Оружейники: Aftermath: Зверь из Бездны. Из глубин. Беглец/Бродяга - Александр Павлович Быченин

Главное, чтобы это патрульные сделали первыми. А не Майк с клевретами… тьфу!..

Ну вот, про Серджио напомнил. И когда только начну учитывать, что в напарники мне досталась девушка кабинетный ученый, а не прожженный циник типа папеньки или Гленна Макдугала? Стресс у нее, перманентный. И когда закончится, даже Всевышнему не известно.

– Тин?

– Чего?..

Уже носом хлюпает… черт, не простудить бы!

– Успокойся. По крайней мере, хотя бы постарайся. Не все так плохо.

– Даже если вас съели, у вас все равно целых два выхода? Это ты хочешь сказать, оптимист хренов?

– Примерно, – с еле скрываемой радостью подтвердил я. Ожила-таки, и даже острить пытается. – Ладно, Ундина, подожди меня тут… за дровами схожу.

– Как ты меня назвал?!

Хм… А чего она взъелась? Ничего обидного в виду не имел, зато очень даже в тему…

– Ундина.

– С фига ли? – надулась Тинка. – Я что, на рыбу похожа?

– Честно? Вот прямо сейчас есть некое сходство. Скользкая, холодная, в мурашках… – Я проворно пригнулся, пропустив над головой порядочных размеров окатыш, запущенный ненаглядной, и поспешил объясниться: – Да ладно, успокойся. Я же ласково.

– Ни фига себе ласково!

– А чего? Русалочка…

– Красиво. Это по-русски?

– Естественно. Хочешь, буду тебя так звать. Просто из всех европейских вариантов французский l’ondine слух не режет.

– Весьма спорное утверждение!

– А что, сирена лучше? Или, прости господи, мермейд?

– Ладно, зови Ундиной.

Вот сразу бы так. Хотя вариант с Сиреной очень даже ничего. Она ведь наверняка не знает, что в русском языке у этого слова еще и переносное значение есть, обозначающее полицейский ревун. Не, на фиг! Если когда-нибудь истина вскроется (а зная папеньку и Мака, это можно утверждать наверняка), она же меня живьем съест. Прямо с одеждой и ботинками. Зато вроде отвлеклась, и дрожит уже больше от холода, нежели от пережитого ужаса.

– Сиди, короче. Дров наберу, будем греться.

– А огонь как добудешь? Силой мысли?

Ага, вообще оклемалась. Хохмит без остановки.

– Есть способ, – не повелся я. – Постараюсь быстро, никуда не уходи, с незнакомыми дяденьками не разговаривай.

– Очень смешно!

Угу, обхохочешься. Но пусть последнее слово за ней останется, мне же проще будет.

Хотя данное утверждение оказалось спорным – повернуться к девушке спиной я себя заставил с некоторым трудом. Отчаянно не хотелось оставлять ее одну, постоянно казалось, что стоит мне только чуть отвлечься, как из кустов выскочит давешний ночной «ниндзя» и в эти самые кусты ненаглядную уволочет. Пришлось пообещать самому себе не отходить далеко и не терять Альбертину из вида. Задача-то по большому счету элементарная – чтобы она моего разговора с орбитой не слышала. А что оный вскоре воспоследует, я ни секунды не сомневался. Вряд ли Зевс сохранил происшествие в тайне от хозяина.

Собственно, именно так и вышло. Едва я удалился от временного бивака шагов на тридцать, как перед глазами возникло ожидаемое сообщение: «Входящий голосовой вызов». «Ответить?» «Да/Нет».

– На связи, – буркнул я, нагнувшись за первой подходящей валежиной.

Хотя скорее плавняком, с учетом местной специфики. Пофиг, главное, что кусок дерева сухой и не слишком здоровый. А откуда его принесло – то одним лишь волнам известно. Ну, может, еще ветра озорные в курсе.

– И во что это ты опять ввязался, сын?

– И вам здравствуйте, папенька. Что-то вы долго.

– Привет-привет. Так что ты опять натворил?

– Два вопроса: почему я и почему опять? – выразил я законное негодование. – Мы с Альбертиной, между прочим, жертвы обстоятельств. А может, и злого умысла, если я насчет Майка прав.

– Вот с этого места поподробней… хотя стой. Слушай цэу: сидите на месте, никуда не рыпайтесь, я сейчас Стефано координаты сброшу, в течение получаса-сорока минут вас подберут.

– А что так долго? Я думал, как только наш катамаран растворился, весь Патруль на уши встал.

– Неправильно думал. Знаешь, что самое смешное, сын?

– Ну уж просветите неразумного отпрыска, будьте любезны.

– Никто даже не почесался. По той простой причине, что сигнал от вас все еще исправно поступает.

– Черт! Об этом я не подумал…

– А что, были предпосылки?

– Естественно. Майк же нас похитить пытался. Значит, должен был подстраховаться, чтобы хотя бы несколько часов выиграть. Поэтому и «Метеор» с утра угнал. С него легче имитировать бурную деятельность. А уж «обманку» соорудить вообще не проблема – у него был полный доступ к нашей лоханке.

– И вот теперь снова поподробнее. Похитить? Ты-то ему на хрена?

– Скорее всего, просто за компанию, – поделился я соображениями, памятуя о «прицепе» и не забывая подбирать подходящие деревяшки и складывать их в относительно компактную кучку. – В основном ему Тинка нужна была, он через нее на Монтанари-отца хотел повлиять. Наверняка что-то по службе, контрабандистские дела. Вот только мы ему всю малину обгадили. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что началось все из-за Франки, она взбрыкнула. А я просто воспользовался ситуацией. Вернее, ситуация мной… воспользовалась, так сказать.

– Или все-таки поимела?

– Вы как всегда зрите в корень, Денис Викторович.

– То есть хорошо известный в своей среде контрабандист о чем-то хотел договориться со Стефано? – отбросив напускную веселость, «сделал стойку» отец. – Занятно… из этого можно было бы извлечь профит, как считаешь?

– Наверное, – пожал я плечами.

И пофиг, что он этого не видит. По тону моему и так все понятно.

– А, ладно! Забудь. Раз у Агеластоса сорвалось, значит, судьба. Короче, ждите кавалерию.

– А может, не надо?

– В смысле?

– Да есть у меня мыслишка… таки попасть к нему в плен.

– Во-первых, уже незачем – вашу чертову аномалию Зевс полностью просчитал и выдал мне все расклады. Мы хоть сейчас можем заявиться на планету и взять шепчущих китов под контроль. Хотя на самом деле никакие они не киты, а всего лишь универсальные горнопроходческие машины… не суть. Во-вторых, лишний риск.

– Отвечаю по пунктам, – в тон папеньке отозвался я. – Во-первых, это личное. Мне пофиг на аномалию, я хочу этой парочке в глаза их бесстыжие посмотреть. И поинтересоваться, с какой такой радости они нас в море бросили. Нет, в первый-то момент понятно. Но вот потом… Во-вторых, никакого риска. Тинка им и раньше была нужна, как аргумент в переговорах с семейством Монтанари,