Этот чудесный мир. Возвращение - Василий Соболев

дальше располагался небольшой кабинет, отделённый стеклянной перегородкой, куда и направился отец.

Войдя внутрь, мы увидели сидящего за столом высокого полноватого человека в костюме, поверх которого был накинут белый халат. У него была аккуратно подстриженная седая бородка, а на носу покоились очки в толстой оправе. Почему-то мне сразу пришло в голову, что он чем-то напоминал деда мороза или Санта Клауса.

Едва заметив нас, человек расплылся в улыбке и встал из-за стола, приветствуя отца. - Какие люди! Добрый Гена-крокодил, к нам на праздник заходил!

- Да заткнись ты, листик без веточки! – рассмеялся тот, дружелюбно обняв незнакомца. – Рад тебя видеть!

- И я тебя тоже, дружище! А кто это с тобой? – Наконец обратил внимание он на меня.

- Ах, да! Знакомься, мой сын, Александр, - кивнул папа, – а это, пояснил он уже мне, - мой давний друг, Фёдор Михайлович Листьев, глава этой лаборатории.

- Добрый день! - пожал ему руку я.

- Добрый-добрый! – заулыбался в ответ тот. – Ну что же, узнаю Вороновскую породу! Так, собственно, чем могу помочь?

- Федя, мы хотели бы уточнить кое-что по поводу образцов, что я передал тебе и, если можно, увидеть их.

- Гена, ты что, совсем сдурел?! – уставился на него профессор. – Ты же знаешь, что до конца процесса никого рядом быть не должно. Учитывая все обстоятельства, я и так делаю тебе огромное одолжение. Имей совесть!

- Знаю, поэтому и прошу, как друга. Федя, всего пару минут. Это нужно не мне, - отец кивнул в мою сторону. – Понимаешь, парень загибается. Я хочу, чтобы он просто увидел её. Под мою личную ответственность. Пожалуйста!

- Эх, Гена-Гена! – покачал головой тот. – Ты меня когда-нибудь точно под монастырь подведёшь своими просьбами. Ну ладно! Чего не сделаешь для человека, спасшего тебе жизнь. Пойдёмте, но предупреждаю сразу – руками ничего не трогать!

- Само собой!

Мы вышли из кабинета и направились к ещё одной бронированной двери, располагающейся неподалёку. Листьев приложил палец к сканеру, и когда она отворилась, пропустил нас внутрь. Это была небольшая комната, посреди которой стояли две овальные стальные капсулы, к которым были подключены какие-то провода. У каждой из них имелось небольшое застеклённое смотровое окошко, через которое пробивался приглушённый свет. Больше в комнате ничего не было. Ни оборудования, ни компьютеров.

- Иди! – кивком указал мне на одну из них папа. – Нам с Федей нужно переговорить с глазу на глаз.

Я медленно подошёл к одной из капсул и заглянул внутрь, даже не предполагая, что там может быть. В следующую секунду, мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не закричать, при виде лежавшего внутри тела.

«Какого чёрта! Как? - Метались мысли в голове при виде чёрных как смоль волос и неизменной чёлки, закрывающей левый глаз. – Это просто невозможно!»

Передо мной лежало тело девушки, наполовину погружённой в какую-то вязкую субстанцию и подключённой к аппарату искусственного дыхания. Даже при том, что лицо её было закрыто кислородной маской, сомнений быть не могло. Это была Айна! У меня чуть не подкосились ноги от неожиданности.

Взглянув на Листьева и моего отца, я понял, что они были увлечены разговором и не обращали на меня никакого внимания. Мне, с трудом переставляя ноги, удалось подойти ко второй камере. Уже предполагая, что именно смогу там увидеть, я заглянул во второе смотровое окно и тут же почувствовал подступивший к горлу ком. Всё верно! В капсуле лежала Серас!

«Откуда? Как? Что это значит?» - Голова буквально была готова взорваться от вопросов.

Отступив на шаг, я на негнущихся ногах направился к выходу, ненароком подслушав окончание разговора отца с Листьевым:

- … Прости, что ты сказал?

- На флэшках, что ты нам дал, было сохранено по два исходных файла.

- Как такое может быть?

- Это уже не ко мне вопрос, но вот что интересно. Несмотря на то, что данные относились к разным типам, установка определила их полную совместимость, так что...

- М-да, нечего сказать, обрадовал! ...

Стоило мне подойти, как они оба замолкли и повернулись ко мне.

- Ну что, - кивнул отец, - налюбовался? Имей ввиду, когда процесс завершится, их перевезут в Комаровку и им обеим понадобится ещё какое-то время на адаптацию и полное восстановление. Ты уверен, что хочешь сейчас уехать?

- Пап…я… – бессвязно начал бормотать я.

У меня на языке вертелась чёртова уйма вопросов, но мозг просто отказывался их формулировать. Если честно, потрясение было настолько велико, что мне вряд ли бы удалось понять ответы, даже если бы он дал их.

- Поговорим в машине! – Видя моё состояние, подытожил отец, развернувшись и протянув руку Листьеву. – Спасибо за помощь, Федь! Извини, что завалились к тебе вот так, без приглашения.

- Да ничего страшного! Я всё понимаю! – Ответил бодрым рукопожатием тот. – Удачи! Я позвоню, когда всё будет готово.

- Буду ждать.

Мы оба вышли из лаборатории и уже через десять минут вновь оказались в машине. Вскоре, шевроле отца выехало за ворота, и направилась обратно в Москву. В салоне было тихо. Я молча сидел, не зная, что сказать, а он видимо подбирал нужные слова, чтобы хоть как-то всё объяснить.

- Бегемот!