'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

С книжной полки взял Ярослава Гашека. Интересно, что в библиотеке Литературного Клуба есть и такие книги. Хмыкнул, полистав книгу. Конечно, она же написана в двадцатые годы, до этого момента мой мир и этот еще не разошлись в исторической перспективе. Так что все было абсолютно, как и в моем мире — сам Гашек умер в двадцать втором, так и не дописав эту замечательную книгу. Всегда жалел о смерти именно этого писателя, ведь в «Приключениях бравого солдата Швейка» его герой даже до фронта не дошел. А вадь сам Гашек и на фронте и в русском плену побывал. И вместе с Чешским корпусом участвовал в интригах вокруг так называемого золота Российской Империи. Сколько всего интересного было бы написано, если бы он не умер в двадцать втором. Я вздохнул. Неожиданно, правда, что книга, где на каждой второй странице поминается «жопа», «задница» и «дерьмо» — стоит на полке утонченного Литературного Клуба. С другой стороны и Тартарен из Тараскона далеко не Джейн Эйр. Что-то да говорит о Снежной Королеве, нет? Я посмотрел в ее сторону. Юки полулежала на диване, читала книжку и покачивала ножкой. От нее по комнате исходили ощутимые волны прохлады. Весь день крепится, бедняга, нельзя в классе прохладу выдавать, а после уроков — расслабляется. Поставил книгу на место.

— Это правда? — раздался вдруг голос. Я повернулся. Снежная Королева положила книжку на живот и посмотрела на меня. Таким, знаете строгим взглядом, после которого начинаешь мысленно вспоминать, что именно ты натворил и какая за это будет кара. Я-то знаю, что мы натворили и примерный размер наказания уже успел подсчитать. Тут отработкой после уроков не обойдешься. Двадцать трупов в особняке, плюс еще … ну допустим двадцать в Токио. Посчитать тщательней не удалось, Читосе им разнесла все нахрен. То есть даже трупы у нас плюс-минус. Но сорок трупов на четверых, организованной группой лиц, по предварительному сговору… Мать моя женщина, да мы террористы. Угрожающие миру и стабильности в стране. Так что никаких вам двадцать пять лет строгого режима — в Японии еще есть смертная казнь, и тут она осуществляется либо повешением, либо расстрелом. Не знаю, от чего зависит. По идее наши лица сейчас на всех плакатах MOST WANTED DEAD OR ALIVE должны красоваться. А по нашу душу уже должны крутые спецподразделения в город приехать. И наверняка уже приехали. А я тут — чаи гоняю в приятной компании. Потому что не знаю, что еще делать. Вставать на лыжи и уходить в подполье? Сперва так и хотел — после выходки Читосе (вот как чуйка у Майко сработала — нашла в холодильнике записку от этой дурочки, дескать, простите за все, люблю, прощайте. И все. Майко мгновенно все просекла и Акиру (благо теперь вместе живут) с фургоном к школе подогнала и рванули мы в Токио, нарушая все установленные на трассе лимиты скорости. За рулем, кстати Майко сидела, Акиру пару раз даже стошнило. Вытащили нашу деваху из лап злобных Торовцев, по дороге нанесли тяжкие телесные и даже несовместимые с жизненной деятельностью. Майко свой какой-то особый прием показала, похвасталась, что сама разработала, вечером посмотрю.

— Так это правда? — повторяет свой вопрос Юки, а она не любит повторять и холод вокруг нее собирается прямо-таки видимыми волнами. И как ее в школе не раскусили до сих пор? А… так вот почему она такая безэмоциональная в классе — она ж если разойдется в эмоциях, то ее сразу же спалят. Да, нелегко.

— Неправда. — выпалил я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вытянуться в струнку, как перед вышестоящим начальством: — все — ложь, брехня и досужие выдумки, госпожа Юки. Ничего общего с реальностью. Преувеличено, так сказать. Люди… вы же их знаете, дай только повод посудачить… а я на самом деле — да никогда! Все только в соответствии, как и положено. А как иначе? Только начнешь расслабляться — а оно воно как! Но я, чтобы — нет и все. Не я. Не был. Не участвовал. Не знал. Нет доказательств.

— А у меня свидетели есть. — говорит Юки, закрывая книжку и откладывая ее в сторону. Мельком взглянул на обложку. Карел Чапек. Интересные вкусы у ледяной леди.

— Свидетели? — начинаю потеть. Какие свидетели? Кого там мы еще в спешке не успели убрать? Надо начинать просчитывать побег в Мексику? Там, говорят в это время года отвратительно.

— Да. Как ты с этой … Иошико вместе убежал сразу после драки с парнями из пятидесятой. — говорит Юки, сверля меня взглядом: — и она за руку тебя держала.

— Аааа… чувствую облегчение я. Школьные дела, господи, мне бы ваши проблемы. Мне тут не аттестат зрелости светит, а — как там Высоцкий пел — шутить мне некогда, мне «вышка» на носу!

— Ну… да, было такое. — говорю я: — мы… просто в сторону побежали. От творящегося насилия и беспредела, да. Иошико — она ж девочка, она такое не любит.

— Да все насилие и беспредел в нашей школе именно из-за нее! — фыркает Юки и я понимаю, что она-то Иошико хорошо знает. Вот откуда, интересно.

— Она между прочим — супер. — выкладывает Королева мне секретную информацию и глядя на мои поднятые брови уточняет: — я год назад узнала, когда она пыталась меня к ним вербовать, в Братство. У меня тогда… материальные проблемы были.

— Вот как. Братство. — делаю вид что впервые слышу про Иошико и Братство. Вот тоже интересно, что за секретная, тайная организация такая, что все про нее знают, и даже что Иошико там состоит — тоже. Вот что мне не вкручивайте, но по-настоящему тайная организация — долго бы так не продержалась. Как там — если звезды горят, значит это кому-то нужно. Или все это на самом деле закулисные разводки, и они кому-то нужны, даже для пресловутой интеграции магов в социум, или там — держать всех долбанутых и опасных в одном месте, чтобы не искать их потом, а одним ударом прихлопнуть. Ну и второй вариант — что эти тайные и секретные общества — никому не сдались. Как неуловимый Джо. И, что, никто его поймать не может? Да просто он нахрен никому не нужен. Нужно больше информации, информация, это жизнь. Пообщаться с Иошико на эту тему — делаю заметку в голове.

— Она — опасна. — говорит Юки: — знаешь, как ее зовут за спиной? Темная Императрица Иошико. Школьные клички без причин не даются, знаешь ли.

— Пхфх! —