Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Меня прошибло молнией и словно этого было мало, сверху окатило ледяной водой. Голос одновременно звучал отовсюду, но я не мог понять, кому он принадлежал. Мягкий, как кошачья поступь, сладкий будто медовая песнь и грозный, раскатистый, угрожающий своим величием. Я нервно сглотнул и пообещал себе, что больше не буду сомневаться.

— Кто ты? С какой системой я сейчас веду разговор? — Уверенно спросил, всё еще глядя в глаза собеседника.

Вместо прямого ответа, окружение зарябило, как у сломавшегося телевизора, а затем резко обрело очертания. Я вновь оказался рядом с управляющей консолью, но кажется на сотни, а может даже и тысячи лет назад. Уходящие дугой стены, всё еще не были украшены многочисленными капсулами, а вокруг сновало множество существ, очень сильно напоминающие народ Лири.

Правда она выглядели немного иначе. Вместо старой домотканой одежды, сверкающие белоснежные наряды. Мечи и оружие сменились на высокоточные голографические проекторы, но главное, все они были связанны единой системой. Колыбель явно пыталась показать мне прошлое, и я, словно маленький ребенок, впервые увидевший кино, с изумлением наблюдал за происходящим.

Они не замечали меня и говорили неизвестном мне языке, но одно было понятно наверняка. Это именно тот момент, когда они запустили работу Кобели. На их лицах открыто читалось ни с чем несравнимое счастье, а когда из центральной консоли, выстрелил энергетический луч, они разом обратили свои взоры к небесам.

Меня подхватила невидимая сила и понесла за собой, рассекая ткань вселенной. Всего за какие-то секунды я посещал невиданные ранее миры, где возводились подземные комплексы, расширяя сеть Колыбели. У меня на глазах, мёртвые и непригодные для жизни земли, расцветали райскими садами и так же быстро загнивали, повторяя бесконечный цикл.

Я стал свидетелем триумфа целой цивилизации и переживал каждую секунду коллективного букета эмоций. Меня бросало от неописуемого счастья и ажиотажа поиска новых миров, до непреодолимой грусти и депрессии неудач. Они путешествовали среди звёзд, сосредотачивая их в одну точку, а затем растягивая на подобии разлома.

Несколько тысячелетий и процветания сложились в короткую нарезку длинною в минуту, но каким-то образом, я переживал каждое мгновение, проживая каждую жизнь. От того, что повергло бы в ужас разум любого человека, я испытывал несравнимое удовольствие, пока не наступила непроглядная тьма.

Сквозь очередную червоточину, сильно напоминающую разлом, показалась первая из миллиардов пастей и началась война. Цивилизация, достигшая невероятных успехов, наконец доигралась со способностью шагать через пустоту и наткнулась на создание, живущее по ту сторону.

Удовольствие сменилось на ярость, а счастье навеки окунулось в депрессию и смерть. Великий пожиратель, как называла его Лири, поглощал целые миры, хоронив под отвратительно хлюпающей биомассой комплексы, ведущие обратно в Колыбель. Множество миров резко оказались отрезаны от родного дома и были предоставлены сами себе.

Оставшиеся же, наблюдая смерть и падение собственной цивилизации укрылись в последнем оплоте. В последнем ковчеге своего народа, где нашли вечное пристанище. Одно дело наблюдать расцвет множества вселенных и видеть процветания, но к обратному, я не был готов. Смерть и горечь утраты дорогих людей, эмоции намного сильнее чем любовь и счастье.

Меня буквально пронзило тысячами ржавых и заострённых копий, а вместо сочившейся отовсюду крови, я истекал душами мёртвых существ. Нет, выдержу. Уж если Колыбель решила показать мне всю историю, то я найду в себе силы досмотреть до конца.

Шли годы, сменялись десятками, а затем перетекали в сотни лет. Волна монстров пожирала мир за миром, оставляя после себя небольшую армию, постепенно доедающую остатки и двигалась дальше. Колыбель, оставшись наедине, дожидалась пока пройдут сотни лет, прежде чем открыть капсулы своих создателей. Только оттуда вышли уже не те, кто погружался века назад. Они были убиты, подавлены, а их глаза лишены жизни.

Некоторое время они бессмысленно бродили по округе, словно забыв о своем великом прошлом, забыв о наличие системы. Я чувствовал боль Колыбели, если её можно было так назвать, и она, наблюдая за тем, что стало с её создателями, в один день открыла разлом и отправила их доживать свои дни.

Тьма вновь окутала меня и в ней вспыхнули кошачьи глаза. Я впитывал информацию словно губка, переживая миллиарды жизней и смертей и постепенно складывал кусочки мозаики воедино, однако у меня осталось еще множество вопросов.

— Значит они создали систему? Но какую именно? С какой я сейчас веду разговор?

Взгляд медленно закрыл глаза и блеснув на меня изумрудным оттенком, ответил. — Они всего лишь нашли способ её подчинить, также, как это сделал ты, Владыка.

— Я? — Вопросы потоком возникали в моём сознании я не успевал их задавать. — Почему именно я — Владыка? Объясни.

Колыбель, вместо того, чтобы дать прямой ответ, вновь решила показать минувшие события. Меня перенесло на несколько месяцев назад, к моменту взрыва на АЭС, только в этот раз, я выступал в качестве стороннего наблюдателя. Довольно странно было смотреть на огромные градирни станции, понимая, что скоро через них начнёт валить чёрный как ночь дым. Я словно наблюдал последние секунды жизни Титаника, перед тем как произойдет неизбежное.

Взрыв. Ударная волна. Первый разлом. Контроллер вышел из другой вселенной и подчинял себе уже мёртвые тела людей. Я вспомнил тот день, от чего в груди зародилось испепеляющее чувство ярости. Мне хотелось вернуться туда, убить его и возможно предотвратить катастрофу, но время течёт только вперёд, поэтому всё что оставалось — это молча наблюдать.

Я видел себя, сражающегося с бездушными пустышками. Видел первое убийство, когда спас Игната и секунды до взрыва АЭС. Ничего нового Колыбель мне не показала, однако один элемент всё же отличался от того, что намертво был выбит в моей памяти. Я помню, как отвесил пинка Игнату, загнав его в разлом, а затем схватив Фэй, запрыгнул следом. Однако на кадрах, вырванных из анналов истории, её окровавленное тело висело на моём плече. Странно.

Кадр сменился, и я, облаченный в идиотскую хоккейную защиту с охотничьим ножом в руках, пробирался сквозь густой лес и вышел на широкую поляну. Через мгновение меня должен атаковать снежный барс, так и случилось. Двигался я топорно, не хватало скорости и умений, но каким-то образом всё же сумел всадить зверю лезвие ножа в глаз.

— Ты доказал свою силу, Владыка. — Вдруг блеснула пара кошачьих глаз в темноте. — Система выбрала тебя.

— Владыка. — С придыханием произнёс это слово. — Ты постоянно используешь его, но в чём истинный смысл этого титула?

Очередная картина, сменилась следующей за ней. Я видел,