Голубой Ютон - Квинтус Номен

в развертывании производства на пустом месте пока нет, так что придется уже нам в этом им помочь. А пока все развернем, пока заводы на полную мощность запустим – мне уже и на пенсию пора будет выходить, так что будем обустраиваться капитально.

– Ну куда тебе-то такой молодой на пенсию? – сделал неуклюжий комплимент Вова.

– Куда-куда… – Ксюша глубоко вздохнула, – время – оно очень быстро бежит, пора давать дорогу молодым. Слишком я старая стала, не поспеваю за современной техникой. Вот, не поверишь, новый станок для Лемминкэйненовны спроектировала, так мои же инженеры в проекте нашли сразу четыре серьезных просчета.

– Выдумываешь! – искренне удивился Вова.

– Истину глаголю. Комп-то у меня уже полтора года как помер, а на линейке я так нормально считать так и не научилась. Просто просчиталась, а ребята – заметили, и пересчитали все правильно. Так что теперь я только идеи выдавать могу, а воплощать их…

– Ты не права. Впрочем… есть мнение, что Маркусу надо завязывать с судостроением и срочно детство вспоминать пора.

– А что он сделает-то? Он уже все что можно было починить, починил. И даже что нельзя было починить, починил – но теперь уже просто чинить стало нечего. Из всей вычислительной техники у нас остались только два бабушкофона и сувенирный калькулятор из Катиного блокнота.

– Еще настольный, который у Михалыча в подвале валялся, у него только провод был перебит. Никита его починил, сейчас Лиза его пользует… но ты права. Ладно, я подумаю, что тут можно сделать…

– Ты сначала доделай то что делаешь. Саш, сколько ты ему моторов собрал?

– Пока восемь, но если будет сильно нужно…

– Мне и восьми хватит надолго. Вторую машину я раньше, чем через полгода не построю, а, скорее всего, даже раньше чем через год не получится. Да и эту раньше чем через месяц не закончу.

– Я вообще удивляюсь, как ты самолет без компьютера построить смог, – прокомментировала Вовино сообщение Ксюша, – но раз Катя говорит, что прочностные расчеты верны…

– Я и сам удивляюсь, но с расчетами там всё просто: у Михалыча архив «Моделиста-конструктора» на компе был, там этот Ще-2 со всеми чертежами описывался – а я просто воспользовался готовым проектом.

– Ага, готовым, – засмеялся Саша. – И готовые термопрессы для авиационной фанеры между страницами в журнале нашел. Ладно, я просто так прикалываюсь… кстати, а почему ты решил начинать именно с Ще-2, а не с У-2? Было же где-то описание его в варианте шестиместного лимузина. Его-то ты бы еще в прошлом году запустить смог бы.

– Счастливый у тебя муж, – хихикнул Вова, обращаясь к Ксюше, – ему тёща на мозги не капает. А начал с этого, – продолжил он уже серьезно, обращаясь к Саше, – по той же причине, по которой ты начал с грузовика, а не с игрушечного кабриолета. Лиза сказала, что нам нужна транспортная авиация, а не учебная. То есть учебную я тоже скоро делать начну, но с твоими моторами этот самолет будет летать со скоростью в районе двухсот пятидесяти, может и больше, а У-2 на полутора сотнях разваливаться начнет, если его по старым чертежам делать. А теперь… знаешь, я проверил что было в книжке про авиафанеру написано: она на самом деле прочнее алюминиевых сплавов на изгиб и усталостных трещин не дает. Так что если тот же У-2 по отработанной сейчас технологии делать… Ладно, спасибо, Ксюша, все было очень вкусно, а я пойду докладывать тёще, что сто часов самолет пролетать без ремонта сможет…

Строящийся самолет сенсацией не стал – просто потому, что сенсацией, причем очень «местного масштаба» стал еще самый первый самолет, полетевший почти два года назад. Когда есть много алюминия – то есть когда алюминия делается чуть меньше чем стали – оказывается, что «крылатый металл» очень много где можно с пользой применить. И не только для проводов ЛЭП (которые уже протянулись от Орла до Тулы, а оттуда – через Коломну в Москву и в Тверь). А если учесть, что в Тверь еще раньше дотянулись провода от электростанций Мстинского каскада… В общем, алюминия было реальное изобилие. Вова «вспомнил детство» и подсунул журнальчик с мотором для беспилотника Саше. Саша статью в журнале изучил, творчески переработал – и на свет появился небольшой двухцилиндровый оппозитник весом в полцентнера и мощностью в тридцать лошадок. Даже два мотора: Саша, исходя из поставленной задачи, сделал моторы правого и левого вращения. А Володя с этими моторами построил крошечный самолетик. Вот только пользы от самолетика практически не было – разве что на нем можно было из Тулы в Москву долететь где-то за час. Но жена Вове на самолетике летать все равно не разрешала, а новый самолет все еще строился и взлететь не успел.

Так что первой сенсацией двести шестьдесят шестого стал поезд, приехавший в Тулу непосредственно из Лемминкэйнена. Катя изысканно воспользовалась разрешением матери использовать на постройку железной дороги «сверхплановый» металл. На Мсте и из самой реки выгребали много пирита, и на некоторый притоках его было изобилие, так что в Гидрострое «сам собой» вырос сернокислый завод. А когда из пирита всю серу вытаскивали, то оставалась обычная окись железа. Как строить домны, молодая женщина знала очень неплохо – ну а то, что одна небольшая «сверхплановая» домна выдавала металла не то чтобы в избытке, оказалось не критичным: никто никуда особо-то и не спешил. Вдоль строящейся дороги через каждые километров пять Катя ставила небольшую деревеньку, через двадцать пять – городок. А три десятка даже небольших городков выстроить – это требует, кроме всего прочего, и изрядного времени. Но если «работу работать», то результат в конце концов получается – и в очередную годовщину попаданства поезд, везущий двести тонн хромовой руды, отправился с севера Финляндии в центр России. Куда он и прибыл спустя всего лишь трое суток…

А второй, уже настоящей сенсацией стало прибытие экспедиции с Хайнаня. То есть все знали, что эта экспедиция возвращается, а вот привезенные экспедицией почти сто килограммов чая… Люда тщательно изучила все, что было возможно найти по поводу обработки чайного листа, и время, пока экспедиция ожидала завершения сезона штормов в Индийском океане, не потратила зря. А еще она, заложив в Крыму целую плантацию бергамота, захватила с собой крошечный флакончик с бергамотовым маслом.

Так что собравшиеся на девяностолетний юбилей Марины учительницы с нескрываемым восторгом пили настоящий бергамотовый чай…

Марина по этому поводу сказала:

– Всего лишь тридцать два года назад мы все… и не спорьте, мы все считали, что нас