Целитель - Gezenshaft

— Хм, — Ханна тоже прочитала эту статью и теперь смотрит на меня, хитро улыбаясь и попивая сок. — Что думаешь?

— Ну, обо мне — чушь. О Гермионе — либо тоже чушь, либо нет.

— И как ты относишься к подобному?

— Да никак, — пожал я плечами, вызвав непонимание окружающих, что так или иначе слушали разговор, ведь тема-то какая интересная! — Гермиона очень упёртая, а в вопросе принятия решений — очень самостоятельная. Крам не выглядит бабником, а я не наседка. Обидит — отправлю в Болгарию в спичечном коробке. А так — пускай.

— Необычная позиция, как мне кажется. Если бы я с кем-то встречалась, — Ханна размышляла вслух, — то родственники всю душу бы вытрясли из моего парня, а мне бы плешь проели с инструктажем и нравоучениями.

— Гермиона не глупая, сама способна разобраться. Да и если я начну лезть к ней с подобными вопросами даже в мягкой форме, то она воспримет всё в штыки и велика вероятность, что сделает всё наперекор просто из вредности.

— Хм… А ведь возможно.

Тем временем моё внимание привлекла суета за столом гриффиндорцев. Источник этой суеты находился в непосредственной близости с Поттером и Роном Уизли, а точнее — Гермиона возмущалась тем, что в статье написан полный бред. Возмущалась тихо, но очень активно, и мой слух позволял вычленить конкретику, а зрение — заалевшие уши сестрёнки.

После завтрака начался обычный учебный день, не выделявшийся ровным счётом ничем особенным. Разве что вечером, после ужина, я отправился в свой личный неиспользуемый кабинет и попробовал создать первого паука-разведчика.

Сам по себе паучок выглядел обычным, и заострять внимание на мелочах я не стал. Глаза — более интересная тема. Зачарование было сделано по немного модифицированной схеме каскада чар, изученного под руководством Грюма. Изменения касались сугубо формы и ничего иного. Ограничения на размер зачаровываемого предмета обойти лично мне было не сложно просто из-за отличного контроля энергий, так что с этим проблем нет. Глаза должны точно улавливать зрительную информацию и передавать на брюшко — именно оно было внесено в чары, как объект приёма информации. Сама голова паучка зачаровывалась на приём вибраций и их передачу так же на брюшко, благо что чар для снятия звуковой информации в книгах было аж несколько вариантов. Брюшко уже зачаровывалось Протеевыми чарами, связывалось с тестовым устройством и передавало на него всю собранную информацию — простой кубик. Сам кубик зачаровывался второй модификацией Глаза Грюма, только в этой его вариации оно собирало не визуальную информацию, а переданную по Протеевым чарам — модифицировать было несложно, но долго, а вычисления были объёмными.

Первый тест прошёл успешно — паучок бегал, следуя заложенной программе, передавал данные на кубик, а я, держа кубик у виска, получал с него визуальную и звуковую информацию. Помимо прочего, я мог незначительно влиять на то, куда бежать паучку. Незначительно, ведь это оказалось не задокументированной функцией, а у самого паучка есть своя поведенческая матрица. В общем, эксперимент признан удачным, паучок отправился в путешествие по замку, а я думал о том, как собрать весь этот комплекс чар в одну систему, которую помещу в съемную насадку для молота и смогу ковать паучков пачками, а не страдать над одним по часу. Да и нужно будет потом проверить работу нескольких паучков через один артефакт — смогу ли я выбирать «каналы» передачи данных, или всё будет заливаться в голову одним массивом? Если второе, то нужно будет придумать фильтры и ограничители, ведь Сметвик просил не перегружать мозг, а подобный поток данных нагружает его вполне и очень даже. Не сильно, нет, но пара десятков паучков вполне смогут довести мои мозги до точки кипения, как мне кажется. Может быть это и не так.

Так прошёл четверг, и примерно в таком же русле прошла пятница, если не считать очередного урока танцев в Бальном Зале Львов, как его иронично прозвали ученики. В чём ирония? А в том, что организовала его МакГонагалл для своих ребят. Конечно же, она отнюдь не запрещала и даже поощряла посещение этого места другими учениками — сама декан Гриффиндора, как оказалось, с большим трепетом и ответственностью относится к танцам и даже улыбается много ярче. Даже когда она хвалит своих подопечных, она не улыбается так ярко. Но ирония в том, что гриффиндорцев там раз-два и обчёлся. А самое удивительное, что постоянным посетителем этого места является Невилл Лонгботтом — предельно скромный мальчик, любящий покой и растения. Но вот же, ходит, учится танцевать вместе с Джинни Уизли, причём учатся оба. И… Всё, нет больше гриффиндорцев в бальном зале гриффиндорцев.

Говорят, МакГонагалл аж пару дней смогла гонять своих по теме танцев, причём весь факультет, разом и успешно. Но те махнули рукой на это дело и под разными предлогами забили на танцы. МакГонагалл обиделась, и теперь рьяно помогает другим ученикам осваивать различные вальсы, если этим ученикам нужна помощь. И ведь умеет, и умеет отлично, чем полностью разрушает сложившийся в умах образ этакого робота-преподавателя.

Ну, а в субботу, сразу после завтрака, я отправился в библиотеку, что с каждым днём начинает всё больше и больше пользоваться популярностью. Конечно, этого пока недостаточно для того, чтобы хотя бы кто-нибудь всегда был в поле зрения, но тихие звуки жизни, постоянные шуршания листов — всё это постепенно наполняет обитель знаний.

Однако, покой нам, как говорится, только снится. Полтора часа — ровно столько я смог продуктивно запоминать и обдумывать новые знания и книги, расширяя и углубляя знания по предметам настолько, насколько возможно.

В общем, сидел я на лавке за одним из столиков, что часто можно встретить между рядов книжных шкафов. Сидел, читал, никого не трогал.

— Привет, — ко мне довольно стремительно шла Гермиона.

Не менее стремительно она села на лавку рядом и положила перед собой небольшую, видать, для разнообразия, книжку.

— Привет. Как дела? — тут же пошёл я в наступление, но сбить её с мысли не смог, судя по взгляду, и тогда задал второй вопрос. — Встречаешься с Крамом?

— Что? Нет! — возмутилась она тихо, но с полной серьёзностью. — Ты же не веришь в россказни этой лживой репортёрши? А если веришь, то о тебе написана правда, и ты встречаешься с Флёр?

— Нет, не встречаюсь.

— Вот, — кивнула Гермиона. — И как эта репортёрша всё фотографирует? Где прячется? Как проникает в Хогвартс? Я слышала, что она так достала чемпионов, что Дамблдор, да и другие директора, крайне настоятельно попросили её не появляться в замке и на близлежащей территории. Кроме дней состязаний, разумеется.

— Полезная информация. Значит, либо она имеет свои надёжные источники, либо она… Ну не знаю, анимаг, например. Превратится в какую-нибудь мелкую хрень, и снуёт незамеченной по замку.

— Ты думаешь,