Бастард - Тимур Вычужанин

Всё больше и больше людей исчезало в этом портале под душераздирающие звуки с той стороны и не менее печальное сопровождение, идущее уже непосредственно отсюда, состоявшие из всё тех же криков, но носивших уже несколько другой характер. Во всяком случае, в них не чувствовалось того ледяного дыхания смерти, которым веяло из-за щита. Там уже во всю пылал огонь, а дождь, как на зло, прекратился совсем и словно в насмешку над несчастьем людей тучи начали расходиться и теперь на нас сверху смотрелся улыбающийся жёлтый диск слепящего солнца, вот только теперь эта улыбка почему-то казалось ненадёжной и страшной, он словно бы говорила: "О, да, многие из вас навсегда останутся здесь, что потом начать вонять под моими лучами и не вредить больше миру, в котором вы жили, несчастные создания". И снова сработал этот проклятый закон подлости. Как только люди почувствовали себя хоть сколько-нибудь защищёнными от ужасов боя, кипевшего по ту сторону, щит пал. Наша стена разрушилась, в мгновение ока сделав смерть так близко, как она ещё никогда не была и нас тут же хлынула живая волна в не столь живых доспехах и обозлившаяся острыми мечами, которая могла сделать ас такими же неодушевлёнными, как эти куски металла, что защищали рыцарей от ударов. На нас тут же полетели стрелы, выпущенный из тугих луков лучших стрелков верхом, когда-либо живших на тех просторах, что принадлежали Княжеству Шан и звались равнинами Даруана — родиной того самого легендарного Лучника из Хароса, который и запустил всю эту цепь событий, однажды явившись нам на болотах у своей могилы и поведав всё то, что в корне поменяло наши планы. Я кинулся к тому месту, где ещё недавно стоял Нартаниэль, поскольку я понимал, что мне ни за что не успеть к уже начавшему закрываться порталу, в который ещё успевал проскакивать люди, в котором уже скрылись все те, с кем я приехал к этому проклятому месту. Краем глаза успел заметить, как отчаянно борются за жизнь остатки храмовников во главе с Дорнисом, во всю орудовавшему свои коротким и невероятно лёгким клинком, убивая одного противника за другим, будь то степняк или же рыцарь, но и их силы стремительно таяли под тем ужасающим напором живой освирепевшей волны, подавлявшей на своём пути любое сопротивление, сметая любые преграды и не останавливаясь ни перед чем. Конечно же, я понимал, что вряд ли моё желание помочь другу даст какие-нибудь результаты, поскольку то, как резко разрушилась наша защита, не оставляло сомнений в том, что эльф уже мёртв, но я просто не знал, что мне делать в этом полнейшем хаосе и безумии царившем вокруг меня, а потому мчался, сломя голову, каким-то чудом избегая направленных на меня ударов и стрел, стремительно проезжающих мимо всадников, как и я, против воли затянутых в этот хоровод, который напоминал мне старинную гравюру под красочным названием "Пляска Смерти". Здесь не было место смелости и героизму, который всегда воспевали барды в подобных битвах, и, думаю, Фельт, увидевший всё это своими глазами, положит начало новой ветви в поэзии и музыке, где всё будет переполнено красками, но там не будет светлых тонов, поскольку в каждом цвете так или иначе будет присутствовать коричневый и красный оттенок, обозначающие грязь и кровь соответственно. Конечно, людям нужно будет верить в то, что здесь всё-таки были славные рыцари, а потому кому-то придётся их выдумать, но вряд ли кто-то из тех, кому удалось спастись в Бездну, возьмёт когда-нибудь в руки подобные произведения. Хотя бы в память о тех, кто не сумел скрыться в портале и теперь беспомощно метался по полю боя, старясь избежать смерти, но при этом краем обезумевшего сознания понимая, что это невозможно, ибо смерть здесь была на каждом шагу, а настигнуть она их уж очень хотела. Я тоже не составлял исключение, всё ещё будучи простым человеком, таким же беспомощным, как и все остальные, так же испуганным, невероятно испуганными и готовым сделать всё, лишь бы выжить, а потому буквально в паре шагов от того места, где стоял мой старый друг, меня настиг мощный удар, отозвавшийся жуткой болью во всём теле и поваливший меня на землю, заставив, наконец, вкусить самое главное блюдо сегодняшнего сумасшедшего пира — грязь с металлическим привкусом крови. Надо мной лошадь поднялась на дыбы, свалив с себя седока, которого тут же буквально втоптал в землю его товарищ, явно даже не заметивший этого досадного инцидента. Её тут же, как молния одинокое дерево в поле, находит стрела одного из степняков, которая убивает животное, заставляя упасть прямо на меня. Последним, что мне удалось увидеть прежде, чем я потерял сознание, спасшись в свою собственную маленькую Бездну, было лицо Нартаниэля. Как всегда спокойное и даже умиротворённое. Ты сделал своё славное дело, мой старый друг. Последний из эльфов показал, что их раса действительно была одной из лучших, но и лучшие всё-таки умирают, израсходовав отведённое им время. В моей же памяти ты будешь жить до того самого момента, пока я не умру. Надеюсь, в дебрях Эдалы ты найдёшь свою семью, Нартаниэль. Удачи тебе и покойся с миром, мой лучший друг.

Эпилог

Нам не удалось разорвать этот бартасов порочный круг. Просто не хватило времени, а ведь это жутко обидно, когда всё идёт вроде бы по плану, всё отлично, но в последний момент в эти шестерёнки вклинивается какой-то затор, из-за которого весь механизм не может продолжать свою работу и безвозвратно ломается. Очнувшись после той ужасной битвы, я уже не нашёл рядом с собой тело Нартанаэля. Наверное, его унесли победители в какую-то братскую могилу или ещё что-то подобное. Я же оказался пленником одного из тех самых ужасных своих ночных кошмарах, где я был один посреди выжженной земли. Нет ничего живого. Только запах гари, крови, плоти и смерти витал вокруг, но теперь, столкнувшись с этим лицом к лицу наяву, я почему-то воспринял это не так остро, словно те видения подготовили меня к чему-то подобному. Трудно, на самом деле трудно мне вспоминать те годы, что пошли после того судного дня. Всё, насколько я могу судить теперь, разворачивалось пол тому самому сценарию, который привиделся нам с Адрианом на болотах южной провинции Ланда. Остатки огромных армий вернулись домой, уничтожая на своём пути абсолютно всё, чтобы это не досталось врагу, а победителем так никого и не назначили. Два гиганта пришли в упадок. Вскоре окончательно погрязнув в долгах и дворцовых интригах, что в итоге привело к распаду этих древних могущественных государств. Те же из лагеря, кому удалось скрыться в Бездне после вышли в Ланде, который теперь просто поразительно напоминал как раз таки то самое негостеприимной измерение. Адриан во главе большей части людей отправился на север, чтобы просить помощи у Дашуара, который эта война не задела. Остальные же помогали Рилиану отыскать его семью. Поиски увенчались успехом и вскоре эта группа также присоединилась к основным силам, которые уже начали постепенно обустраиваться в долинах Срединных Гор, которые оказались действительно покинуты всеми гномами по известным причинам. Я же в свою очередь снова отправился в болота, чтобы там долго жить отшельником и учиться работать не только головой, но и руками. Новости до меня доходили редко, но я старался частенько наведываться в Город На Воде, куда уже стариком вернулся Син. Думаю, он не узнал меня, поскольку мой облик почти не изменился с тех самых пор, хотя прошло уже огромное количество времени. Кажется. Мой обруч и меч принца-бастарда, остались единственными хранителями магии в мире, который теперь почти полностью поработили технологии. С севера возрождение постепенно потянулось к югу, благо свободных рук хватало, а Ледяная Пустыня почему-то решила вдруг успокоиться и больше не тревожить мирных жителей. Когда Адриан Великий умер, его похоронили вместе с его мечом и товарищами, которые помогали ему снова начать возвышать народ Ланда, даже несмотря на то, что всего друзья были из совершенно разных классов. Женой Адриана всё-таки стала Лина, сестра Рилиана, который до сих пор в моём сердце остаётся знаменем всего лучшего, что есть в человеке. Бастард действительно её любил тем нежным тёплым чувством, которое так редко приходит после первоначальной вспышки страсти. Их сын возглавил ландестеров, продолжив дело отца, когда мать тоже умерла, довершив ту славную композицию на теперь уже давно затерянном кладбище в горах, на котором к тому моменту уже были похоронены Фельт — один из лучших музыкантов, что я знал, Рилиан, Син, Ронтр и тот самый демонолог, чьё имя до сих пор осталось известным, но чей путь, тем не менее, выбрали люди. Они пошли путём науки, совершенствуя свои технологии и стремясь к знанию. Конечно, то, что мы не сумели завершить начатое, сыграло свою роль. В поисках малейших деталей этой великой истории, теперь уже навсегда затерянной в пучине веков, я провёл много долгих лет, которые теперь пролетают для меня совершенно незаметно, поскольку уж слишком много я их уже прожил, наблюдая за людьми, отмечая аналогии и дописывая историю, которую, скорее всего, потом просто посчитают легендой. Хотя, конечно же, вряд ли прочтёт её много людей, ведь кому хочется попадать в тюрьму за такие вещи, верно? Теперь же, сидя в экскурсионном автобусе, едущим как раз по тем горам, что в незапамятные времена назывались Срединными и кишели самыми разнообразными существами, я вспоминаю последние новости, что мне удалось услышать в небольшом городке у их подножия. К счастью, зерно посеянное величайшим из лидеров легло в благодатную почву и теперь, в Век Технологий, люди снова стоят у перекрёстка и снова мне слышится звук боевых рогов, но теперь ещё даже до того, как начались различные безобразия на улицы городов вышли люди, которые призывают к миру, делая это так же, как в своё время Адриан. Также весьма забавно, что на плакатах часто видны ленты, пересекающие их поперёк, будто бы напоминание о принце-бастарде, покоящемся вместе со своим мечом и друзьями где-то здесь, среди этих каменных рек, что называются дорогами. Надеюсь, вы не повторите ошибки своих предков, новое поколение. Надеюсь, что на этот раз для выбора пути вам не понадобится такое огромное количество жертв. История циклична, в этом нет сомнений, я могу прямо сейчас убедиться в этом на собственном опыте, даже не рассматривая дела прошлых лет. Но я всё же верю в вас люди. Прекратите войну на уничтожение ещё до её начала. Разорвите круг. Разорвите круг.