Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

я, честно говоря, не понял, а спросить постеснялся. Поэтому ограничился коротким, но емким ответом:

— Последние три года я помогал гонять учеников Элмару ар Сиерсу. Значит, неплох…

После этих слов арессу Доргетту явно отпустило. Мало того, по ее губам зазмеилась очень недобрая улыбка:

— То есть, от пары-тройки дуэлей до первой крови ты не откажешься?

Я тут же вспомнил недавний разговор с Тиной и Найтой, и отрицательно помотал головой:

— Скорее, порадуюсь: недавно я получил совет начать себя ставить именно таким образом. Причем от человека, которого уважаю. Поэтому если вам кто-нибудь надоел, буду счастлив оказать небольшую услугу. Или две…

— Я еще за первую не расплатилась! — всплеснула руками моя собеседница, но в ее голосе я явственно расслышал мстительное предвкушение…

…Глава рода Маггор вломился в гостиную через считанные мгновения после того, как мы с его супругой пришли к соглашению по всем озвученным вопросам. Вынес плечом дверь, быстрым шагом подошел ко мне и с интересом оглядел с ног до головы. Я ответил тем же — оценил рост, ширину шеи и плеч, толщину предплечий и бедер, а затем церемонно представился. Сам, ибо герольда или общих знакомых-мужчин в пределах видимости не наблюдалось:

— Нейл ар Эвис к вашим услугам, арр!

— Бриел ар Маггор! — густым басом ответил он. — Рад познакомиться с достойным наследником Гаттора Молнии! Кстати, я уже второй месяц сгораю от желания услышать рассказ об охоте за Шэнги Кровавым Орлом!

Убедить его в том, что ничего особенного в той охоте не было, оказалось невозможно, так как любые мои аргументы списывались на «излишнюю скромность, недостойную настоящего мужчины». Пришлось рассказывать историю, выдуманную от начала и до конца. С многодневными поисками по лесам и холмам, прибытием на место засады через считанные кольца после завершения боя, стремительной погоней за уходящими к логову разбойниками и «Кровавой Дорожкой» в конце.

Судя по восторженному реву, который арр Бриел издавал чуть ли не через каждое предложение, и одобряющим взглядам его старшей жены, повествование получилось именно таким, каким и требовалось. То есть, страшно героическим, жутко кровавым и в меру хвастливым. А после его завершения из меня вытрясли еще одну историю — впечатленный рассказом своего сенешаля о моих спутницах, хозяин замка Маггор жаждал знать, как такой молодой маллорец, как я, смог объездить сразу трех инеевых кобылиц.

Само собой, подробностей он не требовал, ибо прекрасно понимал, что я, как истинный благородный, скорее лягу костьми, чем брошу даже легкую тень на честь своих женщин. Поэтому мне удалось обойтись буквально десятком весьма расплывчатых фраз с намеками, полунамеками и намеками на намеки. Тем не менее, арр Бриел умудрился придумать себе такую картину, что потерял дар речи. И чуть было не отбил себе бедра, хлопая по ним ладонями от избытка чувств.

Слава Пресветлой, этот учтивый «допрос» закончился относительно быстро: сразу после появления сенешаля с сообщением о том, что кто-то из друзей арра Бриела изволил проснуться, глава рода Маггор нехотя поднялся с кресла, учтиво извинился и ушел. А его супруга, проводив мужа совершенно нечитаемым взглядом, повернулась ко мне…

…Аресса Доргетта выпустила меня из своих сухоньких, но цепких пальцев лишь за четверть стражи до начала застолья. Поэтому ополаскивался я чуть ли не на бегу. А когда в сопровождении премиленькой, но очень уж молчаливой горничной добрался до Золотых покоев, оказалось, что единственный парадный наряд уже выглажен, а моего появления ждет целая стайка помощниц.

Брили, причесывали и одевали в пять пар рук, но не делая ни одного лишнего движения. И, что порадовало больше всего, не дурея от возни с тряпьем и не падая в обморок, скажем, из-за отсутствия кружев на отложном воротнике. В результате в коридор я вышел в прекраснейшем настроении, которое стало еще лучше, стоило мне увидеть стоящих неподалеку и ожидающих моего появления «кобылиц».

Платья, купленные во время поездки в Ченг, стараниями мастериц арессы Доргетты преобразились почти до неузнаваемости и подчеркивали красоту моих женщин так, что захватывало дух, а вставки моих родовых цветов в одежде не оставляли простора для фантазий. Поднятые вверх и уложенные в вычурные прически пепельные волосы не только придавали дамам торжественный вид, но и позволяли видеть золотые «кольчужные кольца» в правых мочках. А ледяной холод во взглядах и хищная грация в движениях вызывали желание держаться от троицы как можно дальше. Последнее, естественно, не у меня.

Стоило Найте, стоявшей лицом к дверям в Золотые покои, подать знак «внимание, сзади», как моя старшая супруга и первая меньшица развернулись на месте и одновременно с Дарующей присели в изысканном реверансе. При этом холода вокруг них стало заметно меньше, а глаза заискрились сдерживаемым смехом.

— Вы восхитительны даже в платьях! — демонстративно оглядев каждую с ног до головы, выдохнул я. А затем добавил. Для посторонних: — Счастлив, что Пресветлая столкнула наши клинки и даровала мне победу в каждом из трех поединков!

— Ниспосланному Торром — наши души, клинки и тела! — не задумавшись ни на мгновение, ответила Майра.

Я хмыкнул. Конечно же, про себя, в который раз оценив предусмотрительность и изощренный ум Тины, заставившей девушек выучить несколько десятков фраз, которые могли пригодиться в тех или иных ситуациях. А какая-то из горничных, выскользнувших в коридор следом за мной, потрясенно ахнула. Еще бы — легко и непринужденно ввернув в свой ответ слово «тела», моя старшая жена дала понять, что их отношение ко мне выше любых условностей. В том числе какого-то там этикета какого-то там королевства.

«Для появления нужного слуха достаточно одного слова, брошенного в нужное время и рядом с нужными людьми…» — мысленно повторил я слова все той же ар Лиин-старшей, и подал супругам знак «следуйте за мной».

Перестроение получилось плавным, красивым, но по-военному быстрым и четким: Майра, согласно своему статусу, возникла за моим левым плечом, а обе Дарующие перетекли к ней ее спину. Чтобы уже через миг слитно качнуться вперед…

…По коридорам замка Маггор мы не шли, а плыли. Неторопливо, величественно и неотвратимо. Символизируя союз незыблемого постоянства седой древности Старшего рода Маллора с буйной неудержимостью юности инеевых кобылиц. На мой взгляд, получалось более чем неплохо: редкий встречный благородный или благородная при виде нашей четверки не застывал в состоянии легкого ошеломления. А многочисленная прислуга, попадавшаяся навстречу чуть ли не через шаг, вообще не скрывала чувств. Одни таращились во все глаза на потертые рукояти и видавшие виды ножны боевых кинжалов, покачивающихся на поясках