, а Бинабик с улыбкой посмотрел на свою нареченную, которая изучала лодки с таким же недоверием, с каким житель материка считает веревки на мосту кануков, переброшенном через пропасть.

— Ты так осторожна, — с укоризненным смехом сказал Бинабик. — Бо`льшая часть наших людей уже на том берегу. — Он указал рукой на белых баранов, бродивших по долине, а охотницы и пастухи наслаждались короткими часами отдыха перед тем, как двинуться дальше.

— И я добьюсь того, чтобы все они благополучно добрались до берега. — Сискви обернулась и открыла ему объятия. Некоторое время они молча стояли рядом. — Одно дело — ловить рыбу в Озере Голубой грязи, — сказала она немного позже, — и совсем другое — когда я должна доверить воде жизнь моих людей и баранов.

— Им повезло, что ты о них заботишься, — серьезно сказал Бинабик. — Но забудь на время о лодках.

Она крепко к нему прижалась.

— Я уже забыла.

Бинабик поднял голову и оглядел долину. Снег во многих местах растаял, и стали видны участки желто-зеленой травы.

— Бараны будут кормиться до тех пор, пока им не станет плохо, — сказал он. — Они не привыкли к такому изобилию.

— Снег растает? — спросила она. — Ты говорил, что в этих землях сейчас не должен лежать снег.

— Не всегда, но зима распространилась далеко на юг. И все же, кажется, возвращается обычная погода. — Бинабик посмотрел на небо. Редкие облака не могли помешать солнцу нагревать землю. — Я не знаю, что думать. Не могу поверить, что тот, кто сумел заставить зиму так продвинуться на юг, сдастся без борьбы. Не знаю. — Он поднял руку и ударил себя в грудь. — Но я пришел принести тебе извинения. В последнее время я совсем тебя не вижу. Но нам требовалось принять множество решений. Джелой и остальные часами изучали книгу Моргенеса, пытаясь найти там ответы. Кроме того, мы читали рукописи Укекука, а это невозможно без меня.

Сискви поднесла руку Бинабика к щеке, прижала ее, а потом отпустила.

— Тебе не нужно переживать. Я знаю, чем ты занят… — она кивнула в сторону лодок, которые покачивались на воде у берега, — а тебе известно, чем должна заниматься я. — Она опустила взгляд. — Я видела, как ты говорил на совете жителей материка. Я не поняла бо`льшую часть слов, но видела, что они смотрели на тебя с уважением, Бинбиникгабеник. — Она произнесла его