Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

самомодель пользователя карты города. Она определяет положение и тем самым, косвенно, интересы потенциальных пользователей, как внешнее представление реальности внутри этого представления. Маленькая красная стрелка и индексальное предложение YOU ARE HERE! лишает карту универсального характера и превращает ее в инструмент ориентации, который может быть успешно использован только в одной точке мира.

Однако мультимодальные карты, создаваемые человеческим мозгом, - это общие модели реальности, которые гибко адаптируются к ситуации организма и обновляются в режиме реального времени. Поскольку они также являются внутренними моделями мира, пользователь, чьим целям они должны служить, фактически идентичен во всех возможных ситуациях. В отличие от жестко установленных карт на станциях метро, не проблемная область, которая фиксирована, и не класс пользователей, который изменчив, а система в целом, которая остается идентичной во всех репрезентативных ситуациях, в то время как класс проблем настолько общий, что может быть практически бесконечным. Человеческие существа - это одновременно и решатели общих проблем, и автономные агенты, разрабатывающие феноменальную географию мира. Ментальные самомодели - это маленькие красные стрелочки, которые помогают феноменальному географу ориентироваться в своей собственной сложной ментальной карте реальности, снова изображая для себя подмножество своих собственных свойств. Пока они функционально активны, они преобразуют модели реальности, в которые они встроены системой в целом, в представления, ориентированные на пользователя. Сознание, как правило, привязано к индивидуальной перспективе, и не только в силу их физической внутренности, но и в силу их структурной и репрезентативной привязки к одному пользователю, центрированные модели реальности превращаются в значимые инструменты только для одной системы в мире. В той мере, в какой их функциональный профиль дополнительно характеризуется внеорганизменными отношениями, Я-модели не могут даже утратить свойство физической интернальности. Они не только привязаны к мелкозернистому внутреннему контексту, но и некоторые из их высших слоев определяются социальным окружением. Поэтому ниже мы вернемся к вопросу о переносимости Я-моделей.

Сейчас важно лишь отметить, что уникальность каждого отдельного феноменального субъекта заложена в уникальности функциональных свойств, составляющих лежащую в его основе Я-модель. Эта Я-модель - маленькая красная стрелочка, которую использует человеческий мозг для ориентации в созданной им внутренней симуляции реальности. Самое важное различие между маленькой красной стрелкой на карте метро и маленькой красной стрелкой в мозгу нашего нейрофеноменологического троглодита заключается в том, что внешняя красная стрелка непрозрачна. Всегда ясно, что это лишь репрезентация - место для чего-то другого. Маленькая красная стрелка на карте метро четко распознается как переменная, потому что разные пассажиры могут использовать эту карту, идентифицируясь с этой маленькой красной стрелкой - они эпизодически, так сказать, "воплощаются" в модели реальности, построенной картой. Это репрезентативное воплощение во внешних средствах репрезентации - то, что никогда не могло бы работать без сознательной самомодели. Однако сама сознательная Я-модель в мозгу пещерного человека в значительной степени прозрачна: она не переживается как репрезентативная структура, не как место для размещения и не как переменная. Это феноменальное "я", характеризующееся не только полноценным пререфлексивным воплощением, но и всеобъемлющим, всеохватывающим субъективным опытом местонахождения.

Может ли существовать внешний пользователь, кто-то, кто глубоко запутался в нашей текущей сознательной модели реальности, ошибочно отождествив себя с маленькой красной стрелкой, ПСМ? Похожи ли мы на кинозрителей, которые настолько сильно отождествились со своим героем на экране, что совершенно забыли, кто и где они на самом деле? Нет. Пещера пуста. Однако то, что пещера, внутренне генерируя многомерный нейронный образ себя как целого, позволяет возникнуть, - это захватывающее феноменальное свойство: свойство "полного погружения". Это свойство играет центральную роль в нашей третьей и последней метафоре. Как выясняется, отражая функционалистские интуиции в философии сознания, эта метафора наиболее близка к современности: Это технологическая метафора, и, как уже заметили все читатели, знакомые с современными технологиями виртуальной реальности, понятие "полного погружения" по своему происхождению также является технологическим понятием. Как показывает история философии, технологические метафоры опасны, если не видеть их ограничений. Давайте не будем забывать об этом, начав с несколько старомодного образа.

Я утверждаю, что феноменальный опыт от первого лица работает как полный симулятор полета. Летный симулятор - это устройство для пилотов-студентов. Он также может служить для обучения поведенческим реакциям на непредвиденные и критические ситуации без риска реальной аварии. Летные тренажеры появились еще в начале прошлого века, и с тех пор они постоянно совершенствуются. В стандартной модели вчерашнего дня кандидаты сидят в кабине, которая опирается на подвижную платформу на больших выдвижных ножках. Ножки управляются компьютером, который может имитировать все движения самолета.

Вчерашняя стандартная модель: Тренажер с подвижной базой из Отдела аэрокосмических человеческих факторов Исследовательского центра Эймса, наклоненный так, чтобы имитировать ускорение. (Любезно предоставлено НАСА.) (Из Barfield and Furness 1995, p. 25.)

 

Одна из важнейших практических задач успешного программирования автомобильных симуляторов заключается в понимании "допустимых динамических пределов в зрительно-вестибулярной дискорреляции" (Ellis 1995, p. 25), поскольку для создания целостной виртуальной среды необходимо интегрировать два совершенно разных источника сенсорной информации: проприоцептивное чувство равновесия и внешнее чувство зрения. Феноменальная самомодель (управляемая симулятором) должна быть согласована с феноменальной моделью мира (управляемой симулятором). В кабине пилота находится кабина реалистичного дизайна, содержащая все дисплеи и приборы управления, которые можно найти в настоящем самолете. Пилот-студент смотрит на видеоэкран, управляемый компьютером, который обеспечивает ему визуальную симуляцию вида из кабины. В более продвинутых моделях этот экран заменяется информационным шлемом, содержащим два слегка смещенных монитора, создающих вид трехмерной объемной графики. Он характеризуется "бесконечной оптикой". Специальная техника программирования служит для того, чтобы виртуальный фокус изображения всегда находился на расстоянии более 10 ярдов. Если кандидат смотрит "в окно", он может сфокусировать взгляд на далеких объектах, хотя реальное сгенерированное компьютером изображение находится всего в нескольких дюймах от его лица. Эта визуальная симуляция внешней реальности постоянно обновляется с огромной скоростью в зависимости от действий пилота. Сегодня также можно специально стимулировать проприоцептивные и кинестетические чувства, например, с помощью тряски сиденья, которая помогает имитировать целый ряд телесных ощущений, как это обычно бывает при внезапном разрыве воздушного потока на критических скоростях или вибрации форсажной камеры. Таким образом, студент-пилот учится пользоваться бортовыми приборами, знакомится с реакцией самолета на свои действия, выполняет важнейшие базовые операции, которыми должен овладеть хороший пилот, не подвергаясь при этом серьезному физическому риску.

Мозг человека функционирует аналогичным образом. На основе внутренне представленной информации и используя непрерывный входной сигнал, поступающий от органов чувств, они строят внутреннюю модель внешней реальности. Эта глобальная модель - модель реального времени; она обновляется с такой огромной скоростью и с такой достоверностью, что в целом мы уже не в состоянии воспринимать ее как модель. Феноменальная реальность для