'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Поверхность её пошла рябью.

— Убирайся, — Ирграм стряхнул очередное щупальце, слишком жидкое, чтобы удержать его, но все же куда более плотное, чем положено тому, что сплетено из тумана.

Одно.

Два.

И тварь окончательно определилась. Туман колыхнулся. И стал… гуще?

Оно втягивала в себя то, что выпустило прежде, стремительно, распахивая белесые пятна-провалы. И туман, наполняя мягкое тело её, придавал ему цвет.

И форму.

Пузырь опал.

Потянулся.

Выпятил короткие конечности, которые несколько мгновений просто шевелились, не способные дотянуться до земли. Но вот прорезались суставы. И острые когти впились-таки в моховую подложку. Тело же стало тоньше.

Легче.

Червееобразней.

Зыбкая поверхность стала молочно-белой. И на ней проступили горизонтальные полосы. Броня? Вероятнее всего. Пластины обрели подвижность, и когда тварь шевельнулась, свыкаясь с новым телом своим, они коснулись друг друга с тихим мерзковатым шелестом.

Многоножка.

Да, пожалуй, оно стало походить на огромную многоножку.

— Дай… — эхо чужого сознания звучало в голове. А многоножка медленно сворачивалось. И разворачивалась, пока неспешно, неловко, заваливаясь то на один, то на другой бок. Конечности её вязли в земле, и она выдергивала их с раздражением.

Ирграм наблюдал.

И за тем, как обрастает чертами приплюснутая, прикрытая броней, голова. Вот лопнула пленка, прикрывавшая пасть. И остатки её образовали тонкие гибкие щетинки. Вытянулись, загнулись крюками жвала. И зашевелились, захрустели протяжно.

— Дай… — шелест вытеснял прочие мысли.

А многоножка, окончательно осознав себя, скользнула навстречу. И только тогда Ирграм очнулся.

Вот… погань! Явно ментально воздействовала.

Он зарычал.

И шарахнулся, уходя с линии атаки. Тело сама скользнуло на землю. и по земле. Ирграм животом ощутил, что неровность камней, что жесткость корня, выпершего из земли. Какая-то ветка впилась в кожу, но та была слишком плотной, чтобы прорваться.

Он перевернулся на спину, и одним движением вскочил на ноги.

Тварь же, промахнувшись, пыталась собраться.

Все же она была слишком большой. И не особо умной. Она издала тонкий вибрирующий звук, заставивший Ирграма поморщиться. Звук этот отзывался в голове болью.

— Дай! — этот вопль ударил по мозгам. А тварь снова бросилась вперед.

И куда быстрее, чем прежде.

Но все одно, длинная.

Тяжелая.

Неповоротливая. Белое тело ударилось о сосну, и та захрустела. А короткие ноги заскребли по мхам, оставляя на земле глубокие раны.

Так она не отстанет.

И надо…

Ирграм вытащил нож, прихваченный в замке. Подумалось, что стоило бы взять клинок побольше, но он никогда не был воином. А теперь и магом тоже, потому что сила не отзывалась.

Плевать.

Ирграм перекинул нож в правую руку и выпустил когти.

— Дать, значит… дать… — мысль, пришедшая в голову, была не то, чтобы гениальной, скорее уж наоборот, она категорически не нравилась Ирграму, но если что-то твари от него и надо, то именно пластины.

Он стянул с шеи одну.

— Этого хочешь?

Тьме ли не слышать тьму.

Пластина качнулась, и по выдавленным знакам побежали искры… силы? Тьмы? Интересно. Надо бы потом глянуть.

— Дай, — протянула тварь уже медленно. И столько желания было в голосе её, столько надежды, что Ирграм понял — не ошибся.

— Иди сюда…

Пластина качнулась влево.

И вправо.

Тварь качнулась следом. Влево. И вправо. И снова влево. Она подобрала передние конечности и массивное тело поднялось, обнажая живот. Впрочем, и его покрывали тонкие пластины брони.

Что-то подсказывало, что тыкать в нее ножом — занятие бесполезное.

— Сюда… ближе… — Ирграм повесил пластину на ветку ближайшего дерева и осторожно отступил.

На шаг.

И еще на один.

Тварь дернулась было, но из двух объектов выбрала тот, что более интересен. И снова опустилась, почти легла. Двинулась, извиваясь всем телом. Медленно, недоверчиво.

Осторожно.

Брюхо её касалось земли. А ноги утопали во влажной лесной почве почти на треть. И оставляли глубокие дыры. Впрочем, и сами конечности, оказываясь на свободе, плыли, растекались туманом, впрочем, ненадолго.

Следовательно, нынешний вид — лишь форма. И удерживать её твари непросто.

Ирграм перехватил нож.

А существо, оказавшись у самого дерева, засвистело. Нежно так. Правда, свист этот походил на скрежет железа о железо, но все же было в нем что-то этакое. Нечеловеческое.

Вот она коснулась ствола сосны.

Скользнула вдоль, мягко стирая броню о кольчугу коры. И белые капли тумана упали на землю. форма… внешность — лишь форма. Но хватит ли ножа, чтобы пробить её?

Хотя…

Вариантов немного.

Тварь не позволит Ирграму уйти. Точнее, ему-то позволит, а вот пластину не отдаст. Ему же и самому она нужна.

Ирграм двинулся ближе.

Он не отрывая глаз следил за тварью, которая терлась о ствол сосны, словно огромная кошка. И снова расплывалась туманом. А тот выпускал тончайшие стебли, что тянулись вверх, желая коснуться металла. Пластина, подвешенная над тварью, чуть покачивалась, хотя в лесу было тихо. Не то, что ветра, и тени его нет. Но поди ж ты.

Вот белое щупальце коснулось пластины.

И тварь вздохнула, окончательно укладываясь на землю. второе… третье. Ирграм наблюдал. Щупальца обвивали металл, растекались по нему. И уходили… внутрь?

Одно истаяло.

Второе.

Третье… и десятое… а она продолжала выпускать, пусть даже сама сделалась почти прозрачной. Ирграм посмотрел на нож. И убрал его за пояс. Если все так, как он думает, то надо лишь немного подождать. И Ирграм уселся под кустом.

Он и глаза смежил, впрочем, продолжая следить за отродьем тьмы.

То, впрочем, вело себя спокойно, словно не замечая, что её становится меньше… это даже завораживало. Выходит, пластина поглощает энергию? Ирграм подумал и кивнул, соглашаясь, что мысль эта правильная. В конце концов, он сам переливал в нее силу, полученную от умирающих людей.

И чем тварь отлична?

Скорее удивляла её готовность, даже желание отдать свою силу. Или она не понимала, что происходит? Вероятнее всего. Она и разумной-то не была.

— А эта штука опасна, — сказал Ирграм, когда рядом плюхнулся донельзя довольный рытвенник. Еще и кость с собой притащил. Бедренную. И явно пару лет пролежавшую в земле, но еще годную, чтобы почистить о нее зубы. — Видишь?

От твари остался лишь силуэт. Но и то туман продолжал утекать.

Вот любопытно, сможет Ирграм забрать эту энергию себе? И сколько в целом может вместиться в пластину? И не случится ли так, что силы будет больше, нежели она способна поглотить? А если произойдет подобное, то…

Рытвенник, с хрустом разломив, принялся обгрызать сустав.

А Ирграм поднялся.

От твари остались клочки тумана, а вот пластина налилась цветом, темной тяжелой зеленью. И по ней раз за разом пробегали искры силы. Впрочем, стоило прижать её к коже, и сила окутала Ирграма.

Он снова закрыл глаза.

Сделал вдох. И выдох. А затем пошевелил пальцами, разгоняя эту силу по крови. Или что там у него было.

Хорошо.

Кто бы знал, до чего хорошо…

Рытвенник толкнул лобастою башкой в ногу и снова тявкнул.

— Идти? — идти куда-то не хотелось. Наоборот, Ирграм ощущал себя не сытым — пресыщенным. И тело требовало отдыха. Но…

Клятва.

Люди.

И не сожрали ж их, а…

Глава 3

Глава 3

Винченцо

В тот момент, когда земля разошлась, выпуская мертвецов, Винченцо почти поверил, что все, путь его земной закончен.

— Чтоб вас всех… — Карраго добавил пару слов покрепче. А потом рявкнул. — Теснее.

— Это… — Дикарь отступил от границы. — Что за…

А Винченцо подумал, что для существа материального, которым по сути и являлся поднятый мертвец, эта граница — не более чем условность.

Они её и не заметят.

— Поднятые, — Тень перехватил клинок поудобнее. — На самом деле не сказать, чтоб так уж опасны. Безмозглые. Медлительные.

И это верно.

Вот только уничтожить их непросто, а там, в тумане, скрывается кто-то иной, куда хуже мертвецов.

— Голову сноси. Без нее они почти ничего не видят. Хотя… вот как так? Глаз у них нет, мозгов тоже, а все одно видят. И слышат.

— Это фантомная память тела, — Карраго разминал пальцы. — Но проблема в ином. Бежать нам некуда.

Да, стена тумана поднималась со всех сторон, правда, стал он будто бы пореже. Определенно пореже, иначе бы Винченцо вовсе не разглядел мертвяков. Но все одно бежать некуда. Два шага и туман укроет, заморочит. А что там, в нем, помимо мертвяков?

Что-то есть.

И мертвяков оно использует, как охотник