Башня Зеленого Ангела. Том 1 - Тэд Уильямс

конце величайшей империи — владычества ситхи над Светлым Ардом, которое закончилось вместе с падением их величайшей твердыни Асу’а. Первые записи, собранные учеными Ордена Манускрипта, рассказывают, что Звезда Завоевателя ярко горела в ночном небе над Асу’а, когда Инелуки, сын Ийю-Анигато, обдумывал заклинание, которое вскоре уничтожило замок и бо`льшую часть армии риммеров Фингила.

Считается, что единственным чистым завоеванием, случившимся под этой Звездой, являлся триумф Спасителя, Усириса Эйдона, так как она сияла над Наббаном, когда Усирис висел на Дереве Казни. Однако и здесь можно спорить, ведь данное событие провозгласило закат и падение, поскольку смерть Эйдона стала началом распада империи Наббана…»

Стрэнгъярд замолчал, чтобы восстановить дыхание. Его глаза сияли: слова Моргенеса позволили архивариусу избавиться от смущения — ведь ему пришлось выступать перед большим количеством людей.

— Вот почему мы считаем, что это очень важно, — добавил отец Стрэнгъярд.

— Но что вас тревожит? — спросил Джошуа. — Звезда появилась в начале правления брата. Если разрушение империи предсказано, тогда в чем проблема? Нет никаких сомнений, что падет именно империя моего брата. — Он слабо улыбнулся.

Многие засмеялись.

— Но это еще далеко не все, принц Джошуа, — сказала Джелой. — Диниван и другие — а также доктор Моргенес перед смертью — изучали этот вопрос. Звезда Завоевателя еще не ушла. Она вернется.

— Что вы имеете в виду? — спросил Джошуа.

Теперь встал Бинабик.

— Диниван выяснил, что каждые пятьсот лет, — заговорил тролль, — звезда появляется на небе не один, а целых три раза. Сначала на три года, и ее прекрасно видно, затем она становится совсем тусклой, и во второй раз ее совсем непросто разглядеть, а в конце она становится максимально яркой.

— Получается, что она вернется в нынешнем году, в конце зимы, — сказала Джелой. — В третий раз. Когда это случилось в прошлый раз, пала твердыня Асу’а.

— Я все еще не понимаю, — сказал Джошуа. — Я верю, что ваши находки в рукописи доктора Моргенеса могут быть важны, но нам и без того требуется разгадать немало тайн. Что звезда значит для нас?

Джелой встряхнула головой.

— Возможно, ничего, — ответила она. — Или, как в прошлом, она возвестит об уходе великого королевства — но Верховного короля, Короля Бурь или вашего отца, если мы потерпим поражение, никто из нас предсказать не может. Однако маловероятно, что событие с такой судьбоносной историей не будет значить ничего.

— Я согласен, — вмешался Бинабик. — Сейчас не время отбрасывать подобные вещи как случайные совпадения.

Джошуа разочарованно оглядел собравшихся, словно рассчитывал, что кто-то из тех, кто сидел за длинным столом, даст ответ.

— Но что это значит? И что нам следует делать?

— Во-первых, мы можем предположить, что только в тот момент, когда звезда появится над нами, мечи сыграют свою роль, — заявила Джелой. — Их важность в том, что они из другого мира. Быть может, небеса покажут нам, когда их нужно использовать. — Она пожала плечами. — Или это будет время, когда сила Инелуки станет наибольшей и он сможет оказать Элиасу максимальную помощь в борьбе с нами, ведь прошло пять столетий с тех пор, как он произнес заклинание, сделавшее его тем, что он есть сейчас. Тогда нам необходимо добраться до Хейхолта прежде, чем наступит его время.

И вновь в просторном зале воцарилась тишина, которую нарушал лишь шорох огня в камине. Джошуа рассеянно листал страницы манускрипта Моргенеса.

— И вы не узнали ничего нового о мечах, на которые мы сделали такую высокую ставку, — ничего, что могло бы принести нам пользу? — резко спросил принц.

Бинабик покачал головой.

— Мы много раз разговаривали с сэром Камарисом. — Тролль с уважением поклонился старому рыцарю. — Он рассказал нам все, что знал о Шипе и его свойствах, но мы до сих пор не узнали, что нам следует сделать с ним и остальными мечами.

— В таком случае мы не можем позволить себе поставить на них наши жизни, — сказал Слудиг. — Магия и волшебные фокусы могут нас предать в любой момент.

— Ты говоришь о вещах, которых не знаешь… — мрачно начала Джелой.

Джошуа нахмурился.

— Прекратите. Уже слишком поздно отказываться от Трех мечей. Если бы мы сражались только с моим старшим братом, то могли бы рискнуть. Но уже не вызывает сомнений, что за каждым его шагом стоит Король Бурь, и мечи остаются нашей единственной, слабой надеждой против его темной силы.

Теперь встала Мириамель.

— В таком случае я хочу еще раз тебя попросить, дядя Джошуа… принц Джошуа, отправиться прямо в Эркинланд. Если мечи так важны, нам необходимо забрать Скорбь у моего отца и вернуть Сияющий Коготь из могилы деда. Из слов Джелой и Бинабика следует, что у нас очень мало времени.

Ее лицо сохраняло серьезность, но герцог Изгримнур уловил отчаяние за ее словами. И невероятно удивился. Да, сейчас было очень важно принять решение, но почему маленькая Мириамель вела себя так, словно ее жизнь зависела от похода на Эркинланд и сражения с ее отцом?

Джошуа холодно посмотрел на принцессу.

— Спасибо, Мириамель. Я услышал то, что ты сказала, и ценю твои советы. — Он повернулся к остальным: — А теперь я должен сообщить вам свое решение.

Желание закончить совет звучало в каждом его слове:

— Передо мной стоит выбор: остаться здесь, отстроить Новый Гадринсетт и защищать его от атак моего брата до тех пор, пока его плохое правление не изменит соотношение сил в нашу пользу. Такова первая возможность. — Джошуа провел рукой по коротким волосам, затем поднял два пальца. — Вторая состоит в том, чтобы пойти в Наббан, и тогда во главе нашей армии встанет Камарис, мы сможем рассчитывать на заметное увеличение числа сторонников, и со временем у нас появится армия, способная сокрушить Верховного короля.

Принц поднял третий палец:

— И третий вариант, который поддерживают Фреосел, Мириамель и многие другие, — отправиться в Эркинланд, рассчитывая, что у нас появится достаточное количество сторонников, чтобы справиться с обороной Элиаса. Кроме того, существует надежда, что Изорн и граф Эолейр из Над-Муллаха сумеют присоединиться к нам вместе с теми из Фростмарша и Эрнистира, кто нас поддерживает.

Тут поднялся на ноги молодой Саймон:

— Прошу прощения, принц Джошуа. Не забывайте о ситхи.

— Ничего еще не обещано, — сказала Адиту. — И пока не может быть.

Изгримнур был слегка озадачен. Адиту сидела так тихо, пока шло обсуждение, что он о ней забыл. Возможно, им не следовало говорить при ней. Что Джошуа и остальные вообще знают о бессмертных?

— Возможно, ситхи к нам присоединятся, — уточнил Джошуа, — хотя, как нам сказала Адиту, она не знает, какова ситуация в Эрнистире и что ее соплеменники намерены делать дальше. — Принц на несколько мгновений закрыл глаза.