Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

ведь понимал и принимал, что это все не ее. Ведь ей и простым-то трудно делиться. А уж этим и всем и подавно. И пытался же тем самым хоть и как-то же уже помочь ей. Хотя бы и не закрыться, дав же уже понять куда более мудрым и опытным языком, пусть и вовсе же без него в вопросах же личного и всего, но и на манер же все Влада, что все не так уж и плохо. И уж тем более не потеряно. Да и на дураков обижаться, раз уж и вспомнился вновь сам и первым тоже смысла нет. И да, конечно, она это, как и остальное же до, и сама же и без него и так же прекрасно знала. Ну а теперь же и таким вот незатейливым образом еще и от него раз узнает, что он же и не против. Как и в принципе же — ничего. Так и уж тем более того, что касалось и касается его же собственных детей. Пусть и так же все не родных: ни ему, ни и между собой. Но и как обоюдно же при этом, взаимно и тепло. Не говоря уж и за правильно. Не меняя же при этом свою желтую окраску и саму же солнечную жилку совершенно. Ведь и чужих же таких для него как не было, так не будет и нет. — Я всегда буду на твоей стороне. Твоей и… его. Вас же всех! Что бы ни случилось… И что бы ни произошло. Просто помни это и знай, что я… рад. Действительно рад за тебя и… за него. За вас же обоих! Да и просто: за и вас. Двоих. Пусть и чуть больше, чем за остальных… Но и опять-таки — лишь в качестве. Не количестве. Правда ли это уже и сейчас… Или нет и только же еще будет и в дальнейшем. Но я уже рад! Не скрою, конечно, еще и из-за того, что и сам где-то и в ком-то, чем-то… в этом мог быть замешан и сам. Подталкивая и замалчивая… Оставляя. Но! Исключительно и все же опять-таки — из добрых побуждений. Ведь вы оба это заслужили! Пусть пока и не признаете, не признаетесь же в этом: ни себе, ни друг другу. Лишь со временем… Но и, надеюсь, не таким языком без костей по итогу, как и Влад же это недавно сделал да и продолжает делать до сих пор! — И, тихо рассмеявшись под такой же тихий смех Софии, он еще сильнее прижал ее к себе, сжав в своих объятиях. — Хоть в этом и на это… Да и сама же видишь — с этим уже ничего не поделаешь. Ничего не попишешь… Он уже есть и… такой, какой есть! Нам же лишь остается только смириться… Понять и принять его. Ну и… простить! — И, бросив короткий взгляд серых глаз в сторону своего же все рыжего-бесстыжего сына-беса, уже чуть громче рассмеялся. — Да! И лучше же сделать это прямо сейчас и всем нам, чем и это же все сделает сам и один же Егор — навсегда распрощавшись за нас с ним и так же ведь бесславно похоронив.

Глянув же и сама в ту же самую сторону, куда и до сих пор продолжал смотреть сам мужчина и откуда теперь уже и точно не доносилась, а и происходила мужская ругань и какие-то редкие тумаки-удары, София раскрыла глаза во всю их высоту и ширь и подавилась смехом вперемешку с кашлем. Приметив только лишь одну способную на это и сейчас троицу по правую же уже сторону для них и от машины. Но уже и без Никиты. Состоящую теперь же из душащего в захвате своих рук Влада Егора и своего же брата. Что еще и вроде как-то поначалу все еще пытался протиснуться меж них, отбивая первого и отдергивая же одновременно второго. Но потом плюнул на это неблагодарное дело, отошел, облокотившись на бампер и начал лишь уже просто наблюдать и следить за ними со стороны. Чтобы только же и это вот все ничем плачевным по итогу для них же самих, как и для всех же остальных не закончилось. А как только же и сам поймал уже и на себе же внимательный взгляд карих глаз своей сестры вместе с легким касанием же к лицу будто и все той же ее свежесорванной травинки, обернулся к ней и Александру на миг и хитро прищурился:

— Я надеюсь, ты их еще не благословил там без меня?

— Да уж дождемся-то повторно тебя! — Ответил-поддел его один русоволосый.

И сразу же, под недовольное же и хмыканье девушки перед собой закрыл ей обзор на недодраку-перепотасовку своей правой большой ладонью, левую же так же все оставив на ее талии. На что она только лишь вновь поджала губы, в обиде же еще и до этого нижнюю надув, что ей не дали сказать, так еще и сейчас смотреть запрещают и скрестила руки под грудью. Прикрывая уже и с тихим, но и злостным «ну и ладно», будто бы и в отместку же и этим ему мстя свои глаза. А когда уже услышала ветер в ушах от резкого перемещения и открыла их — сидела на капоте машины Егора, спиной уже и вновь к бывшей троице, ставшей с Александром уже и полноценной великолепной четверкой и рядом же с Никитой и Кариной. Кои же, кстати, и то самое же сборище по интересам так и прозвали при и с ней. Только еще и шепотом. И с гордым невопросом: «Видала».

— Можешь ничего мне не говорить и не рассказывать… — тихо проговорила ей Карина, хитро подмигнув и двинувшись навстречу, чуть отстранившись, в свою очередь, от Никиты. Будто и так он мог действительно ничего не услышать, когда слышал и самый мало-мальский шепот за километр. Но и, во всяком же случае, попытался. И даже отвернулся еще — для вида. И ведь сразу же было понятно — из-за и для кого. Да и по чьей именно просьбе, вычитав между строк только одно нужное и важное, главное для нее же опять-таки слово: «Нужно поговорить девочками», — …пока. И здесь и сейчас. Сегодня! А вот дальше — не знаю, не знаю… — и придирчиво осмотрела свой и так ничем и никем не испорченный идеальный, как и она же сама сейчас маникюр. Будто бы и враз утеряв интерес ко всему и всем,