Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

кроме него. Но и только лишь — на первый же взгляд. Как и последующий вдох. Что и вмиг же стал вязать и буквально обвязывать глотку самой Софии: внутри и снаружи. Не петлей, конечно, и крепко. Но и самым же что ни на есть захватом и сильно. Пусть и все еще женским. Но и вполне же достаточным так же для этого. При условии еще и вплетения в него жженого, кристаллообразного сахара с молочно-кислородной же прослойкой. Будто и надевая под шумок и туман поверх имеющихся на брюнетке украшений в виде все тех же ее двух крыльев и креста еще и ожерелье из тех же самых кристаллов. Не ограненных. Что и по одному же щелчку вмиг затянулись и продолжили утягиваться, душа. Подзадориваемые еще и своим же механизмом сзади шеи. И так же пока лишь не прорывая кожу и не устремляясь же под нее. Но уже и готовые к этому однозначно. — Посмотрю на твое поведение!

— И это все?! — Округлила в недоумении и, более того, откровенном же и шоке свои и так немаленькие карие глаза София. Что и вроде бы, с одной стороны была довольна, что ее собственная экзекуция переносится на другое место и время. Но и сразу же с другой — нет, ведь и один же уже и перед этим ушел на второй план и в тишину же перед бурей. Второго же такого, как он, а уж и в лице-то еще ее, она точно не выдержит и не вынесет. — А как же… вынос мозга, уничтожение всех моих нервных клеток, вынимание души с вырыванием же сердца и последующее изъятие остальных органов по одному? Без глаз и мозга сначала! Чтоб я все еще была в каком-никаком, но сознании и все же это так же более-менее видела… А вот под конец — уже и их. Твое ж любимое! И из неизменного же чисто ангельского прейскуранта…

— Ха-ха-ха! — Саркастично посмеялась шатенка, совсем не натянуто и вовсе не наигранно держась за живот. И почти тут же глянула на девушку перед собой серьезно и в самую же душу, пробивая и просверливая ее плоть своими серо-зелеными глазами с прищуром. — Это все — позже и на десерт! — Но под страдальческий стон упавшего на ее ноги, а и тем самым же еще и буквально к ним же самим тела, орошая все и вся вместе с тем своей же все сиреневой депресс-меланхолией не выдержала все же и громко рассмеялась, сразу же приобнимая подругу своей правой рукой, левой же зарываясь в ее темные пряди. — Ладно тебе! Знаешь же, что я не злопамятная.

— Конечно! Только злая и с памятью хорошей… — пробубнила куда-то вниз и себе же под нос обиженно София. Но и так же ее тоже было прекрасно слышно. Как и Карине. Как и весьма же при том ощутимо. Что и тут же подцепил сам Никита будто бы и настоящей же пыльцой и пару раз чихнул. Вновь затем разворачиваясь к своим подружкам-говорушкам. — Прости! Как-то… бесконтрольно вышло.

— Все нормально! — Отмахнулся с тихим смехом от нее и ее же извинений парень. — Зато и только сейчас же наконец заметил, как сирень с лавандой хорошо сочетается…

— О! Значит, не галюн… — прохрипел из-за спин ребят Влад, уже даже и не пытаясь вырываться, лишь для вида еще пока сопротивляясь. Но уже и вполне себе понимая и принимая все превратности своей судьбы и кармы в лице же все того же и одного Егора. — А то я ведь уж и правда почти подумал — одному мне это кажется… Но и благо же еще не успел перекреститься, как… Не кажется! Спасибо, Ник… Уважил хоть ты и сейчас своего брата!

— Ты себе сейчас не помогаешь, знаешь! — Осадил его тут же вновь разгоревшийся и веселый пыл утвердительно, без всякого вопроса и желания услышать же чужое, а и тем более другое-его же мнение на все это Егор.

Хоть и зная же, прекрасно зная, что замалчивать, как, впрочем, и вовсе же затыкать и Влада что так же, что этак и что им же самим, Егором, что не им — было одним и тем же, что идти с саблей на танк. В их же конкретном случае — делить море на две части. Да и той же все саблей. Или какой палкой. Плитами! Или и с той же все его-не-его божьей помощью, на крайняк. Как Моисей! Чтоб, и как ракушки, собрать мысли его в один единый процесс, без сбоев и тупых не для него, но и для всех же остальных идей. Хотя и проще же всего было бы скорее провести лоботомию и на нужный им же всем лад — разделив и отделив же обе его части мозга, логическую и эмоциональную, друг от друга. Чтоб не мешали же друг друга, а еще ему и им же. Ну а главное — не смешивались между собой. И попытка бы была, наверное, когда-то и где-то, кому-то засчитана. Да даже и сейчас. Как и сыгранной же ставкой. Если бы за секундным удовлетворением ярости и гнева не приходило тут же и влажное, склизкое ощущение на кончике языка. Словно и ко всему же ядерно-негативному всплеску вдруг примешивалось еще что-то от садиста, маньяка и каннибала — в виде желания лизнуть тот же самый все его мозг. А там и шаг в шаг за Лектором — отрезать и съесть какую-то из его частей. Мимолетное, да. Но и не оставшееся же без внимания. Как назло же и как всегда! В ненужное время и в таком же месте. И давно же ему не снились кошмары наяву, действительно. Почти что и никогда. И тут на тебе! Не было, не было и вот опять. Заразно, походу. Кармически.

И сморщившись же затем, как и сплюнув неожиданно ставшую горькой и кислой, почти что даже и кислотно-ядовитой слюну куда-то себе же под ноги. Вместе и со всеми же мыслями до. Стараясь тут же и не зацепить свои же белые кроссовки. Но и ничего же опять-таки не имея против обратного и обуви Влада же. Что и только лишь шнурками ее под цвет все своей же рубашки от его и отличался. Егор вновь затянул удавку из своих обеих же рук потуже вокруг его шеи, возвращаясь и концентрируясь все же на деле.

— Ладно, Егор… Все. Брейк! Он наверняка уже все понял… — закатил глаза Женя, уже порядком и уставший от всего и