Секториум - Ирина Ванка

— Если скажешь «шакрам», Махмуд будет счастлив, — шепнула я ей на ухо.

Ксюша не успела выговорить, как подверглась крепким объятиям старика.

— Э… какая хороша девочка! Вай, какая умная девочка!

В «девочках» Хабиби знал толк. То есть, в женщинах, которые годились ему в правнучки. Хабиби понимал и ценил, что удивительно, не только внешние формы, но и внутреннее содержание, и бессовестно восхищался ими, не стыдясь Аллаха. Махмуд не стыдился никого и никогда, считал себя правоверным мусульманином, обожал собак, кушал сало, пил водку… Правда, перед каждой стопкой просил у Аллаха прощение. «Аллах мудр и добр», — заверял нас Махмуд, и мы верили. Если бы Аллах не был мудр и добр, разве он терпел бы Махмуда? Может быть, Аллах терпел его ради экзотики. Если есть на Земле существо, абсолютно лишенное комплексов, то это Махмуд. Но наше терпение не шло ни в какое сравнение с могучим терпением богов. Поэтому, после чаепития, я пошла будить Сира. Никто кроме Сира не умел общаться с Хабиби. К тому же Сир свободно говорил на арабском. Как только он появлялся в поле зрения Махмуда, дед забывал, зачем приехал, и с восторженным воплем кидался к нему.

Так случилось и в этот раз. На шум и гам из лаборатории вышел Гума и тут же смылся. Сонный Миша зашел проверить, явилось ли на работу чадо, и съел коробку конфет, закусив ее мандаринами, словно его неделю не кормили.

— Хаба приехал? — сделал вывод Миша. Видно, определил на вкус.

Хаба уединился с Сириусом в гостинице, но столпотворение в офисе продолжалось.

Скоро появились Этьен и Антон, за ними высунулся из лифта Саня Яблоков, и выругался, что кабину пришлось дожидаться с вечера. Саня Яблоков, как и Махмуд, относился к внештатникам призыва многолетней давности. Он появлялся здесь раз в полгода и всегда раздражался из-за задержки лифта. Объяснялось это одной причиной: если к нам едут внештатники, то всей толпой, а подземная магистраль не рассчитана на разовые перегрузки.

— Что? — спросил он Мишу, поедающего мандарины. — В космос летим?

Я бы на его месте не стала так фамильярничать с одним из старейших и уважаемых сотрудников фирмы.

— Кто полетит, — ответил Миша, с достоинством снимая кожуру, — а кто перетопчется.

К полудню офис стал напоминать муравейник. От одного Махмуда здесь уже было тесно, он курсировал между гостиницей и лабораторией; мучил биотехников, пока они не упросили Сира забрать Махмуда назад. Приехала Рита и мигом сообразила, что в гостинице мест не хватит.

— Можно, я у тебя?.. — спросила она.

— На диване в кабинете.

— Имо приехал? — догадалась Рита.

— Приедет сегодня. Надеюсь, оба приедут.

— Что-то случилось?

— Пока не знаю.

— Я знаю, — вмешалась в разговор Марианна, не то ведьма, не то целительница из Нижнего. Не то Новгорода, не то Тагила. Я нашла ее по газетным статьям, в которых она рекламировала свой экстрасенсорный талант. — Что тут непонятного? Сейчас всех соберут и уволят.

— Бог с тобой, Марианна, — испугалась я.

— Да ну… — поддержал меня Яблоков. — Я же говорю, в космос летим. Шеф обещал? Обещал. Может, совесть в нем заговорила?

— С какой стати он должен тебя катать? — не поняла Марианна.

— А что, жалко, что ли? Я сколько лет жду! Проще с «Авиакосмосом» договориться, чем с инопланетянами.

Приехал Андрей Новицкий, которого мы не видели дольше, чем внештатников, огляделся и тоже сообразил, что на гостиницу можно не рассчитывать.

— Мишка, я к тебе, — сказал он.

— Без вопросов, — ответил Миша, который к тому времени поел и подобрел.

Когда в холле собрались все, мне пришлось пересесть на подлокотник дивана. Народ ждал шефа. Шеф ждал Имо и Джона, но челнок еще не зашел на Лунную Базу. Впрочем, не было уверенности, что он в ближайшее время туда зайдет. Шеф подвергал сомнению даже тот факт, что дети присутствуют на борту челнока. Имо, вернувшись на Блазу по вызову шефа, первым делом, естественно, посетил Шарум. Хуже того, он мог утянуть с собой Джона. Ругал за это Вега, разумеется, меня. Он был так убедителен в своих сомнениях, что я решила: сама удивлюсь, если сегодня увижу детей.

— Все в сборе? — спросил шеф, заглядывая в холл.

Все притихли. Вега пересчитал по головам личный состав и остался недоволен.

— Неужели в космос? — не мог успокоиться Саня.

— В космос хочешь? — шеф зашел и встал над Саней вопросительным знаком. — Готов поработать? Без выходных, без еды и сна? С перепадами гравитации, тошнотой и мышечной атрофией? — Саня растерялся. — Кто еще хочет в космосе поработать? Годик-полтора с риском для жизни и далеко за пределами Галактики? Марианна? — обратился шеф к ведьмочке. — За двойные командировочные?

— У меня семья… — испугалась Марианна.

— У всех семьи. А кому это надо? Для кого я это делаю? Разве не для ваших семей?

— Хабиби! — подал голос Махмуд. — Посылай меня, хабиби! Я старый человек. Молодая красивая женщина пусть будет с детьми.

— Махмуд! — воскликнул шеф и указал на дверь.

— Махмуд знает, что говорит. Закончить жизнь там, где не светят звезды, разве это не достойный путь достойного человека?

— Выйди, Махмуд! Я просил тебя подождать в другой комнате!

— Так что надо делать, шеф? — спросил Антон. — Объясни толком.

— И ты, Антон. С вами будет разговор отдельный. Я же просил! Андрей, тебя тоже касается! Зачем вы тут столпились?

Сидячие места стали освобождаться, и, как только за ушедшими закрылась дверь, я оценила пророческий дар Марианны.

— Хочу всех поблагодарить за работу, — обратился шеф к сотрудникам, — и сообщить, что наша организация прекращает работу в том виде, в котором была до сих пор. Поэтому я прошу вас сдать наработанные материалы. Аппаратуру, у кого она на руках, прошу вернуть в лабораторию. Теперь, что касается гонораров…

— Шеф, — подал голос Миша, — а я бы прошвырнулся в космос. Последний разок…

Шеф обернулся и заметил наше предательское присутствие в углу дивана.

— В космос, значит? — уточнил он. — И тебе, Ирина, не терпится? Поработаете. А теперь оба марш отсюда!

Надо бы Мишин длинный язык завязать вместо галстука, да поздно. Мы оба оказались за дверью. Атмосфера наполнилась странным предчувствием. Еще не уволенные сотрудники столпились в вестибюле и наблюдали со стороны хаотичные перемещения уже уволенных. Явился Петр, но, едва переступив порог медицинской комнаты, был схвачен гуманоидами, и завлечен в лабораторию.

— На бабки разводят… — предположил Антон. — Они же сквозь карман видят бабки.

— Не… — возразил Миша, — лечат от импотенции. — Он хотел развить мысль, но вспомнил о присутствии Ксюши.