Колокольчики - Елена Другая

- С некоторых пор, – Анжи выдавил вежливую улыбку. – Но самом деле, мне все равно на данный момент, как кого называть.

- У меня беда. Горе. Я не знаю, что мне делать, поэтому и пришел к вам… к тебе, Демон.

- Я весь к твоим услугам. Рассказывай мне все свои беды и мы найдем выход.

Демону очень нравился Анжи, он уважал его как истинного гея и настоящего трудягу. Было невероятно, как этот молодой человек умудрялся тянуть на себе всю торговую сеть из десяти магазинов, отвечая за все, при этом еще и учиться и выхаживать Луи, который уже несколько месяцев находился дома на постельном режиме.

Анжи стал рассказывать, сбивчиво, эмоционально, предельно откровенно. Отчаяние довело его до того, что он отбросил все церемонии и стыдливое смущение. Голая правда, все как есть.

В последнее время Луи стал себя чувствовать лучше. Если раньше он был сонным вялым, рассеянным, то теперь к нему вернулись ясность рассудка и аппетит.

- Но его по-прежнему мучают сильные боли в груди. Вчера он приехал ко мне в магазин и потерял сознание от боли, прямо на складе. Надумал делать ревизию, старый дурак! Я вызвал скорую помощь, они приехали и сделали ему какой-то укол. После этого болеть перестало, и он уснул. И вот что я заметил, Демон. Он обманывает меня. Он не ездит по утрам на химиотерапию, а остается дома. И лекарства свои перестал пить. Попрятал от меня все свои медицинские документы, рецепты. Когда я ему напоминаю, что пора пить таблетки, он врет мне, что уже выпил. И я знаю, почему он так поступает!

Анжи всхлипнул, сглотнул и продолжал:

- Он не хочет превращаться в напичканного обезболивающими и наркотическими препаратами зомби! И он сам отменил себе все лечение! Я слышал, как он ругался по телефону со своим врачом, думая, что я в ванной. И я ничем не могу переубедить его. Мы ругались, мирились… Он вбил себе в голову, что как только он перестал ходить на процедуры и принимать лекарства, ему стало лучше, и что все это лечение идет ему во вред. Боли у него бывают очень сильные. Он говорит, что послеоперационные. Но почему такие сильные? Почему так плохо заживает? У него лицо покрывается потом в приступы, и он скрипит зубами! На ночь он пьет сильную снотворную таблетку – и это все.

Анжи не говорил, а стонал, вместе с Луи переживая его боль.

- Демон! Мне нужна твоя помощь! Я ведь обратился к врачу Луи, поговорить с ним об этих болях, о том, как заставить Луи лечиться дальше. Но он обругал меня и выгнал! Я ведь не родственник Луи, не сын ему, не брат! А врач сказал, что ему запрещено давать любую информацию посторонним, можно только ближайшим родственникам! И что таких прощелыг, как я, нужно спускать с лестницы! Я должен узнать правду, каково состояние Луи и как лечить те боли, которые мучают его, как мне кажется, постоянно! Демон, ты адвокат, его юридический представитель. Я думаю, врач не посмеет выгнать тебя, как меня, и даст ответы на все эти вопросы.

Анжи смотрел на Демона спокойным, каким-то светлым, детским, полным надежды взглядом. Он уже отупел от горя, которое давило на него постоянно. На его глазах умирал страдал и мучился любимый его человек, и он ничего не мог сделать! А Луи, вместо того, чтобы следовать рекомендациям врачей, еще и вредил сам себе!

Демон не любил говорить лишних слов. Он сам видел Луи на днях. Выглядел тот плохо, но уверял, что с ним все в порядке, а так же пренебрежительно отозвался о своем докторе, который, по словам самого Луи «решил его залечить».

- Умница, что обратился ко мне, – похвалил Демон,- приходи завтра. Я все выясню.

Демон умолчал, что накануне виделся с Луи, и тот внес изменения в свое завещание. Теперь оно было полностью составлено в пользу Анжи. Похоже, самого Анжи совершенно не интересовали материальные вопросы. Он не мог смириться с мыслью, что теряет своего друга, и теряет его навсегда!

Демон знал многих докторов их центральной больницы, где оперировали Луи, знал и самого врача, проводившего операцию. А лечащий врач Луи и вовсе был клиентом их конторы. Поэтому, на следующий день Демону не составило труда побеседовать со всеми ними. Картина правды, которая предстала перед ним была горька и ужасна.

Беседы затянулись, и он приехал в офис, уже опаздывая. Анжи в компании Малыша ожидал его у кабинета. У Демона было ужасно тяжело на душе. Он просто не представлял, как он скажет Анжи всю эту правду. Но он обязан был сказать. Больно было думать о том, как искорка надежды в глазах Анжи навсегда потухнет, и для него ничего не останется, кроме страшной действительности.

- Анжи, садись, – пригласил Демон. – Дела обстоят следующим образом. Нашему Луи не сделали никакую операцию. Ему не вырезали опухоль и не удалили часть легкого. И он это знает. Врач просто вскрыл ему грудную клетку, обнаружил там неоперабельную опухоль, ткани, пораженные метастазами, и зашил все это назад. Если бы он провел операцию, она бы сразу убила Луи.

Анжи кивнул. Он по-прежнему смотрел с надеждой, ловил каждое слово, полный смысл речи Демона пока был ему непонятен.

- Теперь о главном, – Демон горестно вздохнул, – Луи не поправляется. И не поправится никогда. Он умирает. Ему не поможет ни терапия, ни таблетки. Его организм поражен метастазами, не только легкие, но и другие органы. Сейчас он еще каким-то образом держится на ногах и борется с болью, но постепенно он полностью перейдет на наркотики и снотворное.

- И сколько ему дают врачи? – бесцветным голосом спросил Анжи.

- Анжи, ему нисколько не дают. Его врачи поражены и считают загадкой, почему он до сих пор в сознании, да еще ведет активный образ жизни. Они удивлены, что он вообще живой. Он не сам отказался от химиотерапии. Ему отменили все лечение, так как надежды нет. Врачи не знают, какая ниточка держит его на этом свете. Но мы-то знаем! Это твоя любовь к нему.

Анжи молчал, потупил взгляд. Потом вскинул голову и улыбнулся. Демон испугался – не сошел ли парень с ума от горя!

- Ничего, – сказал Анжи то ли Демону, то ли сам себе, – бывают чудеса. Мы будем бороться. Я спасу его,