Колокольчики - Елена Другая

Малыш стояли у окна и целовались. Демон оторвался от приятного развлечения, по лицу Анжи сразу понял, что случилось горе, и бесцеремонно выставил Малыша за дверь.

Анжи сел на диван, не дожидаясь приглашения, его не держали ноги.

- Я не ожидал, – сказал он, – думал, эту ночь он переживет, как и все другие.

- Расскажи, как он умер, – попросил Демон.

- Спокойно, во сне, и даже улыбался. Он хорошо умер, Демон.

- Анжи, прими мои соболезнования. Я сам убит горем. Мы с Луи много лет дружили. Держись.

- Я и держусь. Стыдно сказать, но мне некогда горевать. Я и сегодня в магазин пойду, дал ему слово, что не буду прогуливать работу.

- Не пойдешь, у тебя будут другие срочные дела.

- Какие?

- Анжи, послушай. Луи умер в шесть утра. По завещанию, в течении двенадцати часов я должен сообщить об этом его сестре и племянникам. Значит, либо сегодня ночью, либо завтра утром, они приедут. Речь идет о достаточно большом состоянии. Анжи, ты не имеешь никакого права оставаться в доме Луи, и до их приезда должен переехать. Малыш тебе поможет.

- Я понимаю, – кивнул Анжи и потер глаза, красные от слез и бессонницы, – я поживу пока у Малыша.

- Нет необходимости. Луи недавно выкупил у Пьера пентхаус Ганса и оформил на тебя дарственную. Заплатил налог, но ничего другого мы не смогли придумать, чтобы отписать тебе квартиру, которая бы не участвовала в наследственном споре.

Анжи помнил эту квартиру. Взгляд его немного потеплел. Там произошел его первый секс с Луи. Столько воспоминаний! Он согласно кивнул.

- Как скажешь, Демон. Я не совсем хорошо сейчас соображаю, поэтому буду делать так, как ты говоришь.

- Тщательно собери свои вещи, если что-то забудешь, боюсь, у тебя не будет возможности вернуться. Возьми что-то на память о Луи из его вещей, фотографии. Да, и... может, хоть и не вовремя, но другого шанса у меня не будет... та картина, где Принц с бокалом в руке... Тебе, я думаю, она не нужна, сестре Луи и подавно... Я хотел бы ее у тебя выкупить.

- Да, я понял, – кивнул Анжи, он даже заулыбался, – я заберу ее для тебя. Не смеши меня, никаких денег не нужно. Я на нее достаточно насмотрелся. На всю жизнь хватит.

- Прости, Анжи, что я говорю сейчас про такие вещи... Я Малышу тоже напомню.

- Я все понимаю. Портрет действительно, великолепный, черт бы побрал этого вашего Принца. Я отдам тебе картину.

Почему-то разговор о картине ободрил Анжи, хотя Демон ожидал, что будет наоборот. Очевидно, Анжи вспомнил, что жизнь продолжается, и в ней есть любовь.

В этот же день, Анжи и Малыш упаковали все вещи Анжи и переехали из дома Луи в пентхаус. Пьер впустил их в квартиру, передал Анжи ключи, расцеловал его и, как мог, ободрил.

Анжи под присмотром Малыша лег спать.

Утром Анжи узнал, что все родственники Луи приехали еще ночью. На следующий день было чтение завещания, на котором Анжи присутствовал тоже. Он не хотел идти, но Демон убедил его, что это необходимо. Родственники Луи пережили огромный стресс. По завещанию все состояние Луи – дом, два автомобиля, все деньги и торговую сеть Луи завещал своему любовнику-гею. Сестра и племянники не получали ничего.

Прямо в кабинете у Демона разразился страшный скандал. Сестра орала и брызгала слюнями, обвиняя Анжи во всех грехах, такой страшной брани и обзывательств, Анжи не слышал никогда в своей жизни. Он растерянно моргал глазами, пытаясь вникнуть в суть претензий, а она состояла в том, что он, “проклятый гамасек, угробил Луи, не иначе, как отравил, чтобы завладеть всем его добром”. Демон их еле выпроводил.

Семейство село в такси и укатило к другому адвокату готовить иск для суда.

Демон тоже стал готовиться к очередному процессу. Он только что выиграл наследственный спор для Пьера. Дело Анжи было гораздо сложнее.

- Мы выиграем, – зловеще обещал Демон. – То, что Луи умер, для меня не сюрприз, мы долго этого ждали, и я заранее стал собирать документы, говорящие в твою пользу. Кстати, на счетах Луи нет денег. Все свои средства он заранее перевел на твою карту, там около миллиона долларов. Так что, ты достаточно богат. Но все равно, бог с ним с домом, машины тоже старые, но торговая сеть должна быть твоя. Все десять магазинов. И я это для тебя сделаю, или я буду не я.

Анжи был бледный, он еще не осознал в полной степени потерю друга, и был не в состоянии говорить ни о чем материальном. Малыш забрал его и увез домой.

На похороны Анжи, разумеется, не попал. Они с Малышом просто подъехали на кладбище и постояли поодаль, наблюдая за многочисленной процессией из родственников.

Но Анжи организовал поминки. Из-за этих поминок он чуть не разругался с Пьером. Анжи решил проводить поминки в гей-клубе у Тиграна, а Пьер, узнав об этом, смертельно обиделся.

- Но пойми, – убеждали все Пьера, – Луи половину своей жизни провел именно в “Рабах Фараона” У тебя в “Трех Иксах” он ни разу не был. Причем тут твоя вражда с Тиграном или рейтинги ваших заведений?

Позже, Пьер перегорел, уступил и извинился.

Потом побежало время. Демон готовился к суду. Анжи страдал и маялся. Магазины были закрыты, сессии не было, он просто не знал, куда себя деть и чем заняться. Днем он обычно заезжал к Пьеру на кофе, потом вечером к Малышу, забирал его с работы. Сидел в интернете, смотрел фильмы, содержание которых не запоминал. Дни и ночи слились. Анжи в одиночестве бродил по городу и не видел людей.

Подходя к магазину Луи, он не мог поверить, что его больше нет. Казалось – вот, открой дверь, и он будет там, за прилавком.

Анжи бегом возвращался домой, стараясь убежать от этих мыслей и от себя самого.

Малыш не мог больше на это смотреть, Анжи ходил, как зомби. Лучше бы он работал, это бы его отлично отвлекло, но это вынужденное безделье в ожидании суда, окончательно выбило его из колеи.

В один из дней, Анжи заехал за Малышом.

- Ты хоть ел сегодня? – спросил Малыш.

- Да, вроде, ел.

- Что ты ел?

- У Пьера что-то... не помню.

- Давай сходим в кафе или в бар, – предложил Малыш.

-