Этот чудесный мир. Возвращение - Василий Соболев

- Я нетвёрдой походкой подошёл к холодильнику и достал бутылку пива. – Когда будешь уходить, дверь на ключ можешь не закрывать.

Отец несколько минут стоял молча, а потом пошёл в прихожую и стал собираться.

- Знаешь, - уже накинув куртку, зашёл накухню он, - пусть мне и неприятно видеть, как ты гробишь себя, но если это твоё решение, я его приму. Однако сперва, хочу показать тебе кое-что. Я покажу тебе иной путь и дам шанс всё исправить! Выбирай, либо и дальше оставаться тут, продолжая жалеть себя и губить своё будущее, либо отправиться со мной. Не знаю, обретёт ли твоя жизнь новый смысл, но в любомслучае ты не пожалеешь. Обещаю! На сборы у тебя три часа. Я буду ждать внизу!

Он вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Я ещё какое-то время сидел один, не выпуская банку пива, так и не сделав ни одного глотка. Мы с отцом прежде так не разговаривали. Он всегда считал, что человек должен сам решать свои проблемы и отвечать за то, что сделал. Никогда раньше мне не доводилось слышать от него ничего подобного. Голова буквально опухла от вопросов. Что он имел ввиду говоря про новый смысл? Исправить всё? Как? Ясно было только одно – с бухлом надо завязывать! Я направился в ванную и начал приводить себя в порядок. Отмывшись и побрившись, ещё несколько раз ополоснулся холодной водой и принял несколько таблеток «Алказельцера», вскоре полностью придя в себя. Через три часа я спустился вниз, где у подъезда уже стояла машина отца. Стоило мне сесть, как заработал мотор, и автомобиль в полной тишине вырулил со двора.

(…)

- Куда едем-то? – уточнил я, когда мы выехали из Москвы.

- На смотрины! - коротко ответил он, явно даже не думая шутить.

- Чего?! Пап, ты что, издеваешься?!

- Ничуть! Мы едем знакомиться с моей будущей невесткой.

- Так, останови машину! – Я попытался открыть дверь, но отец только прибавил газу.

- Не советую, - всё тем же спокойным голосом добавил он. – Скорость больше ста двадцати, так что вряд ли тебе повезёт, и ты останешься жив, если рискнёшь выйти на ходу.

- Пап, что за шутки?

- Никаких шуток, - оборвал меня голос старого офицера. – Мы едем на военный аэродром под Кубинкой. Там всё и узнаешь.

- Аэродром? Так он же закрыт уже давно.

- Для обычных посещений, да, - усмехнулся Геннадий Петрович, - но у нас с тобой будет «особая» экскурсия. Тебе понравится! Просто прибереги пока свои вопросы, хорошо?

Ничего не понимая, я решил не пороть горячку и посмотреть, что же будет дальше. Поведение отца всё больше и больше удивляло, но что-то подсказывало, что он действительно хочет мне помочь. Значит нужно подождать и увидеть всё самому. Остаток пути мы ехали молча. Вскоре мы доехали до КПП аэродрома. Отец показал какое-то удостоверение и дежурный, взяв под козырёк, поднял шлагбаум. Машина въехала на территорию и остановилась у одного из ангаров. Кивком указав мне следовать за ним, папа не оборачиваясь, направился внутрь.

Мне и в детстве доводилось бывать на аэродромах, но в этот раз я реально ненадолго замер, осматривая внутренности ангара. Ни самолётов, ни техников тут не было. Помещение было абсолютно пустым, лишь у левой стены стояла какая-то надстройка. Стены же его были отделаны хромированными пластинами, под которыми явно находился какой-то теплоизоляционный материал, так как в помещении было довольно жарко. Судя по всему, данный ангар использовался, чтобы скрывать идущее снизу тепловое излучение. И уже одно это сбивало с толку. Отец подождал, когда я догоню его и нажал кнопку вызова. Двери раздвинулись, и перед нами показалась кабина лифта. Мы вошли внутрь и уже через секунду поехали вниз. Очень глубоко вниз!

- Слушай внимательно! - обратился он ко мне, даже не повернув головы. – Это спец. объект министерства обороны. Делай то же самое, что и я, и помалкивай. Если охрана хотя бы на секунду заподозрит, что ты не имеешь права тут находиться, нас обоих сначала пристрелят, а уже потом будут задавать вопросы. Ясно?

Я молча кивнул, совсем сбитый с толку.

- Отлично! Тогда возьми вот это. – Он протянул мне пластиковую карточку с моей фотографией, на которой виднелась надпись:

«Объект – 26013

Александр Воронов

Личный код – 1146

Младший научный сотрудник».

В эту минуту лифт, наконец, остановился и двери распахнулись, пропуская нас в длинный, залитый светом коридор, больше похожий на декорацию какого-нибудь космического корабля. Белоснежный стены и рассеянный свет встроенных светильников создавали ощущение потери пространства. В конце коридора виднелась стальная бронированная дверь, над которой под самым потолком висели две белые полусферы и камера видеонаблюдения. Стоило мне с отцом выйти из лифта, как тут же раздался чей-то металлический голос – «Назовите себя!» - вслед зачем полусферы раскрылись и на нас уставились дула крупнокалиберных пулемётов.

- Объект №26013, Воронов Геннадий Петрович, личный код – 1014, начальник службы внутренней безопасности, - обыденным тоном произнёс отец.

Я также повторил указанные на карточке данные, и через несколько секунд дверь отъехала в сторону, пропуская нас внутрь какой-то лаборатории. Когда мы вошли, то увидели довольно большое помещение, разделённое на несколько зон. Справа от нас находились стеклянные лабораторные боксы, в которых работали несколько человек в защитных костюмах. Слева же стояли несколько рядом рабочих столов, за которыми также находились люди в белых халатах, а чуть