История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

в их руках, когда потянулся из Египта, по зову халифа, Ихшид в 332 (944) г. При приближении его хамданидский генерал благоразумно очистил Халеб, даже сам Насир ад-Даула воздерживался от всякого насилия все время, пока Ихшид совещался с халифом в Ракке. Переговоры не привели, однако, ни к каким результатам. Хамданиды между тем убедились, что им никогда не удастся стать твердой ногой в Багдаде, тем более что бунд Ахмед уже овладел почти всем Хузистаном, занял Васит и оттеснил баридиев в Басру. Предстояла теперь борьба бунда с Тузуном, вмешиваться в которую Насир ад-Даула и не помышлял, умудренный опытом прежних лет. Он уже бросал жадные взоры за Евфрат по направлению к Сирии и ясно дал понять Муттаки, что намерен его окончательно покинуть. Со своей стороны Тузун придавал теперь большую цену ввиду наступления бундов присутствию в Багдаде верховного главы ислама и прилагал все старания помириться с халифом, изъявляя ему всевозможные знаки верноподданнической преданности. Халифу предстоял, таким образом, выбор между Ихшидом и эмиром аль-умара. Было очевидно, что оба стремились с ним сблизиться, руководимые только своекорыстными видами, ибо и наместнику Египта присутствие повелителя правоверных в его владениях послужило бы лишь средством, дабы возвысить собственный авторитет в глазах подданных и пограничных соседей.

Наконец Муттаки решил в пользу Багдада, и на свою же голову. Потерпев неудачу, Ихшид немедленно же удалился; Тузун, чтобы только залучить своего законного владыку, конечно, поклялся дважды, при торжественной обстановке, пред лицом самых уважаемых чиновников и духовных ученых резиденции, в безграничной преданности и верности. Но едва только несчастный халиф прибыл в Багдад, его схватили и ослепили в 333 (944) г. В 333–334 (944–946) гг. эмир возвел на престол свою креатуру, сына Муктафи, даровав ему титул Мустакфи. Недолго пришлось вероломному эмиру наслаждаться успехом; он умер в 334 (946) г., сраженный эпилепсией, давно уже его мучившей, а преемником его стал бывший доселе визирем Ибн Ширзад. Им собственно и кончается ряд настоящих эмиров аль-умара. Бунд Ахмед как раз в это время стал наступать из Васита. В истощенном свирепым хозяйничаньем турок и дейлемитов Багдаде царствовал вечный голод; не у кого было уже выжимать деньги на уплату жалованья войскам; с небольшой горстью солдат бросился Ибн Ширзад на защиту ворот города от наседавшего врага. Неравный бой продолжался недолго. 11 джумады I 334 г. (19 декабря 945 г.) вступил Ахмед в столицу и заставил, конечно, халифа назначить себя эмиром аль-умара, приняв почетный титул муызза ад-Даула, «опора государства». В то же время бунд назвался султаном и этим формально заявил, что отныне мирская власть принадлежит ему исключительно, а не халифу. Шиитов-делеймитов нисколько не интересовало духовное значение последних, но для большинства суннитского населения Ирака «повелитель правоверных» оставался по-прежнему религиозным главой, только ради этого султан бундский и признавал халифа по внешности. Повелителю дозволено было содержать при себе штат придворных, назначена была ему как бы в виде подачки ежедневная пенсия в 5000 динариев, с кафедры провозглашалось имя его, а также чеканилось на монетах перед именем султана. Но вся эта внешность теряла истинное свое старинное значение, связанное с саном «наместника пророка». «Довольствовались изображением его на монете и упоминанием с кафедры» и затем обыкновенно обходились с ним как с товаром, ничего не стоящим. Как понимал свою «присягу» бунд по отношению к Мустакфи, он показал ясно недель пять спустя. Негодуя за что-то на этого несчастного, он повелел его ослепить и сделал халифом Мути (334–363 (946–974) гг.), сына Муктадира. Вообще муызз и его преемники обходились с потомками могучего Мансура и гордого Харуна, пожалуй, еще похуже, чем со своей челядью. Об уплате назначенной им пенсии не было более и помину. Для удовлетворения насущных потребностей предоставлены были Аббасидам доходы с нескольких имений, и, конечно, их хватало на то только, чтобы оградить халифа от нужды. До такого жалкого унижения дошел ныне халифат, которого имущественные средства еще сто лет тому назад, казалось, были неисчерпаемы.

Слишком поздно понял свою ошибку Насир ад-Даула, допустив возникновение на месте бессильного, постоянно ослабляемого внутренними смутами государственного организма военной силы с прочным устройством, способной просуществовать еще десятки лет. Положим, со своими ограниченными средствами едва ли мог бы Хамданид властно положить предел ее развитию. Так или иначе, соседство бундов становилось для него все более и более неудобным. Официально все же должен был он оставаться в положении наместника или, скажем, вассала халифа, а потому обязан был выплачивать ему, в настоящее же время управлявшему от его имени султану, дань. Неоднократно, в 337, 347, 353 (949, 958, 964) гг., он пытался избавиться от своей зависимости, и ранее, вскоре после взятия Багдада, он предпринял было отважный поход и внезапным натиском едва не отнял столицы у муызза в 334 (946) г. Но к этому времени по взятии Басры и окончательном одолении Бариди в 336 (947) г. бунды владели уже почти безусловно всей Персией до границ Хорасана и были значительно сильнее Хамданида, которому пришлось поневоле приноравливаться и стать к дейлемитам в отношения в высшей степени стеснительной зависимости. Но даже и в подобном положении ничего хорошего не предвиделось. Собственный сын Насир ад-Даулы, Абу Таглиб, с которым он по неизвестным причинам рассорился, захватил отца в плен в 356 (967) г. и держал до самой смерти 12 раби 358 г. (3 февраля 969 г.) в заточении, впрочем не очень жестоком.

Поистине трагическая судьба, хотя отчасти и заслуженная, постигла Насир ад-Даулу. Неустанная 35-летняя деятельность этого человека, поступавшего весьма хитро и умно, но вместе с тем и вероломно, приносившего все в жертву своему рассчитанному эгоизму, имела результатом образование из незначительного поместья целого княжества, обнимавшего к концу жизни властелина всю Месопотамию вплоть до Текрита на Тигре, на юг. В течение каких-нибудь десяти лет все это успели растерять его потомки. Братья Абу Таглиба перессорились сначала с ним, а потом разошлись друг с другом. Сам же новый наместник впутался, по несчастию, в ссору с султанами бундами. Когда Адуд ад-Даула, племянник умершего в 356 (967) г. муызза, овладел в 367 (977/78) г. всем Ираком, Хамданид был вынужден очистить Мосул, а в 368 (978/79) г. покинуть и Месопотамию. Он пал в следующем 369 (979) г., при Рамле, в Палестине, на которую он напал с набранной им по дороге шайкой бедуинов. И остальные потомки Насир ад-Даулы рассыпались во все стороны. Одни поступили к Адуд ад-Дауле, другие ушли на службу к египетскому наместнику. Лет сто спустя внук Хамданида, Хасан ибн Хусейн, прозванный в память своего деда также Насир