Бог войны - Дэвид Вебер

Сейчас на арене, хлюпая ногами по мокрой земле и грохая деревянными учебными мечами, тренировались более восьмидесяти воинов. Даже туда, где сидел Брандарк, изредка доносились сдавленные проклятия, когда удар пробивал учебный доспех. Вейжон демонстрировал двум-трем молодым воинам прием, которого они ни разу не видели раньше. Несмотря на мрачные мысли о приближающейся войне, Брандарк не мог не усмехнуться, заметив, с каким вниманием слушает Вейжона молодежь. Удивительно, хмуро подумал Кровавый Меч, как мгновенно возрастает уважение к человеку, которого бог объявляет своим избранником.

Кто-то приближался к его укромному углу, и Брандарк повернул голову. Он с улыбкой поднялся и взмахнул кружкой, приветствуя Марглиту.

– Доброе утро, госпожа, – произнес он, и она улыбнулась в ответ.

– И тебе доброго утра, лорд Брандарк. – Она ответила на его поклон легким реверансом. – А теперь лучше сядь на место, пока я тебе не помогла, – потребовала она.

Кровавый Меч засмеялся.

– Вы, Конокрады, такие… непосредственные, – сказал он, жестом предлагая ей сесть рядом с ним. Марглита, в свою очередь, рассмеялась.

– Да, мы такие, – согласилась она.

Улыбка исчезла с ее лица, когда она взглянула на тренировочную арену. Ее сестра Шарках тоже была здесь, занималась в паре с Керитой. Марглита смотрела на них с беспокойством. Керита не обучала Шарках своему стилю боя. В отличие от Марглиты, которая была, по меркам Конокрадов, маленькой и хрупкой, Шарках пошла в отца. В ней было около семи футов роста, она была тонкой и стройной, но сильной и чрезвычайно подвижной. Керита обучала ее владеть учебным мечом, и успехи Шарках были столь поразительны, что Марглита была уверена – сестра наверняка еще раньше уговорила кого-то из братьев, скорее всего Танхара, давать ей уроки без ведома отца. Керита пока что не шла дальше основных движений, чтобы научить девушку использовать нужные мышцы, и Шарках пока что делала все довольно неуклюже. Но не так неуклюже, как ее братья, когда они официально проходили тот же этап обучения, а ее рвение почти пугало.

– Беспокоишься, Марглита? – мягко спросил Брандарк.

Она посмотрела на него настороженно, но расслабилась, уловив в его глазах сочувствие.

– Да. Не подумай, я ничего не имею против. На самом деле я уже два года твержу отцу, что лучше разрешить ей учиться, чем она будет делать это тайком сама.

Просто она слишком… целеустремленная. Последние ночи мне снится, как она сбегает, не выучившись как следует, и делает какую-то глупость в самом начале войны.

– Не напоминает ли она тебе младшего брата? – пробормотал Брандарк. Марглита засмеялась:

– Пожалуй. Если бы ты знал его так же долго, как я, ты бы тоже был уверен – Базел Бахнаксон ни разу в жизни не смотрел, куда прыгает!

– Ну, тут я, пожалуй, с тобой не соглашусь. Это не совсем так, – серьезно возразил Брандарк, и Марглита удивленно подняла брови. – Он не слишком осмотрительный человек, твой брат, но я не назвал бы его бездумным. Просто он слишком хорошо себя знает. Свою природу… – Кровавый Меч нахмурился, пытаясь найти подходящие слова. – Это не значит, что он не думает о возможных последствиях своих действий, Марглита. Но он принимает эти последствия, какими бы они ни были, если чувство долга подсказывает ему, что он обязан совершить поступок. – Он покачал головой. – Базел, наверное, самый прямой человек из всех, кого я знаю, но еще он и самый упрямый. Это как с ражем. Томанак велел ему сказать об этом всем градани, и будь я проклят, если он не выполнил задания, прямо перед большой войной! – Брандарк снова покачал головой, глядя на своих товарищей, сражающихся на поле. – Мне почему-то кажется, что твой отец предпочел бы пока не сообщать эту новость Чернажу и его людям. Он подождал бы окончания войны.

– Конечно, предпочел бы, – подтвердила Марглита. – Но Базел настоял, чтобы все рассказать сейчас, до начала сражений. Он заявил, что Томанак не говорил, будто это следует сделать в удобный для нас момент. Я думала, отец взорвется, но он только воздел руки и вышел из комнаты. – Она фыркнула. – Честно говоря, сдается мне, он был даже рад этому, когда немного успокоился.

– Вполне возможно, – сухо заметил Брандарк. – Но я говорю о другом. Базел очень любит отца, но даже если бы он и не сомневался в том, что князь Бахнак придет в ярость и не смягчится со временем, он все равно сделал бы то же самое, потому что в этом состоит его долг. Я могу согласиться, что он не очень-то хитер, зато его решимость не знает пределов.

– Да, и Шарках из той же непробиваемой породы! – вздохнув, горестно произнесла Марглита. – Как бы мне хотелось, чтобы она была хоть чуть-чуть сговорчивее его. В конце концов, она же на десять лет его старше, должна же она была научиться чему-нибудь с возрастом! Но глупо надеяться, что она вдруг поумнеет теперь.

– Скорее всего. Но, с другой стороны, Керри прекрасно все понимает. Прежде чем начать заниматься, она прочитала Шарках суровую отповедь, какой я совершенно от нее не ожидал. – Брандарк снова засмеялся. – Самое забавное, что Шарках лет на пятнадцать старше Керри, но если говорить о жизненном опыте… – Он только пожал плечами, и Марглита кивнула.

– Да. Иногда мне сложно осознать, что люди живут всего лет семьдесят-восемьдесят. Они просто вынуждены начинать все раньше.

– Сомневаюсь, что они относятся к этому именно так, – задумчиво заметил Брандарк. – Я хочу сказать, вряд ли они сравнивают себя с нами. Все очень похоже; конечно, они взрослеют быстрее, им приходится заводить детей раньше, чем нам, зато их у них больше. Если бы детство Керри не было таким тяжелым, она, наверное, осталась бы в своей деревне, и сейчас у нее было бы уже четверо-пятеро детей.

– Что? – Марглита удивленно захлопала глазами. – Но если Шарках сейчас… – Она замолчала, быстро производя расчеты. – Ты что, ей же не больше тридцати двух! – ошеломленно произнесла она. Девушки градани выходили замуж после двадцати пяти, и первый ребенок обычно появлялся, когда матери было около тридцати.

– Да, так и есть. – Брандарк снова отхлебнул из кружки и кивком указал на арену. – Она почти ребенок по нашим понятиям, но разве она в чем-нибудь уступает всем этим воинам? – Марглита отрицательно покачала головой, а Кровавый Меч пожал плечами. – Именно это я имел в виду, говоря, что они взрослеют быстрее. Эта «девочка» стала рыцарем Томанака, избранницей, когда ей едва исполнилось двадцать четыре. Чем ты занималась в этом возрасте?

– Ловила каждое слово моего любимого учителя, –