Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Пока старшая жена впускала и забалтывала ар Маггор, а я одевался, Найта старательно изображала спящую. То есть, лежала, завернувшись в одеяло на том месте, на котором до этого спал я, изредка поглядывала сквозь неплотно прикрытые ресницы в сторону двери и недовольно сопела. Впрочем, стоило мне обуться и подойти к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид, как она мгновенно оказалась рядом, окинула меня придирчивым взглядом и грустно вздохнула:

— Все в порядке, иди уже! Злобная бабулька тебя, небось, уже заждалась…

Насчет «заждалась» можно было бы и поспорить — когда я переступил порог гостиной, аресса Доргетта усиленно делала вид, что наслаждается кисленьким компотом из сухофруктов. А сама поедала взглядом «плавательную» рубашку Майры. Вернее, то ли ее подол, обрезанный почти под самое лоно, то ли длинные, сильные и на редкость красивые ноги, вопреки традициям, не прикрытые даже одним слоем ткани.

Что интересно, скрывать истинную причину своего появления в такую рань она и не подумала — после того, как мы обменялись пожеланиями доброго утра, хозяйка манора Маггор обезоруживающе улыбнулась и развела руками в жесте извинения:

— Каюсь, любопытство оказалось сильнее меня: Катлина и мои горничные рассказывали о ледяной красоте твоих полуночниц с такой лютой завистью, что я захотела посмотреть на соотечественниц своей матери там, где им некого морозить.

— И как, посмотрели? — усаживаясь напротив нее, спросил я.

— Как тебе сказать? — расстроено вздохнула бабулька. — В твой ближний круг я еще не вхожу, поэтому смогла оценить только исключительную красоту твоей старшей жены и ее невероятное равнодушие к правилам приличий.

— Это вас расстраивает? — усмехнулся я.

— О, нет, скорее, радует. Но и заставляет задуматься — сколько же тайн скрывает самый странный Старший род Маллора?

— А разве в ее красоте есть какая-то тайна? — развеселился я.

Аресса Доргетта веселья не поддержала — задумчиво побарабанила пальцами по подлокотникам и посмотрела на меня, как несмышленого ребенка:

— Если эта девочка уберет холод из своего взгляда, то никто и никогда не поймет, что она опасна, как аспид! Сравни ее предплечья со своими, посмотри на ее шею, бедра и икры, а потом скажи — ты сам увидел бы в ней воина?

Я отрицательно мотнул головой:

— Нет.

— Во-от! Поэтому она — просто находка для Ночного приказа! Или его же кошмар…

— Не понял? — нахмурился я. — Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что твои девочки, вне всякого сомнения, вызовут нешуточный интерес у Призрака[1]. И он очень захочет видеть их не только обычными Тенями, но и в роли возможных паучих[2].

Я разозлился не на шутку:

— Они мои супруги, а не девки с Цветочной[3] улицы!

— Такие мелочи арра Кранга никогда не останавливали! — криво усмехнулась хозяйка замка. — В общем, обдумывая планы на будущее, имей в виду и этот чеснок в траве[4].

— Спасибо! — отложив в памяти новую проблему, глухо поблагодарил я. А моя гостья, убедившись, что смогла озадачить меня описанием возможной угрозы, «вспомнила» и о настоящих целях своего прихода:

— А теперь о результатах наших вчерашних договоренностей. В Лайвен я выеду уже завтра, так что буду в городском доме дней через семь-восемь и пробуду там до конца первой десятины второго месяца осени. Далее, уже кольца через три-четыре на тренировочной площадке тебя будут ждать двадцать самых молодых, но толковых кабанов из младших родов в готовности выехать из замка уже сейчас. Можешь не ограничиваться десятью и забрать всех. И последнее: арр Сурайн просил передать вам искреннюю благодарность как за урок учтивости, с таким мастерством и тактом преподанный его сыну, так и за то, что это хамло осталось в живых.

— А что ваш муж? — из уважения к собеседнице спросил я, хотя мнение главы рода Маггор по этому вопросу интересовало меня постольку поскольку.

— Орал половину ночи! — ухмыльнулась аресса Доргетта. — Сначала на меня, за самоуправство и за что-то там еще. Дослушав объяснения до конца и сообразив, что поединок не только вылечил Фарреса от излишнего самомнения, но и лишил этого придурка излишне романтического флера в глазах младшей меньшицы Бриела, уже почти решившейся уступить натиску «надежды и опоры рода Сулон» — уже на Сурайна. А когда слегка успокоился, то признал, что имей он представление о том, что творится в голове этой дуры Хейтир, то отправил бы ее ухажера не к лекарям, а к предкам. И, тем самым, превратил бы самого близкого друга в кровного врага.

В этот момент в гостиную вплыли обе хейзеррки, уже одетые в дорогу. Поздоровались с хозяйкой замка, уселись по левую руку от меня и, тем самым, позволили Майре удалиться.

Оглядев их с ног до головы, аресса Доргетта внезапно помрачнела:

— Нейл, могу я задать тебе пару очень личных вопросов?

Я пожал плечами:

— Задать можете. Но ответов не обещаю.

— Вчера вечером ты сказал, что принял на себя обязанности защитника Алиенны и отказываться от этого статуса не собираешься.

— Было такое! — кивнул я, затем ощутил короткую вспышку пробуждающегося Дара и явственно почувствовал приближение Тины с Алькой. Непонимающе посмотрев на Вэйльку, я увидел знак «только ты» и заставил себя успокоиться, решив, что вытрясу из нее подробности чуть позднее: — А к чему вы это спрашиваете?

— Что ты знаешь о Юргене ар Лиин?

— То, что он стал главой рода после Готта ар Лиин, и еще кое-какие мелочи.

Аресса Доргетта снова постучала пальцами по подлокотникам, а затем уставилась мне в глаза взглядом, полным злобы:

— Этот выкидыш Бездны считает, что место женщины — в доме супруга. Поэтому выпнет мою внучку замуж еще до конца первого месяца осени!

— И будет в своем праве… — прозвучало от дверей.

— Тина, не зли меня! — побелев от бешенства, прошипела хозяйка замка. — Ты признала права Юргена, даже не поборовшись за собственную дочь, поэтому готова везти ее в Лиин прямо сейчас! А я считаю своим долгом попросить о помощи единственного человека, которого действительно волнует судьба Алиенны, и у которого достаточно мужества, чтобы плевать на любые правила, мешающие жить так, как считает нужным и правильным он сам!

В этом коротком монологе было столько чувства, что я невольно скосил глаза на Вэйльку. И увидел один из тех условных знаков, которые мы придумали перед выездом