Противостояние - Стивен Кинг

– Я не знаю… как идут дела в Индиан Спрингс?

Ллойд просиял. Этот проект был его детищем.

– Отлично. Просто отлично. К первому октября, а может быть, и раньше, трое парней уже смогут летать на «Скайхоуках». Хэнк Роусон просто великолепен. А Мусорный Бак, так тот самый настоящий гений. Кое в чем он не волокет, но как только дело доходит до оружия, он преображается.

– Он так хорошо разбирается в оружии? – спросила она у Ллойда.

– Да он просто бог. У «Скайхоуков» под крыльями устанавливаются ракеты «воздух-земля». Никто не мог понять, как их крепить. Господи, да у нас почти целый лень ушел только на то, чтобы понять, как их распаковать. Ну, Хэнк и говорит: «Подождем, пока вернется Мусорок».

– Пока вернется?

– Ну да. Странный он тип. Пробыл в Вегасе около недели и снова уезжает.

– Куда?

– В пустыню. Садится на вездеход и едет. Говорю тебе, он странный парень. Мусор почти такой же странный, как и сам главный. На запад отсюда нет ничего, кроме богом забытой ПУСТЫНИ. Уж не знаю, как он там живет. Ищет новые игрушки и никогда не возвращается с пустыми руками. Неделю спустя после того, как мы с ним вернулись из Лос-Анджелеса, он привез с собой груду пулеметов с лазерными прицелами. А в этот раз раздобыл мины Теллера, контактные мины, разрывные мины и канистру паратиона. Говорит, что нашел целый склад паратиона. А еще столько дефолианта, что можно весь штат Колорадо сделать лысым, как яйцо.

– Где он все это находит?

– Везде, – просто ответил Ллойд. – Он чует такие штуки. Но в этом нет ничего странного. Большая часть западной Невады и восточной Калифорнии принадлежала старым добрым США. Там они испытывали свои игрушки – все сорта, вплоть до атомной бомбы. Однажды он и ее сюда притащит.

Он расхохотался. Дайна почувствовала холод, ужасный холод.

– Супергрипп начался где-то здесь. Держу пари. Когда-нибудь он найдет это место. Говорю тебе, он просто чует такие штуки. Знаешь, какая у него теперь самая любимая игрушка?

– Нет, – ответила Дайна. Она была не вполне уверена, что ей хочется это знать… но для чего же тогда она оказалась здесь?

– Ракеты с напалмом. Он нашел пять штук в Индиан Спрингс. Они лежали рядком, как машины Формулы-1 на старте. Он просто влюбился в них.

– Дурачок, – пробормотала она.

– Дурачок-то дурачок, но когда Мусор вернулся, мы отвезли его в Спрингс. Он походил вокруг ракет «воздух-земля» и прицепил их к самолетам за шесть часов. Невероятно, правда? Специалистов обучали таким штукам лет девяносто. Но видишь ли, они Мусору не чета. Он самый настоящий гений.

«Ученый идиот, ты хочешь сказать. Держу пари, я знаю, откуда у него эти ожоги».

Ллойд посмотрел на часы и сел.

– Кстати, мне как раз скоро надо ехать в Индиан Спрингс. Времени осталось только душ принять. Хочешь со мной?

– В другой раз.

Когда душ снова зашумел, она стала одеваться. Повыше запястья она одела браслет с закрепленным на нем выкидным ножом. Быстрое движение руки, и у нее вырастет шестой стальной палец длиной в десять дюймов.

Ну что ж, – подумала она, надевая блузку, – у девушки должны быть кое-какие секреты.

Во второй половине дня она работала в бригаде по ремонту уличных фонарей. Работа сводилась к тому, что надо было с помощью простого устройства проверять исправность лампочек и заменять их, если они перегорели или были разбиты вандалами во время эпидемии. В бригаде их было четверо. У них был один грузовик с люлькой, который ездил от фонаря к фонарю, с одной улицы на другую.

В конце дня Дайна сидела в люльке и снимала с одного из фонарей плексигласовый колпак, размышляя о том, насколько же ей нравятся люди, с которыми она работает. В особенности ей нравилась Дженни Энгстром, крепкая и красивая девушка, бывшая до эпидемии танцовщицей в ночном клубе, а теперь сидевшая за рычагами управления грузовика. Она была как раз такой девушкой, которой Дайне хотелось бы видеть в роли своей лучшей подруги. Дайна недоумевала, как Дженни могла оказаться здесь, в лагере темного человека. Она недоумевала так сильно, что не осмеливалась задать Дженни этот вопрос.

Остальные тоже были ничего. Она подумала о том, что в Вегасе гораздо больший процент болванов, чем в Зоне, но никто из них не был злобным и не сходил с ума в полнолуние. Кроме того, люди здесь работали куда лучше, чем в Свободной Зоне. В Зоне в парках можно было встретить людей, валявшихся на лужайках с утра до вечера, а ведь это были люди, которые решили устроить перерыв на ленч с двенадцати до двух. Здесь такого не встречалось. С восьми утра и до пяти вечера работали абсолютно все. Либо в Индиан Спрингс, либо в бригадах, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность города. Проводились даже занятия в школе. В Вегасе оказалось около двадцати ребятишек в возрасте от четырех до пятнадцати лет. Нашлись двое учителей, и в неделе появилось пять учебных дней. Ллойд, вынужденный бросить школу после того, как его дважды оставили на второй год в младшем классе, очень гордился тем, что детям было предоставлено право на образование. В городе открылись аптеки, и никто их не охранял. Люди часто заходили туда… но им не приходило в голову взять с собой нечто более существенное, чем аспирин или гелюзил. Проблемы наркотиков на западе не существовало. Все те, кто видел, что произошло с Гектором Дроганом, знали, какое наказание их ждет за эту дурную привычку. То же самое относилось и к выпивке. Редко кто позволял себе напитки более крепкие, чем бутылочное пиво.

Дайна проверила лампочку, и она оказалась перегоревшей. Она вынула старую лампочку и достала последнюю новую. Отлично, рабочий день подходит к концу. Уже…

Она посмотрела вниз и замерла.

Люди, возвратившиеся из Индиан Спрингс, шли домой от автобусной остановки. Каждый считал своим долгом кинуть взгляд вверх. Синдром бесплатного цирка.

И это лицо, которое смотрело на нее.

Это широкое, улыбающееся, удивленное лицо.

«Господи Иисусе Христе, неужели это Том Каллен?»

Капелька соленого пота попала ей в глаз, и все вокруг стало двоиться. Когда она вытерла глаза, лицо исчезло. Дайна посмотрела вслед уходящей группе людей, но со спины невозможно было определить, был ли среди них Том.

«Том? Неужели они послали Тома?»

Конечно нет. Это было настолько безумным, что казалось почти…

«Почти здравым».

Но она не могла заставить себя поверить в это.

– Эй, Джургенс! – закричала ей Дженни. – Ты что, заснула там или просто занимаешься мастурбацией?

Дайна перегнулась через металлические перила люльки и посмотрела на перевернутое лицо Дженни. Показала ей палец. Дженни рассмеялась. Потом Дайна вновь занялась фонарем, и когда ей наконец удалось вставить новую, рабочий день закончился. На обратном пути в гараж она была молчалива и задумчива, и Дженни спросила, что с ней.