Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya"

А Лиам был бы и рад послушать философию Киры, да воспоминания накрыли такой мощной волной, что его когтистая рука чуть не раскрошила дорогой фарфор. Последнюю вещь, которую успел сделать парень — это скрыть свою сверхъестественную сущность, на мгновение вспоминая серые глаза Тео. А потом он забыл свое имя. В прошлой жизни Кира оказалась еще одним странным существом из японской мифологии. Кицуне. Данбар затаил дыхание, потому что между счастьем от общения с девушкой затесался страх, боль и паника. Как венцом необузданных эмоций стала тоска. Он видел, как Юкимура прощается со стаей, на этой картинке уже присутствовала Лидия. Однако после волны печали пришло облегчение. Разговоры, встречи, все это точно подсказывало — Кира жива. Лиам усмехнулся. Парень пока не понимал, но почему-то именно меч-ремень девушки сыграли ключевую роль в его путешествиях во времени. В его воспоминаниях оружие светилось, искрилось и прочно засело чем-то неприятным в голове. Лиам вздрогнул и попытался избавиться от тяжелых эмоций. После сна обязательно станет легче, многое откроется, как минимум его глаза. А сейчас пирсинг.

— Открой глаза, пожалуйста! Мы еще не прокалываем тебе ухо! Вот, смотри, пистолет лежит здесь, — она указала на механизм и улыбнулась. Сердце парня рвалось от переполняющих чувств. Стая. Его стая возвращается.

— Да, точно… — он улыбался, стараясь хоть как-то успокоиться. Лиам заметил, что чем больше членов стаи знает, тем тяжелее и приятнее вспоминать следующего. Возможно, только возможно, у него случится инсульт от радости, когда он вспомнит Тео. Сердце билось испуганной птицей, хотелось обнять Киру и немного поплакать. Немного. — Знаешь, давай коли! Ну что я, правда, как маленький ребенок? — как ни кстати он вспомнил свои руки, залитые горячей кровью. — Как оно работает?

— Ничего сверхъестественного, просто небольшая игла вместе с гвоздиком быстро пробивает тебе мочку уха. Игла исчезает, гвоздик нет, — она взяла пистолет и посмотрела на него со стороны. — Есть у тебя аллергия на какие-то металлы? Антисептики? Я напишу тебе список и план, как обрабатывать свое ухо. Сначала будет необходимо походить с этим гвоздиком, потом подберем нечто поинтересней.

— Спасибо… А можно сразу вставить кольцо, как проколешь? — Лиам беспокоился, что волку точно не понравится инородный предмет в теле. Кира прищурила глаза и взглянула на пистолет. — Не волнуйся, у меня нет аллергии на металлы, и все заживает, как на собаке. Так можно?

— Ну, наверное, да… Вытащишь гвоздик, вставишь кольцо, — она до сих пор не была уверена в чем-либо. — Ложись и занимай удобное положение.

— Кира, скажи мне честно. Насколько сильно я палюсь с Тео? — она кинула на него быстрый взгляд и улыбнулась. — Нет, ты не улыбайся! Правда! Я не хочу испортить с ним дружбу. Просто не знаю по парням ли он. У него такие большие руки. Один удар от неожиданного поцелуя мне в лицо и даже… — он прикусил язык, чуть не сболтнув лишнего. — Умру короче сразу. Это опасно, но очень хочется. Мне Лидия толсто намекает, что пора делать первый шаг. А я вот не знаю…

— Готово! — она убрала от него пистолет и улыбнулась. — Я думаю, тебе стоит поцеловать его по-французски так долго, как ты можешь задерживать дыхание. Открою тебе небольшой секрет. У Тео нет аллергии на корицу. Он жрет булки с корицей каждый четверг. Не знаю, что у него там за загоны насчет корицы по четвергам… Собственно и его любовь к черничному йогурту объяснить не могу. Однако, — Лиам раскрыл глаза. Он знал, что Тео обманывает его. Просто Лиам боялся давать себе ложную надежду. — Не знаю, что именно между вами происходит, но поцелуйтесь уже! Скоро выпускной, и не надо стоять у стенки, как последние придурки и растрачивать свою молодость на страх.

— Ты родилась с Бусидо в руках? Откуда столько мудрости? — Лиам закатил глаза. Он оказался прав. Все уже давно в курсе о его любви к Тео. Теперь стоит прибавить и симпатию Рейкена к нему в копилку. — Когда ты успела то?

— А ты-то думал, что? Час буду колоть? — она пожала плечами. — Причем тут Бусидо и я? И вообще, не притворяйся, ты мыслишь старше своих лет. Можешь притворяться дурачком и дальше, но меня не проведешь. — Лиам открыл было рот, чтобы ответить, как захлопнул. Киру стоит опасаться. Она и без воспоминаний скоро обо всем догадается. Ухо пронзила боль, словно кто-то всадил ему пулю с аконитом в ребра. Волчья регенерация давала о себе знать, стараясь исправить положение.

— Слушай, я схожу в ванную? Посмотрю, как получилось… — он встал с кушетки и, стараясь не выдавать себя, направился к двери с соответствующим значком. Ухо, казалось, собиралось взорваться от боли и жжения.

— Конечно, иди, — уже закрывающейся двери сказала Кира.

Лиам влетел в небольшую уборную и, без промедления, достал колечко из кармана. Его глаза горели желтым от боли и неудобства. Парень пробежался взглядом по себе, лишь оценивая идею проколоть ухо, как хорошую ему шло, действительно шло. Встряхнув головой, он ловко вытащил гвоздик и вставил кольцо в мочку, глубоко вздыхая. Лиам практически в реальном времени чувствовал, как неприятные ощущения утихают и рассасываются, прокол, несмотря на аконит, перестает опухать и краснеть. Северный аконит работал на манер анестетика. Магия, которую раскрыла в себе Сара, поражала воображение. Это хоть немного уменьшало им проблем. Теперь не надо бегать по стране за недостающими травами или волосами редких животных. Лиам ополоснул лицо ледяной водой и посмотрел в отражении. Кольцо смотрелось невероятно, особенно в сочетании с его желтыми глазами. Откуда-то с боку послышались колокольчики, заставляя резко дернуть головой в сторону двери.

Закрыто.

Сердце успокоилось ненадолго. Когда он вернулся к собственному отражению, чуть не свалился от испуга о маленькую скамеечку позади. Его футболка исчезла, и уже ничего не скрывало испачканную пеплом и грязью кожу, раны, шрамы и ожоги. На кольце в ухе висело два пера, одно побольше, зеленного цвета, другое меньше, фиолетового, волосы отросли. Он создавал впечатление какого-то подпаленного друида, нежели школьника старших классов. Однако не это так сильно тронуло парня. Глаза. Как ни странно, именно они вечно привносили в жизнь Лиама проблемы. Сначала серые Тео, теперь же его собственные… Красные. Алые, словно свежая кровь, два огненных глаза с интересом смотрели на него. Ему не нужны объяснения и долгие лекции. Никогда и не с чем он не спутает радужку альфы. Колокольчики продолжали звенеть в его голове, превращаясь в настоящий рок концерт. Давление резко подскочило. Он был уверен, видения исчезли после встречи с Минотавром и сделки. Нет. Вот это могло отправить его не в Лабиринт, а напрямую в психушку, или на тот свет.

«Альфа?»

— Лиам! Ты где! Твою мать! Иди сюда, я тебе голову отверчу! Клянусь. Я сказал выходи! Ну же! Лиам! — он явно услышал голос Тео за дверью. Не думая ни секунды на радостях он выпрыгнул в студию с широкой улыбкой на губах.

Никого.

— Лиам, ты чего? О, ты уже поменял на кольцо? Сам? Надеюсь, не распухнет. Выглядит потрясно. Тебе очень идет, — девушка улыбалась, подмечая странный вид парня. Что могло случится за пять минут в туалете?

— Спасибо, большое спасибо… — он сказал это медленно, выговаривая практически каждую букву отдельно.

Так больше продолжаться не может. Он поцелует Тео, и даже Париж не знал таких долгих французских поцелуев. Никто не знал, как сильно его сердце тянется к Рейкену. Никто…

Комментарий к Панк и Бусидо

А вот и я! Наконец-то вернулся из командировки и снова за клавиатуру! Принес вам немного интриги и вопросов хехехе Видели? Появилась функция “подписаться”… А пока мы идем вдоль истории двух болбесов :)

========== Птичья Лихорадка ==========

Кажется, независимо от того, в каком мире находился Лиам, судьба будет подкладывать ему утку. Сколько раз он уже бежал сломя голову, словно за ним гонится монстр? Может ему вообще перестать ходить как нормальный человек и подобного больше не случится? Закатив глаза на собственную глупость, он чуть не врезался в столб. Так или иначе, его неловкое космическое притяжение к Тео дало сбой. Рейкен прогулял первый день, и Лиам слишком стеснялся узнать у него, по какой причине. Как назло, Айзек и Стайлз, которые забивали их эфир в общей конференции на Фейсбуке, проглотили языки. И почему всем так неожиданно захотелось учиться и играть в молчанку под конец года? Данбар тихо выругался, чтобы не сбить дыхание и ускорился. Он считал своей самой большой проблемой сталкера с неизвестными намерениями, а как оказалось «чужой» подкрался незаметно с тыла. Впереди замелькала знакомая вывеска. И почему в Нью-Йорке так мало аптек? Какой номер у страховки Тео? Какого черта Тара сказала о болезни брата только в конце учебного дня?! Их короткий разговор в личных сообщениях не принес должного спокойствия и ясности. Отвратительная идея писать Рейкену лично.